Мне тебя подарили - Евгения Ник

приобнимаю за талию. Закусываю изнутри губу, чтобы сдержать улыбку, заметив, как Слава вновь покраснела. Нет в ней ни капли замашек роковой обольстительницы, и я этому рад. Настоящая, искренняя, поэтому и моя.

Во время поздравления отца Слава удивляет меня тем, что поднимается на сцену вместе со мной и Радой. Я тут же решил схитрить — меняю свою речь, в которой поздравление теперь звучит, как не лично от меня, а “от нас с женой”.

Выкуси, папа!

Если бы не было музыки, думаю, все бы услышали скрежет его зубов. Уверен, он был уверен, что Слава поздравит его. Хуйцов тебе полную корзинку.

Спускаемся со сцены, и нас тут же перехватывает Ден Романцов.

— Привет, Златусики! — улыбается он и жмет мне руку. — Злой, можно я украду твою жену на пару слов? — резко становится серьезным.

— С чего ради?

— По поводу Рыжей. Поговорить надо, реально.

Вижу на каком он нервяке, желваки так и скачут пружинами под кожей, под глазами синяки, лицо сероватое, ссадины. Выглядит как торчок во время ломки. Перевожу взгляд на Славу.

— Если не хочешь, просто пошли его на хер, а если огрызнется я ему шею сверну, — кладу руку на ее спину, давая понять, что в обиду не дам.

Она обреченно выдыхает и делает шаг в сторону Романцова.

— Что ты хочешь от меня узнать?

— Давай отойдем от людей подальше, чтобы уши не грели.

Они удаляются к искусственному озеру. Забираю с подноса официанта бокал, опрокидываю в себя прохладное шампанское. Пузырьки мгновенно разбегаются по телу, а затем веселой оравой наперегонки несутся к голове. Немного перекидываюсь бессмысленными фразами с бессмысленными для меня людьми, проходящими мимо. Снова беру бокал...

— Не пригласите меня на танец? Сейчас будет медленный, — голос за спиной заставляет обернуться.

Лейла Варганова. Значит, я тогда не ошибся.

— Не танцую, — бросаю, тяну шампанское и аккуратно ставлю пустой бокал на столик.

— Мне кажется, я видела, как вы сегодня танцевали…

— С супругой, — завершаю за нее фразу.

— Значит, нет? — смотрит и разве что не плачет.

Замечаю, как чуть поодаль стоят отец и губер, и внимательно наблюдают за нами. Мой родитель медленно моргает, давая мне понять, что лучше не совершать ошибок.

Это значит одно — губернатору не отказывают. В данном случае, его дочери.

Оборачиваюсь назад. Слава и Ден о чем-то разговаривают, кормят уток хлебом, который успели где-то раздобыть.

— Потанцуем, — выдавливаю из себя с натяжкой, сгибаю руку в локте и веду ее к танцполу.

Подхожу к Лейле совсем близко, кладу правую руку чуть ниже лопаток, левой рукой беру ее правую. Она, не отрывая от меня прямого взгляда, улыбается и кладет свою руку на мое плечо.

Музыканты начинают играть приятную мелодию, и я веду девушку в танце.

— Вы необычный. Мне никогда и никого не приходилось уговаривать, потому что мне не отказывают. Но вы…

— Больной на всю голову придурок, — скалюсь в своей привычной манере.

— Я не это хотела сказать.

А мне так похер на ее слова, потому что все мои мысли заняты лишь тем, что я обещал не оставлять Славу одну, но в итоге танцую с избалованной дочкой губернатора. Подумав об этом, тут же поворачиваю голову в сторону озера и вижу, как Слава быстрым шагом уходит от Романцова, вытирая слезы.

— Все, хватит. Потанцевали — резко говорю, отстраняюсь от Лейлы и срываюсь к жене.

Глава 53

Златослава (Слава)

— Злата, где Алина? — рубит Денис, как только мы отходим подальше от людей.

— Ты реально думаешь, что я тебе скажу?

— А разве нет? — пытается усмехнуться с присущей ему дерзотой, но получается как-то вяленько.

— Зная, какой ты урод, у меня вообще нет желания с тобой общаться.

— Злата! — ревет он, но тут же затыкается и оборачивается назад, ища глазами Витмана. — Блять… Ты точно знаешь, где она, так?

— Романцов, иди ты к черту! — отвечаю и собираюсь вернуться обратно.

Денис перехватывает мою руку. Не больно, но давая понять, что мы не договорили.

— Давай лучше уточек покормим? — отходит в сторону, берет со скамьи невесть откуда взявшийся там пакет с булочками.

Беру одну и начинаю отщипывать от нее маленькие кусочки.

— Говорят, нельзя уток кормить хлебом, — говорю в задумчивости.

— Да жить вообще, говорят, вредно. Уверен, крякалкам абсолютно похрен можно им хлеб или нет.

Искоса смотрю на него. Несмотря на то что он упорно строит из себя пофигиста, получается так себе. У Дениса буквально каждый нерв натянут как тетива.

— Как она? — он отрывает кусочек хлеба, забрасывает его, как можно дальше, наблюдая за тем, как утки наперегонки несутся в ту сторону.

— А сам как, думаешь?

Стискивает зубы с такой силой, что я слышу их скрежет.

— Почему в универ не пришла? Каникулы еще не начались.

— Потому что знает тебя. Ты ведь выцепил бы ее там.

— Злата, дай мне адрес Рыжей? Где она? У тебя? Облегчи мне задачу. Я же все равно найду, — взгляд Дениса впивается в меня острым клинком. — Если она с каким-то… убью, сучку!

— Смешной ты. Денис, может тебе сначала разобраться в своих отношениях и чувствах, а потом уже лезть куда-то дальше?

— Просто скажи, что она одна. Просто. Скажи. Мне. Что. Рыжая. Одна, — чеканит каждое слово и с силой сжимает булочку, которая в один момент становится похожей на кусок пластилина.

Выдыхаю, провожу рукой по своим волосам, собранным в хвост, подтягиваю резинку. Не знаю, зачем я все еще с ним разговариваю, но…

— Да, Денис, Алина одна. И да, ты можешь как ищейка рыскать и даже найти ее, но... может лучше дать ей немного времени?

— Хорошо… Передай ей, чтобы разблокировала мой номер. Нам надо с ней поговорить. Я все равно ее выцеплю, просто, чем дольше жду, тем хуже будет для нее. Последнее ей не обязательно говорить.

— Денис, ты безнадежен. У тебя нет права что-то диктовать Лине.

— Передай ей.

— Окей. Но топить за тебя, как-то оправдывать, я не стану. Ты — мудак.

Кивает, соглашаясь со мной.

— Насчет прошлого... Дерьмово все получилось с тобой. Просто знай, я этим не горжусь. Идиотом был.

“Им и остался” — добавляю мысленно.

— Это такие извинения? — усмехаюсь и смотрю на него, широко раскрыв глаза.

— Да, блять, извинения! Слушай, а ты всегда была такой стервой?

Пожимаю плечами и улыбаюсь с грустью.

— Нет. Тогда я была другой, — сама не могу понять, почему на глаза набегают слезы. Кольнуло. Отворачиваю в сторону голову, чтобы Романцов не увидел моей слабости.

— Прости. Серьезно, говорю. Искренне.

Такие неуклюжие слова, а