Сказание о второстепенном злодее 2 - SWFan

здесь, в её доме — единственном доме, который она знала. Именно поэтому она сожгла книгу мальчика, который радовался, что его забирают. Конечно, потом она корила себя за этот поступок и говорила, что изменилась…

Но если так, почему теперь она — пускай изредка, случайно и против собственной воли — но всё же ловила себя на мыслях о том, как приятно было бы заставить Антона пожалеть о своём решении? Сделать так, чтобы он волновался за неё сильнее, чем за почившую мать. Чтобы в следующий раз он, рискуя жизнью, бросился спасать именно её.

Алекса, например, она заставила забыть о родителях…

Разумеется, Саша каждый раз одёргивала себя, едва мысли заводили её на эти мрачные тропы. Но хотя человек способен отвернуться от собственной тени, стереть её невозможно. Напротив, чем сильнее мы стремимся к яркому свету, тем длиннее и чернее она тянется за нашими спинами…

Саша вздохнула и уже собиралась продолжить тренировку, как вдруг…

«Всем студентам немедленно проследовать в актовый зал на первом этаже. Повторяю: всем студентами́преподавателям проследовать в актовый зал на первом этаже. Данное обращение касается как Факультета Пурпурной Акации, так и Факультета Синей Розы. Немедленно проследуйте в актовый зал…»

Саша удивлённо подняла голову. Что-то случилось?

Выйдя в коридор, она обнаружила, все осталные тоже задавались этим вопросом.

— Что происходит?

— Без понятия.

— Может, изменили решение по поводу выборов?

— Слушай, точно! Может быть…

Журчали человеческие ручейки, постепенно собираясь в единый поток, устремившийся через широкие коридоры на первый этаж. По дороге Саша заметила Алекса, который тоже возвращался после тренировки, судя по мокрым от пота волосам:

— Что-то случилось? — спросил он.

Саша покачала головой.

Через несколько минут они протиснулись в актовый зал. Подиум был пуст. Студенты занимали места перед ним, преподаватели шептались. Было шумно. Неожиданно Саша подумала, что ещё ни разу не слышала этот голос, читающий объявления, хотя сам по себе он казался ей смутно знакомым.

Она пыталась рассмотреть своих одноклассников, и в этот момент…

Бах!

Раздался ужасающий взрыв, и сверху на них обрушился потолок…

…

…

…

— Что тебе нужно? — спросила Адель, когда Антон Савин вошёл в комнату.

Меж тем украдкой она поглядывала по сторонам, желая убедиться, что вокруг не осталось ни единого следа её недавнего «нервного импульса» — так она называла резкие порывы обиды и горечи, оставлявшие после себя трещины на стенах, разбитые лампы и выбоины в полу. Одну из них, самую свежую, Адель как раз торопливо спрятала под ковром.

— Ты действительно собираешься покинуть Академию? — ответил Савин вопросом на вопрос.

Адель была уверена, что увидит на его лице торжествующее выражение. Конечно: теперь именно он станет председателем. Наверняка он пришёл, чтобы похвастаться тем, что все её усилия оказались напрасными. Собственно, единственная причина, по которой Адель вообще решила впустить его в свою комнату, заключалась в том, что она хотела воспользоваться этой возможностью и пригрозить ему суровыми последствиями, если он действительно использует свою будущую власть против Факультета Синей Розы и её последователей — Мании и остальных.

Поэтому Адель сильно удивилась, когда не увидела на губах Савина нахальной улыбки. Напротив, вид у него был предельно серьёзным.

— Да, — ответила она бесстрастным голосом. — Пришёл поглумиться?

— Отчасти, — пожал плечами Савин.

Адель раздражённо хмыкнула. Но уже следующая его фраза заставила её опешить.

— И напомнить, что ты до сих пор не исполнила моё желание.

— Хочешь, чтобы я его выполнила перед отъездом?

— Да.

Адель вздохнула:

— … Что тебе нужно?

Савин выдержал паузу, словно подбирая нужные слова. Адель уже начало казаться, что он нарочно тянет время, чтобы потрепать ей нервы, когда он наконец произнёс:

— Я хочу, чтобы ты осталась.

Адель приоткрыла губы.

Что он только что сказал?..

— Тебе шестнадцать, верно? По законам Лапланда, Империи и Федерации ты считаешься совершеннолетней. Твой отец не вправе забрать твои документы из Академии. К тому же я подозреваю, что он уже оплатил всё обучение, а Академия полученные средства не возвращает. Тебе позволят продолжить учёбу.

— Зачем это тебе? — наконец спросила Адель, невольно признавая, что Савин, как это ни странно, был прав.

Раньше она даже не думала об этом, считая волю отца абсолютной. Однако теперь Адель понимала, что при желании действительно могла бы остаться в Академии. На долю секунды в её душе вспыхнул дерзкий проблеск надежды, но его тут же заглушили мысли о долге и обязанностях. Взяв себя в руки, она с подозрением посмотрела на Савина.

— Потому что… — начал было Савин и вдруг — Бах!

Раздался приглушённый грохот.

— Что это? — нахмурилась Адель и подняла голову.

В этот момент грохот повторился — Бах! Теперь уже громче. Затем ещё раз — Бах! — так близко, что Адель почувствовала вибрацию кожей.

— Это…

— Вниз! — крикнул Савин и бросился прямо на неё.

Адель вздрогнула. Она хотела оттолкнуть его, но не успела, а потом…

БАХ!

Стена и потолок разлетелись на куски. Адель почувствовала, как острые осколки впились в её тело. К горлу подступила кровь, а глаза защипала густая серая пыль, мгновенно заполнившая комнату. Казалось, прямо в окно влетел артиллерийский снаряд.

— Что происходит… — прохрипела Адель, и в тот же миг вокруг неё зазвучали громкие шаги. Сквозь серую дымку проступили вооружённые силуэты. Адель оттолкнула Савина, собираясь подняться, как вдруг раздался выстрел

Рядом раздался голос:

— Не стрелять! Она нужна нам живой.

Вперёд шагнула новая фигура. Адель остолбенела:

— Мания?.. — прошептала она.

— М-мисс Адель? Что происходит? Мне страшно!

— Держись за мной! — крикнула Адель и быстро выступила вперёд, пряча девушку с косичками у себя за спиной.

Мания приблизилась к ней, и вдруг, прежде чем обезоруженная увиденным Адель успела отреагировать, вонзила острый кристалл прямо в её правую руку.

Адель охнула и отшатнулась. Он хотела крикнуть на неё и сразу потерял дар речи, чувствуя, как по спине поползли мурашки

Никогда прежде она не видела на лице Мании такого выражения: холодного, мрачного и сурового.

— Готово. Подействует через минуту. Сначала ты почувствуешь слабость, затем — онемение. Если этого недостаточно, чтобы ты перестала сопротивляться, знай: прямо сейчас у нас в заложниках все ученики твоего факультета — Рубенс, Дили, Шарлей.

У тебя два варианта. Можешь сопротивляться — и они немедленно погибнут. Или пойти с нами. Выбирай.

— Ты… что ты…

— А с этим что делать? — спросил один из солдат, указывая на Савина, всё ещё лежавшего на земле.

Мания прищурилась.

Мужчина в чёрной маске навёл на него ружьё и положил палец на курок.

Глава 43

Пробелы

Это было неожиданно. Я