Няня для дочки отца-одиночки - Олли Серж

–Никогда не ходил с девушкой в кино, – хрипло говорит майор.

–Ты серьёзно?

–Угу. Я принципиально всегда игнорировал места, где хотелось ввязаться в драку.

–А что? В кино всегда была за этим очередь? – Хмыкаю.

–Нет. Просто меня очень бесили чавкающие люди. И то, что мы пришли сюда утром – настоящее спасение.

–Какой нервный мужчина. Все люди едят в кинотеатре. Это привычка.

–Ага, Милле Георгиевне об этом расскажи, если ты хочешь увидеть, как полыхает ее задница.

–Я знаю, что она ярая противница еды перед любым экраном. И это та редкость, где наше мнение не расходится…

–Да тиха вы! – Шикает на нас ребёнок.

Хихикая, сползаем по креслам ниже и, наконец, убираем разделяющую нас ручку кресел. Майор укладывает меня к себе на грудь.

Его дыхание и частый стук сердца заполняют все мое внимание.

–Кто сегодня не пришел ко мне спать? – Шепчет Вахтанг.

–Прости, – шепчу расстроено. – Я очень была не права. Очень–очень!

–Больше никогда так не делай… – скользит майор губами по моей скуле. – Я проснулся и тебя не нашел… Испугался.

–Так хотел найти?

–Глупости не спрашивай.

Улыбаюсь и одновременно тяжело вздыхаю, обнимая руку Вахтанга. В груди разжимается сжатая пружина и становится легче дышать. Испугался, что меня нет. Это очень мило…

–Вахтанг…

–Мммм?

–А про Андрея это уже точно?

–Точнее не бывает.

–Это ужасно.

–Ну давай, пожалей его… – рычит майор агрессивно. – А стариков тебе не жалко?

–Жалко. Очень! У меня просто в голове не укладывается…

–Смотри мультик, Зарина, – строго.

Вздыхаю. Смотрю…

–Потом можем покататься на колесе обозрения. Ты что думаешь?

Видимо, остыв, предлагает Вахтанг.

–А Аленка не испугается?

–Она ничего не пугается, если это развлечение.

Выйдя из кинотеатра, мы направляемся в парк аттракционов. В целом, было бы неправильно в него не заглянуть, потому что находится это место родительского разорения прямо через дорогу.

Аленка болтает и смеётся без умолку, и то, как она кричит нам с каждой карусели: «Мама, смотри! Папа, смотри!», заставляет меня почти рыдать от счастья.

Не справившись с эмоциями, я вжимаюсь щекой в плечо майора и крепко его обнимаю.

–Ваха.… – поднимаю лицо.

–Что? – Перестает он махать дочери и опускает на меня взгляд.

–Я тебя, кажется, люблю, – выдаю ему на одном дыхании и снова прячу лицо.

Сердце колотится.

Майор молчит. Меня это почти не ранит, потому что своей горячей ладони с моей талии он не убирает.

Я – глупая? Может быть. Но мне кажется, что так честно. Чтобы человек знал.

И плевать на то, что женщины не должны признаваться первой! Я с этой семьей и так все нарушила!

Ближе к двум дня мы отправляемся в большое детское кафе и, пообещав пиццей, снова идём на карусели. Я даже уговариваю Вахтанга покататься вместе на «американских горках». На его внушительную фигуру едва хватает ремня безопасности.

А потом мы пьем забракованный Аленкой молочный коктейль один на двоих и немножко целуемся. Становится совсем романтично и уютно. В парке зажигают цветные фонари. Мы держимся за руки и, кажется, всех сложностей, которые случились в наших жизнях до сегодняшнего дня просто не существует!

Ждём Аленку с последней карусели. Я была против, чтобы малышка на нее шла, но Вахтанг разрешил.

Цепочки с сиденьями постепенно замедляют ход и останавливаются.

Аленка уже сама, как бывалая, смело расстегивает ремень безопасности, спрыгивает на асфальт, и в этот самый момент карусель делает вперед ещё один едва заметный рывок.

Но этого хватает, чтобы ребёнок, не удержавшись на ногах от толчка в спину, полетел вперед с высоты всего роста.

–Алена! – Срываюсь я вперед.

От ее первого закатывающегося рыдания у меня замирает сердце.

Со всех сторон к ребёнку на помощь спешат люди, но Вахтанг оказывается рядом первым.

Быстро поднимает и ощупывает дочь.

–Зубы целы, нос на месте, – крутит ее. – Остальное до свадьбы заживет.

Я достаю влажные салфетки и пытаюсь вытереть с детских щек кровь.

–Мама… – вжимается в меня, рыдая, Аленка.

–Ну все, все, солнышко. Ты просто испугалась. Ничего страшного не произошло. Купишь воды? – Прошу майора, забирая у него с рук ребёнка. – Ещё перекись и пластырь. Ее нужно умыть и переодеть. Кофточка есть в машине. Я брала, если вдруг станет прохладнее.

Стойко вытерпев все медицинские манипуляции, постепенно Аленка успокаивается и даже соглашается на мороженое. А я с сочувствием теперь постоянно кошусь на ее синеющий подбородок и сбитые коленки.

–Кажется, план максимум выполнен, – хмыкает Вахтанг. – Пора домой.

Аленка больше не сопротивляется этой мысли. Только просит, чтобы я села с ней в машине сзади.

От насыщенного дня нас с дочкой смаривает сном в дороге.

Дочкой… Какое теплое и сладкое слово! Интересно, у меня получится когда–нибудь ее действительно удочерить?

Говорить об этом, конечно, ещё очень рано…

Я открываю глаза, только когда машина останавливается во дворе, а Аленка так и продолжает спать.

–Будем будить?

–Нет, – оборачиваясь, качает головой Вахтанг. – У нас время мамы и папы. Да?

Вспыхиваю.

–За вами, девушка должок.

–Я не занимала, – показываю язык.

Майор тихо смеётся.

–Давай, я уложу Аленку , а ты пока можешь полежать в ванне. Только не закрывайся.

–Боишься, что уплыву?

–Боюсь что заскучаешь, – подмигивает. – Я приду и потру спинку. С вином. Мммм?

–Вот умеете вы уговаривать, Вахтанг Динарович! Только лучше приходите с чаем. Что–то много стало в моей жизни алкоголя.

–Мы последний раз. А потом будем вести здоровый образ жизни, чтобы с чистой совестью рожать Вахтанговичей…

Выходит из машины. Забирает из кресла дочь.

А я обескуражено следую за ними и не могу понять: майор – дурак? Или просто сейчас ляпнул, не подумав?

Глава 53

Глава 53

Добрый

Я целую Зарину, размазывая по ее шикарной груди теплую пену для ванны с вишневым ароматом, которую мы честно украли у ребёнка.

Голову приятно кружит от алкоголя и расслабленности после только что случившегося удовольствия.

–Мне нужна твоя помощь, – мурлычет Зарина, рисуя пальчиками по моим предплечьям.

–У тебя ещё остались неучтенные системой наказания родственники? – Хмыкаю. – Это так ты мне план на год сделаешь. А если я его выполню, то начальство в следующем году ещё больше поставит. И что тогда?

–Перестань, – смеётся Зарина,