Няня для дочки отца-одиночки - Олли Серж

Достаю телефон и набираю своего поверенного в Тае. Долго жду гудки, и вот, наконец, на экране появляется голова адвоката.

–Вахтанг Динарович…. – растерянно поправляет он воротник рубашки. – Добрый вечер…

Хмуро оглядываю интерьер за его спиной. Дома. В восемь вечера?

–Здравствуй, Павлик… – хмыкаю. – Ты там не заболел? Выглядишь бледновато.

–Что–то случилось, Вахтанг Динарович? – Отвечает он мне вопросом на вопрос. – У меня сегодня выходной. Свободный вечер в кое то веки…

–Да, случилось, – вздыхаю. – Ты знаешь, что–то заебался я тебе платить. Результата, как будто и нет. Ну что поделаешь…

Внимательно слежу за реакцией адвоката. Хорошо держится. Только вот левый глаз несколько раз непроизвольно сокращается.

–Нет, нет, Вахтанг Динарович. Нельзя вот так просто бросить человека. Вы о чем? Это же мать вашей дочери!

–А я нашел для Аленки новую мать. Ты знаешь… похожа, как две капли воды. Да и теща моя бывшая совсем берега путает. В общем, я решил все продать к чертовой матери! Надо продолжать жить.

Неожиданно кадр дергается. Лицо адвоката «течет».

–Извините… – пытается он убрать от экрана женские руки.

Но их хозяйка все равно врывается в фокус камеры.

–Ты охренел, майор? Сука! Какая же ты…

На несколько мгновений прикрываю глаза, чтобы на волне эмоций не выбросить телефон в окно. Мария… бывшая жена. Упитанная, прекрасно выглядящая. Кто бы сомневался, что адвокат не устоит?

А личная мотивация всегда сильнее, чем юридическая? Да…

–Филин, тачку останови.

–Трасса, товарищ подполковник…

–Я сказал: останови! И выйди!

–Вахтанг Динарович, – возвращает себе телефон адвокат, – я сейчас все объясню.

–У тебя нет выбора, – рычу. – Или я включу тебя в список инагентов. А у тебя же здесь мать?

Дожидаюсь, пока Филин съедет на обочину и выйдет из машины.

–А теперь слушаю тебя, Павлик…

–Да что ты с ним говоришь! – Истерит Марья.

–Да заткнись ты! – Рявкает адвокат на нее. – Вахтанг Динарович…

–Плотно она тебя за яйца держит, да? – Усмехаюсь. – Павлик, Павлик, кто бы мог подумать?! Признаюсь, я удивлен! Просто впечатлен! И сколько она на свободе?

–Три месяца.

–Три месяца… – смеюсь в голос. – А что же? К дочери сразу не поспешила?

–Нам пришлось делать документы, чтобы выехать из страны…

–А где документы? Почему у меня не спросили? Хотя… Дай догадаюсь! – Щелкаю пальцами. – Ты никого не освобождал законно. Ты тупо что–то намутил! Только вот что?

–За Машу теперь отбывает срок женщина из бедной семьи. И она счастлива…

–Обалдеть, – выдыхаю. – Просто обалдеть…

–Ты просто урод, Вахтанг! Ты слышишь? – Истерит моя бывшая жена.

–Павлик… – морщусь. – Усмири свою женщину и объясни, как себя вести.

–Тихо! Мари, прошу тебя! – Рычит вспотевший адвокат. – Вахтанг Динарович, я хочу решить все мирно…

–Что же ты три месяца назад не пришел решать? Или меня там ждёт сюрприз с налоговой? А бизнес ждёт новый владелец? Ай, ай, ай…

–Товарищ майор…

–Товарищ подполковник! – Перебиваю его. – Ну давай, Павлик, быстро соображай своими адвокатскими мозгами, как нам сейчас решить этот вопрос? Чтобы все остались в добром здравии?

–Это угроза?

–Ты сам себе угроза, Павлик! Или ты думаешь, мне будет сложно уволиться из органов и очень быстро откатить назад историю с отказом от раздела имущества?

–Я так не думаю.

–Ты вообще не думаешь, Павлик! Особенно перестал в тот момент, когда решил, что можно попытаться забрать мою дочь! Так… – сжимаю переносицу. – Вот сейчас пусть женщина, что рядом с тобой, очень быстро соображает. Она слышит?

–Слышит…

–Марина, я предлагаю тебе продать половину бизнеса. Свою долю заберешь деньгами, и я даже сопровожу твою мать на выезд из страны. Взамен… – перевожу дыхание, чтобы не послать всех на хер, – взамен ты пишешь отказ от дочери. Все равно под новым именем тебе за нее суд не выиграть. Границу России тебе тоже пересечь я не дам, моя дорогая. Оцени. Это очень щедрое предложение, потому что в противном случае я раздавлю вас так, как вы того заслуживаете за все левые движения за моей спиной. Минута у тебя! Где ты там? Хочу видеть эти бесстыжие глаза. Время пошло…

Появляется в кадре.

У меня есть эти шестьдесят секунд, чтобы попрощаться со своим прошлым. Со всей болью и чувствами. В памяти непрошено вспыхивают наши с Аленкой первые ночи в одиночестве. Первый шок. И детское ма–ма–ма… в ночи.

Какой же нужно быть дрянью, чтобы вот так бездарно все предать!?

–Я согласна! – Прерывает мои воспоминания Мария. – Но ты – не Добрый. Ты – ментовская тварь!

–Осторожнее… – усмехаюсь. – За оскорбление в нашей стране положен срок. Хочешь вернуться и познакомиться с родной тюрьмой? Или ты думаешь, что Павлик будет кормить два наглых рта в одно рыло? Павлик найдет себе соотечественницу понаряднее.

–Он меня любит! Ясно?!

–Очень велика вероятность ошибиться, Маша. Потому что ты ни черта об этом не знаешь!

–Ненавижу тебя! Урод!

–Павлик, сделай так, чтобы я ее больше не видел… – хриплю.

И отключаю звонок. Дергаю рубашку и открываю окно.

–Филин… дай мне сигарету!

–Товарищ подполковник, все нормально?

–Нормально.… – прикуриваю.

Телефон вздрагивает в моих руках. Зарина…

–Алло, – поднимаю трубку. –Детка, послушай….

–Вахтанг, у нас прокурор и надзор по несовершеннолетним!

–Не пускай их в дом. Шли на хер! Я сейчас буду.

–Поздно. Они в гостиной… И Алевтина Семеновна с ними!

–Твою ж мать! Я сейчас буду!

–Когда, Вахтанг!? Она несет такой ужас! Аленка напугана!

–Еду!

Глава 56

Глава 56

ЗараЗа

–Вон… – с утробным рычанием выдыхает Вахтанг. – Посторонние должны немедленно покинуть мой дом! Иначе я вызову наряд и клянусь, что никому из вас это путешествие по кривой дорожке закона, на которую вы стали, не понравится.

В гостиной, наконец, наступает тишина.

Я приковываю прохладную ладонь к полыхающему лбу. Господи…

–Папочка… – вырвавшись из рук Миллы Георгиевны, бежит к майору Аленка. – Па–по–чка! – Захлебывается слезами.

Я со злостью смотрю на женщин из опеки.

–Ну что? Это именно то, чего вы хотели добиться? Довести счастливого еще пол часа назад ребёнка до истерики?

–Девочка просто нестабильная… – поправляет очка одна из теток.

Кажется, ее все называли Светлана Сергеевна.

–Вы знаете… – встает с дивана Милла Георгиевна. – Я