Тег #Кризис - Ник Тарасов

Появилась короткая текстовая запись от Аркадия Макеева.

«Материалы ушли, процесс кипит».

Я прочитал её и убрал телефон. Потом достал и ещё раз прочитал. Потом снова убрал телефон и вернулся к рабочим вопросам. Ждать публикаций всё равно оставалось за пределами моих профессиональных навыков.

* * *

«Прочитал текстовую запись, убрал телефон, достал телефон, ещё раз прочитал, снова убрал телефон»…

Эх!

Мысль сходить к психологу кружила у меня в сознании как… как назойливая моль. Та, что из шкафа из прошлого, когда я обзавелся первым собственным жильём.

Я вроде как и пытался её отгонять. Потом несколько раз возвращался к ней, снова откладывал и в конце концов поймал себя на неприятном ощущении: я уже не решаю, нужен ли мне специалист. Я решаю, насколько мне стыдно к нему идти…

Причина была довольно глупой.

Я слишком хорошо представлял, что скажут знакомые, если узнают. Не все поголовно, но кто-то из них вполне может. Причем, как женского, так и мужского пола.

Что-нибудь вроде: «Ты серьёзно? Ты же мужик. Сам со своими проблемами разобраться не можешь?»

Или хуже:

«Какой ещё психолог⁈ Насмотрятся фильмов гейропейских, а потом ходють к непонятным специалистам! Настоящий мужчина обязан терпеть».

Эта фраза особенно раздражала.

Будто терпеть — это отдельная мужская профессия, а обратиться за помощью автоматически означает расписаться в собственной неполноценности.

К тому же, всё это не просто догадки, домыслы. Я сталкивался с чем-то таким в прошлой жизни. Например, когда обращался к психологу после тяжёлого развода.

В общем, я никому ничего не сказал. Даже Киту. Хотя, он и проверенный годами малый… но не сказал ему всё равно.

Искал сам. Не по знакомым и не спрашивая рекомендаций — естественно, даже не прибегая к намёками в стиле «да эт, прост, у меня друг из деревни спрашивает». Обычный интернет, сайты частных специалистов, образование, специализация, отзывы. Я несколько вечеров перебирал фамилии и закрывал страницы после пары минут чтения.

В конце остановился на Александровой Юлии Дмитриевне.

В описании было указано: клинический психолог, частная практика, индивидуальная работа со взрослыми, тревожными состояниями и навязчивостями. Диплом и дополнительное обучение были перечислены отдельно.

Этого мне хватило. Понятное дело, что можно написать всё, что угодно, хоть «трижды Оксфорд» и «дважды Йель». Но всё это легко проверяется при личном визите, по необходимости. Если, например, ощущаешь, что психолог несёт какую-то дичь.

Записался на приём.

Кабинет находился в тихом здании недалеко от центра. Никакой вывески на полдома и слов вроде «ИЗМЕНИ СВОЮ ЖИЗНЬ ЗА ТРИ СЕАНСА» на двери не было. Уже хорошо.

Юлия Дмитриевна оказалась примерно лет… хмм… двадцати семи-восьми, как мне показалось. Стройная брюнетка среднего роста, спокойная, аккуратно одетая, без попытки выглядеть особенно загадочной или мудрой. Она открыла дверь, представилась и пригласила меня внутрь.

Кабинет мне понравился.

Два кресла стояли под небольшим углом друг к другу, между ними — невысокий столик с водой и стаканами. У стены книжный шкаф. Несколько растений, светлая лампа, плотные шторы. На стенах не было ни дипломов размером с газетный разворот, ни фотографий с семинаров, где двадцать человек одновременно улыбаются в объектив.

На столе лежал блокнот.

Юлия показала на кресло напротив.

Я сел, положил руки на подлокотники и несколько секунд смотрел куда-то мимо неё. А потом — и в окно, в поисках пустельги.

Которой там не было…

Она не торопила.

— Можно к вам обращаться только по имени? — вежливо спросила она с мягкой улыбкой.

— Даже нужно.

— Договорились. Ну, Артём, с чего начнём? — спросила она.

— Даже не знаю, если честно…

— Тогда можно с того, что привело вас сюда.

Я усмехнулся.

— А если я скажу, что сам не очень понимаю?

— Это тоже ответ.

Я помолчал.

— У меня всё нормально. Наверное…

Она слегка кивнула, сделав небольшую запись в блокноте.

— Хорошо.

— Работа есть. Компания развивается, мессенджер Dornet тоже набирает обороты — я его создатель. Вы, возможно, о нём слышали. Люди вокруг меня. Никакой катастрофы, казалось бы…

— Я услышала. Мессенджер, кстати, мне ваш очень нравится, сама им регулярно пользуюсь. А теперь попробуйте сформулировать, зачем вы пришли. Просто своими словами, как получится…

Я посмотрел на неё.

— У меня иногда возникает ощущение, что я не настолько компетентен, насколько обо мне думают.

Она что-то записала.

— В каких ситуациях?

— В работе. Когда появляется человек, который разбирается в чём-то лучше меня. Когда я передаю кому-то часть своих обязанностей или делегирую принятие отдельных решений.

— Что вы при этом думаете?

Я пожал плечами.

— Что, возможно, я не так уж и хорош в своём деле или вообще не очень нужен.

Она впервые сделала короткую запись.

— То есть успех другого человека вы иногда воспринимаете как доказательство собственной ненужности?

Я задумался.

— Хмм… Не знаю, как объяснить. Чувствую себя каким-то юнцом, что ли, ничтожным в эти моменты.

— А если человек просто хорошо делает свою работу?

— Тогда это хорошо для компании.

— Для компании?

— Да.

— А лично для вас?

Я промолчал.

Она не стала заполнять паузу.

— Наверное, как-то не очень, — сказал я наконец.

— Почему?

— Потому что получается странная вещь. Я вроде бы должен радоваться, что рядом появляется сильный специалист. И я действительно радуюсь. Но одновременно какая-то часть меня начинает спрашивать: «А зачем тогда ты?»

Юлия кивнула.

— Причем, тут важно отметить. Это не имеет ничего общего с завистью. Или… знаете, есть такой тип руководителей, которые сами по себе ущербные, так они в подчинённые нанимают ещё более ущербных персонажей. Их пресмыкание и лизоблюдство окружающих заботят больше, чем профессиональные результаты. В итоге гниёт вся структура. Но им главное — ощущать себя царьком. Так вот ничего подобного у меня нет. Тут именно привязка к себе самому… Самоедство… Иногда я себя даже спрашиваю — а заслуживаю ли я то, что имею?

— Я поняла. Это похоже на довольно устойчивую схему. Вы можете её замечать не только в бизнесе?

Я подумал о Лене.

О больнице.

О Dornet.

О насланных проверках.

О десятках решений, которые приходилось принимать в последние месяцы.

— Да.

— Где ещё?

— Когда рядом человек, которому плохо, я начинаю думать, достаточно ли я делаю. Когда проект развивается хорошо — думаю, не повезло ли мне. Когда что-то получается —