Сказание о второстепенном злодее 2 - SWFan

ошибку. Иной раз ей не хватало красноречия, чтобы донести свою мысль, но с ней всегда можно было быть уверенным, что за неловкими конструкциями, за толщей земли, блестит настоящее золото.

Таня удивилась, когда получила мою «посылку», но сказала, что теоретически сможет восстановить Катерину. Между делом я отправил письмо в администрацию школы и попросил выделить для неё отдельную лабораторию. Раньше она могла бы стать обременительной для Тани, но теперь у неё появился «ассистент», который поможет содержать её в чистоте и порядке.

Что учителя, что одноклассники Тани воспринимали Катерину как обыкновенного голема — подарок покровителя, могущественного наследника рода Савиных, который намеревался использовать невероятно талантливого ребёнка для собственных тайных и мрачных целей.

Намеревался. Использовал. Не прошло и полгода, как я вплотную приблизился к Продвинутой стадии Манипуляции электрической маной.

Хотя нет. Прошло. Более полугода миновало с тех пор, как я заснул во время ночной смены и очнулся в теле Антона Савина. За это время произошло великое множество событий — а впереди ждало ещё больше. Но, по крайней мере, теперь я был куда увереннее в том, что смогу за себя постоять.

Впрочем, когда на Академию нападут террористы, я всё равно собирался спрятаться в туалете. Даже присмотрел себе уютное местечко на третьем этаже, где можно было спрятать газету и спокойно разгадывать кроссворды, пока Алекс и остальные сперва будут безуспешно пытаться спасти Адель, а затем отправятся вслед за террористами на их секретную базу.

До этих событий оставалось ещё два месяца. Похищение должно было произойти в конце первого семестра, после победы Адель на выборах, которая к этому моменту была уже фактически неизбежной.

Газеты регулярно публиковали результаты опросов, и если поначалу я набирал около 30 % голосов, то со временем этот показатель снизился до 25 %, а затем и до 20 %. Дворяне по-прежнему голосовали за меня, однако даже они постепенно понимали, что дело безнадёжно, и потому стали пытаться договориться с де ла Крус на как можно более выгодных для себя условиях.

Когда я ещё раздавал свои эпатажные интервью и комментарии, у меня были сторонники, которым было просто любопытно посмотреть, что получится, если такой человек станет председателем. Но потом это перестало приносить баллы, я забросил эту затею, и моя популярность стала стремительно пикировать вни-и-и-и-з.

И даже несмотря на это Адель продолжала усердно работать: спрашивала студентов, чего именно они хотят, постоянно высказывалась по различным вопросам и вообще вела полноценную предвыборную кампанию.

Она определённо заслуживала победы, а потому…

— Что ты сказал? — спросил я Седрика, когда он однажды утром, ещё до начала занятий, пришёл в мою комнату.

— Поздравляю с победой, господин Савин. Судя по всему, следующим председателем студенческого совета станете именно вы. Госпоже Адель придётся отказаться от участия в выборах…

…

…

…

— «…И поэтому будет целесообразно перевести тебя в другое, более защищённое образовательное учреждение…» Что это значит? — спросила Адель.

Никто не ответил. Девушка сидела во главе стола в окружении дюжины своих сторонников, однако никто из них не мог выдавить ни единого слова.

Письмо пришло ранним утром. Его доставили прямо во время заседания «Стратегического совета», на котором Адель планировала свою избирательную кампанию. Многие сторонники девушки утверждали, что в этом уже нет никакого смысла и победа у них практически в руках, однако Адель была слишком серьёзным человеком, чтобы пустить выборы на самотёк. Она регулярно встречалась с избирателями, спрашивала, что им нужно, и следила за результатами опросов. При этом Адель продолжала оставаться одной из лучших учениц Академии.

Видя, как она работает не покладая рук, её последователи невольно начинали испытывать угрызения совести, старались соответствовать, и вдруг…

— Может это, эм… подделка? Вас решили разыграть? — неловко предположил юноша, сидевший по правую сторону стола, — «главный редактор» совета по имени Демиан.

— Нет, это письмо от моего отца, — нахмурилась Адель.

— Но почему господин президент…

— Я не знаю, — резко ответила Адель.

В комнате сразу повисла тишина. Собравшиеся нервно переглянулись. Прямо сейчас они были потрясены не столько содержание письма, которое ещё далеко не все успели осознать, сколько реакция Адель. Именно она всегда указывала им путь и говорила, что делать. Но теперь она молчала, и с каждой секундой этого молчания в серцах её последователей нарастала звенящая тревога.

Всего за пару часов новость разлетелась по всей Академии. Президент де ла Крус решил, что его дочери слишком опасно продолжать учёбу в Академии Лапласа. Одни предполагали, что причиной стало похищение девушки несколько месяцев назад и результаты последующего расследования, другие винили недавнее отравление или Полевые задания, о которых ходили самые безумные слухи, якобы на каждом из них Адель и её одноклассники попадали в смертельную опасность.

На самом деле можно было придумать множество причин, почему президент решил вернуть свою дочь на территорию Федерации. Но даже если это было закономерное решение, многие студенты просто не могли поверить, что всё это происходит на самом деле.

Что теперь будет? Кто станет новым главой Факультета Синей Розы? И что насчёт выборов?

Последний вопрос волновал студентов особенно сильно. Немного придя в себя, они изучили регламент, расспросили преподавателей и выяснили, что подать кандидатуру можно было не позднее чем за три месяца до выборов. Срок прошёл. Если Адель не сможет избираться, и кроме неё был только один другой кандидат, именно он и станет председателем.

«Даже если другим кандидатом был Антон Савин», — отвечал на вопросы и жалобы многочисленных студентов Факультета Синей Розы и даже Пурпурной Акации профессор Брэдли.

Таковы правила. Теоретически директор мог бы их изменить, однако Странствующий мудрец недавно отправился в экспедицию в дебри Южного континента, и связаться с ним не представлялось возможным.

— Так нельзя! Это несправедливо!

— Может, мисс Адель поговорить со своим отцом? Если она уйдёт…

— Новым председателем станет он! Он! Вы вообще слышали, что он говорил⁈

Фракцию Адель охватил страшный переполох. Люди в ужасе представляли себе последствия грядущих выборов. Мания Лин, считавшаяся одной из самых верных и преданных последовательниц Адель, замкнулась в себе. Никогда прежде её не видели такой молчаливой. Сердца собравшихся обливались кровью при виде подавленной девочки, но что поделать? Такова была воля президента.

Что же касается самой Адель, то первые несколько дней после злополучного заседания её никто не видел. Некоторые утверждали, что её охватило уныние, девушку пытались поддержать, но затем оказалось, что всё это время она работала над бумагами, чтобы следующий предводитель её фракции смог без промедления принять бразды правления.

Когда Адель вернулась, она была подобна ослепительному солнцу после затмения. Ещё более собранная, хладнокровная и