Сказание о второстепенном злодее 2 - SWFan

усердная, чем обычно, она старалась использовать то немногое время, которое оставалось у неё перед отъездом, чтобы заложить прочную основу для своего преемника. Сразу после уроков она отправлялась в рабочий кабинет и корпела там до самого вечера. У неё не оставалось времени даже на то, чтобы попрощаться с одноклассниками и друзьями…

— На этом всё, — произнесла Адель, завершая очередное заседание, где обсуждалась стратегия противодействия «будущему председателю», и в сопровождении Седрика вышла в коридор.

По дороге в комнату она не проронила ни слова, словно не замечая восхищённые и полные сочувствия взгляды. Пройдя за дверь, Адель принялась собирать чемоданы. Вдруг она сжала кулак и с такой силой обрушила его на пол, что — бах! — оставила на нём глубокую вмятину.

В этот момент маска, которую она носила каждый день и которая вызывала у её почитателей бесконечное уважение, треснула. А за ней показалась самая обыкновенная юная девушка, которая много месяцев работала, не покладая рук, только для того, чтобы все её усилия оказались бессмысленными; чтобы их отобрали и растоптали; чтобы её силой разлучили с друзьями, даже не спросив её собственного мнения.

На лице Адель показалась горечь и глубокая, болезненная обида.

— Нужно будет поговорить с ними… — прошептала она, медленно поднимая кулак из вмятины. До сих пор она избегала своих одноклассников — Алекса и остальных — несмотря на их многочисленные попытки поговорить с ней о её скором отъезде. Она старалась поддерживать образ и не хотела показаться слабой или расстроенной, но с ними это было слишком сложно.

Зная Алекса, он наверняка попытается её удержать, поговорить с её отцом, но Адель понимала, что это бессмысленно. У её отца был демократичный характер: он всегда прислушивался к мнению друзей и советников, и в то же время Адель не знала ни одного человека, который смог бы переубедить его после того, как он принял решение…

Девушка вздохнула и спросила:

— Что?

Вот уже несколько секунд в её дверь раздавался размеренный стук.

— К вам обращаются с визитом, мисс Адель, — раздался голос Седрика.

— Скажи, что мой график на сегодня расписан. Пусть назначат встречу на завтра.

— Ваш гость настаивает, что должен увидеть вас именно сейчас. Это ваш одноклассник.

— Алекс… — прошептала Адель.

Лёгок на помине. Ей действительно нужно будет поговорить с ним и Сашей, но не сейчас. Потом, когда она придумает, что именно сказать, чтобы…

— Ваш одноклассник — Антон Савин.

…А?

…

…

…

Глава 42

Бах

Что она могла сделать, чтобы стать «полезной»?

В последнее время Саша всё чаще возвращалась к этому вопросу. Во время последнего Полевого задания она оказалась обузой для Алекса и остальных — им пришлось рискнуть жизнью, чтобы спасти её, и это был далеко не первый подобный случай. Алекс постоянно приходил ей на помощь. Он защищал её в детстве. Защищал и теперь, когда они повзрослели. Саша настолько привыкла к его опеке, что почти перестала её замечать, но…

«Ты для меня бесполезна. Совершенно. В отличие от него, я не собираюсь бросать всё на свете и бежать тебе на выручку, рискуя собственной жизнью».

Саша перевела дыхание. Она стояла посреди тренировочного зала и училась использовать посох для создания защитного барьера из кристальной энергии. Это был утомительный процесс, требовавший предельной сосредоточенности. Она занималась всего несколько часов, но уже совершенно вымоталась.

Прежде Саша воспринимала как должное то, что Алекс мог тренироваться часами напролёт. Но недавно она сама попробовала заниматься так же и потом весь день едва держалась на ногах, хотя её собственные тренировки были куда менее интенсивными. Только теперь Саша осознала, насколько необыкновенным человеком был её друг детства.

И не только он. Все её одноклассники были особенными. Зигфрид, Адель, Альфирия, которая могла мгновенно использовать заклинания, требовавшие от Саши предельной сосредоточенности… И Антон, который вполне мог оказаться самым талантливым среди них, хотя об этом пока никто не знал.

По сравнению с ними Сашу нельзя было назвать иначе как бездарной. Поэтому она хотела наверстать. Стать полезной для всего класса. Да, для всего класса, а не только для него…

Тем более что она до сих пор не знала, чего именно он хочет.

Саша много раз мысленно возвращалась к событиям третьего Полевого задания. Казалось бы, всё закончилось, тайна раскрыта. Доктор Сириус заключил сделку с демоном — потусторонней сущностью, которая, согласно церковному учению, наслаждается тем, что совращает человеческие души. И всё же роль Антона, а точнее — его мотивы, оставались для неё не до конца понятными.

По собственному заявлению, он собирался использовать исследования Сириуса, чтобы создать целую армию големов, даже если ради этого пришлось бы принести в жертву души невинных крестьян. Но разве у рода Савиных, которым подчинялся весь север Империи, было недостаточно солдат?

Или Антону требовалась собственная армия для какой-то особой цели? Той самой, ради которой он сначала похитил драгоценный кристалл, столь желанный еретиками (интересно, а они были связаны с демоном?), а затем завербовал Седрика?

Опять же, Саша очень мало знала о том, как живут аристократы. Она не понимала, зачем Антону, который и без того мог позволить себе всё что угодно, становиться ещё более влиятельным. Особенно если ради этого ему приходилось так рисковать: прячясь от Инквизиции или сражаться с Седриком.

У неё была только одна зацепка:

«Нужды многих важнее нужд меньшинства».

Эта фраза запомнилась Саше, почти выжгла себя в её сознании. Что значит «многих»? Разве Антон не собирался принести в жертву десятки тысяч крестьян, чтобы создать свою армию? Какие жертвы могли быть больше? И насколько хладнокровным должен быть человек, чтобы действительно пойти на такое?

Впрочем, подумала Саша, поправляя мокрые от пота волосы, недостаточно хладнокровным, чтобы забыть о своей матери…

Была ещё одна причина, помимо её «бесполезности», по которой Антон не стал спасать её на вершине башни. В тот момент он и остальные ещё не знали, что именно представляют собой эксперименты Сириуса. Когда учёный заявил, что собирается возродить свою возлюбленную, Антон мог подумать, что возродить можно любого почившего человека — даже его мать. Поэтому он позволил Сириусу провести свой эксперимент — чтобы понять, как это работает. Родная мать была для него важнее обычной одноклассницы. Это было понятно, но…

Но всё равно при мысли об этом Саша поджала губы.

Саша понимала, что в глубине души была эгоистичным человеком. Ещё в приюте её раздражало, когда дети, помнившие своих родителей, плакали по ним. Как будто с ними им было бы лучше, чем