Венеция. История воды и суши - Алессандро Мардзо Маньо

раскаленном от солнца острове, и многоуровневый фонтан является прекрасным образцом того, как сочетались представления о прекрасном и практическая необходимость. Четыре льва держат на своих спинах чашу, льющаяся из их пастей вода попадает в нижний резервуар с восемью лепестками, украшенными барельефами с изображением тритонов и нереид. В городе есть еще два венецианских фонтана — Бембо и Сагредо. Последний находится рядом с лоджией, где сегодня располагается муниципалитет. Венецианская лоджия легко узнаваема, хотя ее внешний облик существенно изменился в ходе реставрации. Ее размеры свидетельствуют о важной роли, которую играла Кандия во времена венецианского господства. Рядом располагается собор Святого Тита, покровителя острова. Именно здесь находилась икона Божией Матери «Месопантитисса»: сегодня она известна как икона Святой Марии Спасительницы и находится в Венеции, в одноименной базилике, которую построил Бальдассаре Лонгена. Согласно мирному договору с османами, Морозини (в то время он был командующим флотом) увез с собой не только эту икону, но и колокола церкви, а также архив, который сегодня хранится в государственном архиве Фрари. Однако сам собор Святого Тита рассказывает о своем прошлом немногое: он был построен в византийскую эпоху, османы превратили его в мечеть, а в 1925 году прошли серьезные реставрационные работы.

Крепость Рокка а маре (Кулес) на острове Крит

В порту тоже можно обнаружить множество свидетельств венецианского периода. Это прежде всего крепость Рокка а маре с двумя крылатыми львами, один из которых смотрит на бескрайнее море, а другой — на раскаленные солнцем возвышенности. Крепость была перестроена в 1630 году, как и весь оборонительный пояс Кандии, именно поэтому город смог так долго сопротивляться османам. Крепостные амбразуры и сегодня прекрасно видны: на нижнем уровне было установлено 18 артиллерийских орудий, на верхнем — 25. На складах внутри цитадели хранилось более 6 тысяч снарядов разного калибра. В порту сохранились и некоторые помещения старого арсенала — четыре крытых дока длиной 50 метров, шириной 9 метров и 10 метров высотой. Всего их было 19, построенных в разное время и вмещавших до 50 галер. Если вспомнить, что в сражении при Лепанто участвовало 105 венецианских галер, легко понять, какое значение для республики имел арсенал Кандии. За пятым доком можно увидеть работающую и сегодня цистерну для сбора воды, которая питает зеленую зону порта. Она обеспечивает 7 тысяч литров воды ежедневно и является наглядным примером прямой связи между венецианской Кандией прошлых времен и греческим Ираклионом наших дней.

Почти друзья

Отношения между Светлейшей республикой и Османской империей были разнообразными: из 495 лет, прошедших с момента появления империи (1302) до падения республики (1797), было 410 лет мира и 85 лет войны. Почти половина из последних — около 40 — приходится на XVII век, который венецианская историография оставляет без должного внимания.

Тогда как, напротив, это был героический и кровавый век, который заслуживает переосмысления: в ходе долгой, изнурительной войны с османами Венеция поглотила саму себя, она сожгла финансовые и человеческие ресурсы в таких количествах, что их невозможно было восстановить. Потери в Критской войне, которая в общей сложности длилась 24 года, в период между 1645 и 1669 годами, были невосполнимыми: в боях погибли 280 патрициев из около 1570, входивших тогда в Большой совет. Венеции требовались деньги на ведение войны, поэтому впервые за два с половиной века, то есть со времен войны Кьоджи, сословие патрициев стало открытым: членом Большого совета можно было стать за 100 тысяч дукатов. В период между двумя войнами XVII века (Критской и Морейской) этим воспользовалось около 90 семей, в том числе очень известные, такие как Альбрицци, Лабиа, Видманн и Реццонико (представитель последней в 1758 году станет папой Климентом XIII). В других случаях принадлежность к сословию патрициев вызывала споры, как, например, в случае семьи Курти, которую называли «мясниками, разбогатевшими на поставках говядины в Венгрию», или адвокатов Гедини из Падуи.

Однако ключом к затянувшемуся конфликту был не Крит, а Дарданеллы: именно через этот пролив осуществлялось снабжение осаждающего войска. Жаль, что венецианцы, хотя и смогли разгромить вражеский флот, не воспользовались, открывшейся возможностью. Но поезд, как говорится, уже ушел.

Герои Дарданелл

После завоевания Кипра было очевидно, что нападение османов на Крит является лишь вопросом времени, и оно пришло 74 года спустя. Султан ждал только повода, и его предоставили мальтийские рыцари. В сентябре 1644 года шесть мальтийских галер напали в водах Родоса на османские корабли, направлявшиеся в Египет. Произошло жестокое сражение, в котором обе стороны понесли большие потери. В руках мальтийских рыцарей оказалась невероятная добыча — главный евнух императорского дворца, который вместе с семьей возвращался в Египет после окончания службы, а также сестра и сын султана Ибрагима I. Вместе с пленниками и прочими трофеями они направились к родному острову, но были вынуждены остановиться для пополнения запасов воды у южного берега Крита. Оттуда их прогнали венецианцы. Они направились к острову Чериго (Китира), но там произошло то же самое. Наконец мальтийские корабли смогли ночью тайно пришвартоваться у острова Кефалония, также венецианского. Синьория выразила протест, прекрасно понимая, что османы могут использовать эту историю как повод для нападения (что и произошло), а султан, в свою очередь, обвинил в случившемся республику и другие европейские государства.

Тем временем в арсенале Константинополя началось строительство большого флота. Понятно, что этот флот строили для войны, вопрос заключался лишь в одном: войны против кого? Мальты или Крита?

Весной 1645 года флот под командованием капудана-паши Юсуфа (далматинца по имени Йосип Машкович) вышел в море, дошел до островов Тира и Чериго, где его чествовали венецианские проведиторы, и продолжил свой путь, пройдя мимо Крита. Венецианцы вздохнули с облегчением, уверившись, что Юсуф следует в сторону Мальты. Но 26 июня открылся обман Машковича: венецианцы увидели у Ханьи 378 османских кораблей. «Эта война затронула все стороны жизни республики, и можно без преувеличения сказать, что она стала поворотным моментом в ее истории», — пишет доцент истории архитектуры университета Ка’ Фоскари Элизабетта Молтени.

Еще до высадки османы захватили две небольшие крепости на острове Айос Теодорос, к западу от порта. Когда враг уже был у стен крепости, командир гарнизона Ханьи Бьяджо Дзулиан (или Джулиани) вместе с женой, сыном и 65 солдатами спустился под землю и подорвал порох. Взрыв унес жизни многих нападавших и около 50 защитников. Двенадцати выжившим венецианцам отрубили головы на носовой части корабля Юсуфа-паши.

На остров высадились 50 тысяч человек, противостояло им всего около тысячи. Через два месяца венецианцы отдали Ханью в