Мне тебя подарили - Евгения Ник

ним, через какое-то время своими ножками отправился в военкомат, отслужил, а когда вернулся, понял, что облажался. Бесспорно, я отдохнул вдали от родного города и всех опостылевших мне морд, но отец решил строить из себя обиженку и великого воспитателя: разговоры о передаче Альбы в мою собственность затихли, чему Герман, как мне показалось, остался только рад. А папочка с тех пор постоянно проверяет меня на вшивость. Если своего братца он знает как облупленного, то со мной он в постоянном напряге.

Вызываю в апартаменты клининг, после того, как я натоптал, тут только он и поможет. Пока делают уборку, мы со Славой обедаем в кафе на первом этаже. После этого убеждаю ее никуда сегодня не выходить, вызываю Агафонова, чтобы он на всякий случай торчал около отеля. Сам собираюсь и сваливаю к Бессонову домой.

* * *

— Доброго, — говорю, проходя в просторную гостиную.

Эльдар Амирович Бессонов, сидя в кресле, с наслаждением делает глоток горячего чая с молоком из пиалы. Шмелев Николай Антонович стоит у окна и слегка покачивает бокал с коньяком. Артур и Ден играют в нарды, расположив доску на кожанном диване.

— У меня времени мало. Святоши сразу за порог. Такие тут есть? Таких нет. Тогда предлагаю перейти сразу к разговору.

Николай Антонович впивается в меня своим взглядом и долго сканирует.

— Злат, ты понимаешь, в какое положение можешь меня поставить?

— Конечно, а также знаю, что у вас теплые дружеские отношения с Эльдаром Амировичем и думаю, вы желаете ему только добра. Так?

Николай Антонович кивает.

— Продолжай, сынок.

— Я скажу очень кратко, Эльдар: то, что вы выдвинули свою кандидатуру на пост мэра, стало вашей тотальной ошибкой. По крайней мере, до тех пор, пока вы так спокойны. А так и есть, иначе ваш сын давно бы связался со мной.

Артур отрывает взгляд от игры в нарды и вздергивает бровь. Его отец усмехается, ставит пиалу на маленький столик, поверхность которого выложена маленькими плитками, расписанными интересным орнаментом.

— Вероятнее всего, вы думаете, что за чушь несет этот заносчивый мальчишка? Что могу сказать, не так давно отец без колебаний отдал приказ сжечь дом родственницы моей жены. Если вам интересно, можете с легкостью покопаться и навести об этом справки. Ваши же ЧОПовские ребята из его охраны подтвердят, что отец вывозил мою супругу в свой загородный дом, применил к ней насилие, а после этого по щелчку его пальцев случился пожар. А теперь представьте, на что он пойдет, когда вы, Эльдар, встанете у него на пути. Уже встали, — делаю многозначительно паузу. — Вашей дружбе настал конец, о чем отец недвусмысленно ранее мне намекнул.

Кажется, от такого откровения у всех отпали челюсти. И только Ден сидит с довольной улыбкой.

— Эльдар Амирович, Николай Антонович, понимаю вы в шоке, — Денис тихо говорит, бросает на доску кости и делает ход. — Сын говорит об отце такие ужасающие вещи. Кажется, что за абсурд? Да? Но я лично могу поручиться за Злата, поскольку знаю его много лет. Он не тот человек, который будет врать. Правда и мне, вы не обязаны верить.

— На вашем месте я бы усилил охрану, а также держал руку на пульсе. Любое неверное слово, движение и мой отец вас утопит, Эльдар, — замолкаю в надежде, что мои слова будут услышаны с полной серьезностью.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Потому что, я немного вас знаю, вы, как личность вызываете у меня уважение.

— Николай Антонович, Артур, а вас, я думаю, учить не надо. Охрана отца — ваш главный козырь. Ставьте прослушку и как можно скорее.

В гостиной воцарилась полнейшая тишина. Лишь за окном, все так же щебечут наивные птички. У них проблем нет. Счастливые создания.

Приподнимаю руку и смотрю на часы.

— В принципе, у меня все. Хорошего всем вечера. Я на связи, — направляюсь к выходу, но коснувшись дверной ручки, поворачиваю голову. — Надеюсь и на вашу помощь в ответ.

— У тебя есть основания чего-то опасаться, сынок? — спрашивает Шмелев.

— Возможно, — пожимаю плечами и выхожу, направляясь прямиком к машине.

— Злой! — окрикивает меня Ден уже на улице. — Я с тобой. В бар заскочим?

Через двадцать минут мы одновременно паркуемся у бара.

— Покурим? — роняет Ден, выскребаясь из своего Мерседеса.

— Я пас, курю, только когда в край накрывает.

— Правильно. Здоровее будешь, — бросает Ден и чиркает зажигалкой. — От Златки ничего не слышал про Рыжую?

— Нет привычки греть уши во время разговора двух подружек.

— Какой ты душный, Витман. Совсем ничего не знаешь?

— Что тебе сказать? Что ты такой же мудак, как и я? Сдается мне, ты и так знаешь.

— Все так херово с ней?

— День смеется, день рыдает, день бухает. Такой ответ тебя устроит?

— С-сука… — задумчиво шипит Романцов. — Злой, я должен с ней поговорить. Ты ведь знаешь, где она отсиживается…

— Дай-ка мне сигарету.

Денис выбивает из пачки одну и передает мне вместе с зажигалкой.

— Уехала она, — поднимаю голову к нему и выпускаю дым.

— В смысле уехала? — выдает растерянным голосом. — Куда?

— Без понятия. Максимум, что я могу узнать, это город, но много ли тебе это даст? Что иголку в стоге сена искать.

Ден молчит, его губы сжаты в тонкую полосочку, под кожей, натянутой от напряжения, желваки подергиваются.

— Да ну нахрен… Ты гонишь?

За полтора часа Романцов умудряется хорошо надраться. Водка на голодный желудок, то еще извращение. Но другу на это плевать. Сегодня у него драма.

— Рыжая сука… найду стерву…

— Десять минут и я поеду домой, тебя парни из моей охраны отвезут домой. Я уже вызвал их, скоро будут здесь. Ключи от тачки, — тяну руку.

— Да, пошел ты на хер Витман, — ватным голосом выдает он.

— Ключи сюда дал, — добавляю в тон стали.

— Вот тебе, — Ден показывает средний палец, откидывается на спинку диванчика и начинает ржать.

— Истеричка, — качаю головой, затем встаю, подхожу к Романцову, технично скручиваю его и сам достаю ключи от машины из его кармана. — Пьяным за руль ты не сядешь.

— Твоя взяла, мамочка, — расчесывая пальцами волосы, давит он. — Пох, я в норме. Уже забыл Рыжую. Кстати, долго еще дуться будешь на Рома и Андрюху Крестовского? Злой, все повзрослели уже.

— Ага, особенно ты.

— В случае жесткого замеса с твоим отцом тебе может помочь батя Андрюхи, — Ден неожиданно говорит вполне членораздельно.

Крестовский Родион Александрович, как и мой папаша, является одним из самых влиятельных людей нашего города. В прошлом он был типичным бандитом, а в настоящем — уважаемый человек, бизнесмен в очень необычной, нетерпящей шумихи,