Венеция. История воды и суши - Алессандро Мардзо Маньо

настоящий университет, назвав его Gymnasium Patavinum Societatis Jesu. Сегодня мы бы сказали, что речь шла о самом настоящем плагиате, учитывая, что латинское название Падуанского университета было Gymnasium Patavinum. В этой школе было чуть менее 500 учеников, в том числе около 70 детей венецианских патрициев, а также множество представителей знатных падуанских семей. Количество студентов в университете Падуи было лишь немногим больше, поэтому неудивительно, что Сенат считал школу его явным конкурентом. В 1591 году был выпущен декрет, который обязывал иезуитов вести обучение только внутри своего ордена. Поскольку декрет получил в Сенате лишь минимальное большинство, представители падуанской знати, ненавидевшие Венецию, встали на защиту школы. Совет аристократов Падуи в 1594 году выпустил документ, в котором «шумным школам» университета и студентам «с оружием в руках» противопоставлялись «добродетельные» иезуитские школы и их «живущие в дисциплине» ученики. Конечной целью иезуитов было подавление «свободы Падуи», но это привело лишь к объединению всех университетских преподавателей.

История существующего и в наши дни Падуанского университета, разумеется, не ограничивается этим периодом. Достаточно вспомнить о визите Альберта Эйнштейна, который состоялся 27 октября 1921 года. А за два года до этого университет Падуи покинул преподававший здесь математик Туллио Леви-Чивита. Он указал Эйнштейну на некоторые ошибки в расчетах, на которых основывалась теория относительности. Много лет спустя, когда у Эйнштейна спросили, что ему больше всего понравилось в Италии, он ответил: «Спагетти и Леви-Чивита». Сам Леви-Чивита после своего перехода в университет Рима стал жертвой расистских законов и умер в забвении в 1941 году.

Восемнадцать лет, которые изменили науку

Природа «написана в величайшей книге, которая всегда открыта перед нашими глазами (я разумею Вселенную), но ее нельзя понять, не научившись сначала понимать ее язык и не изучив буквы, которыми она написана. А написана она на математическом языке, и ее буквы — это треугольники, дуги и другие геометрические фигуры, без каковых невозможно понять по-человечески ее слова, без них — тщетное кружение в темном лабиринте»[22]. В своем сочинении «Пробирных дел мастер» Галилей объясняет, что именно математика является основой всех наук, а потому любое научное исследование должно опираться на измерения. Свой метод экспериментального познания Галилей разработал между 1592 и 1610 годами, когда преподавал математику в Падуе, и эти 18 лет изменили науку навсегда. Галилеевский принцип и сегодня лежит в основе любых научных исследований и состоит в том, что результаты экспериментов должны быть воспроизводимыми, контролируемыми, проверяемыми и взаимно совместимыми.

До Галилея наука опиралась на концепции, разработанные древними классиками: нечто является истиной, потому что так говорил Аристотель. С появлением Галилея все изменилось: необходимо экспериментировать, и именно в Падуе ученый окончательно дистанцируется от традиционного подхода. Поэтому Падуанский университет занимает важнейшее место в истории развития знания: хотя во время своего пребывания в Падуе Галилей опубликовал очень мало работ, именно в них он развивает идеи, которые позднее лягут в основу «Диалога о двух главнейших системах мира». Неслучайно главные герои «Диалога», которые в своей беседе объясняют и иллюстрируют галилеевские знания, — это реальные люди: венецианский патриций Джованни Франческо Сагредо и флорентиец Филиппо Сальвиати из богатой семьи банкиров, представители которой работали и в Венеции.

Галилей переехал из Пизы в Падую в 1592 году, и 18 проведенных в этом городе лет он с некоторой напыщенностью называл лучшими годами своей жизни. Именно в Падуе окончательно сформировался метод экспериментального познания — до той поры нельзя говорить о системном использовании в науке опытов и измерительных приборов. Галилей обустроил в своем доме самую настоящую лабораторию и лично изготавливал различные инструменты с помощью Маркантонио Маццолени из семьи часовщиков.

Юстус Сустерманс. «Портрет Галилео Галилея». Ок. 1640

Джованни Франческо Сагредо одним из первых начал использовать приборы Галилея для разработки своей термометрической шкалы: его термометр в разгар летней жары показал 360 градусов, температуру снега он определил как сто градусов, а смеси снега и соли — как ноль. Вероятно, именно смесь снега и соли стала для Сагредо точкой отсчета для определения нулевого значения температуры.

До Галилея свободные и механические искусства были разделены. Те, которые занимались первыми, то есть художники (и этим объясняется, почему всех неюристов называли художниками), считались производящими знание, тогда как занимавшиеся вторыми — ремесленники — изготавливали полезные практические инструменты. Галилей поставил инструмент и его производителей на службу познания, поскольку сделанные в его лаборатории приборы продавались студентам, Двумя самыми важными изобретениями, вышедшими из лаборатории Галилея в Падуе, были геометрический и военный компас, созданный между 1597 и 1598 годами, и телескоп, изготовленный в 1609 году. Компас не только служил для точного наведения артиллерийских орудий, что было очень важно в то время, но и стал самым совершенным инструментом для всех механических расчетов. Первый опубликованный труд Галилея связан как раз с этим изобретением: «Наставление по применению геометрического и военного компаса», нечто вроде сборника инструкций, было напечатано в 1606 году тиражом всего 60 экземпляров, и Галилей продавал его вместе со своим компасом.

Тем временем, как пишет Винченцо Вивиани, флорентийский математик и ученик Галилея, «в апреле или мае 1609 года в Венеции, где тогда находился Галилей, распространился слух о том, что некий голландец представил графу Маурисио де Нассау очки, благодаря которым далекие предметы казались близкими». Галилей поспешил в свою лабораторию в Падуе, чтобы быстро изготовить «зрительную трубу» из линз стекольных мастерских острова Мурано, который тогда был главным европейским центром по производству стекол для очков. Через несколько дней он вернулся в Венецию, чтобы показать свое изобретение. Вместе с несколькими патрициями Галилей поднялся на кампанилу собора Святого Марка, откуда они смогли разглядеть заходившие в лагуну корабли и даже, как говорят, людей в Кьодже. В архиве Фрари хранится представленный Сенату отчет об этом событии: зрительная труба «настолько приближает предметы и представляет их такими большими и отчетливыми, что то, что находится на расстоянии девяти миль, предстает взгляду так, как если бы оно находилось на расстоянии всего одной мили».

Джузеппе Бертини. «Галилео Галилей демонстрирует телескоп дожу Венеции». Фреска на вилле Андреа Понти в Варезе. 1858

Первый телескоп Галилея. 1609

Телескоп позволил Галилею определить неравномерность лунной поверхности, понять, что Млечный Путь состоит из множества звезд, а также открыть четыре спутника Юпитера, которые он назвал «планетами Медичи» в честь тосканской семьи великих герцогов. Поразительные результаты его открытий в 1610 году были опубликованы в Венеции, в трактате