Союз, заключенный в Аду - Миранда Эдвардс

Заботится. Заботится. Заботится.

Глупое, лживое слово, которое ничуть не утешает. Гидеон покинул меня, забрав с собой часть моей души. Я была сломлена пять лет назад, но начала собирать себя по кусочкам. Склеивала осколки с помощью Гидеона. А сегодня раны, начинавшие затягиваться, были вновь вспороты. Слово «люблю», которое произносилось Ораном только в качестве издевательства, в качестве прямого заявления о том, что я никогда не буду любима, не облегчило боль, а вонзилось в мое сердце острым кинжалом и заключило в клетку собственных эмоций.

Все плывет перед глазам, становится эфемерным. Руки перестают цепляться за перилла, ноги ватные, а тело обмякает. Я падаю во тьму, в которой Гидеон оставил меня.

***

Чувствую прохладу на своем лбу. Чьи-то руки бережно проводят холодным полотенцем по лицу.

– Ммм, – бубню я.

Голос с явной хрипотцой, приобретенной за годы курения. Где-то я его слышала, но сразу понять не могу. Усилием воли заставляю себя открыть глаза. Первое, что вижу, – темные волосы и такие же темные глаза. Мне требуется мгновение, чтобы понять, кто это.

Доминик внимательно рассматривает меня, прищурив глаза.

– Долго употребляла? – вдруг спрашивает он.

Даже не пытаясь скрыть свое возмущение, удивленно спрашиваю:

– Что?

Доминик помогает мне приподняться и подает стакан воды. Жадно обхватываю пересохшими губами стакан.

– Ты должна еще спать, – объясняет Доминик, садясь на мою кровать. – Вещество, которое подсыпал тебе Гидеон, вызывает привыкание. Следовательно, эффект уменьшается с каждым приемом.

В комнате невыносимо душно. Зачем накрывать меня одеялом? Скинув эту пыточную машину, стреляю взглядом в Доминика. Злость, клокочущая по венам, необоснованная. У Доминика, возможно, и есть основания, но за кого он меня принимает? За торчка?

Отличное начало знакомства.

– Я за жизнь всего раза три пила алкоголь, а наркотики видела только на носу своего мертвого мужа, – сквозь зубы цежу я, обняв себя руками. А что, если…? Черт. – Подсыпать мне что-то было бы вполне в его духе.

Доминик виновато поджимает губы. Не удержавшись, внимательно рассматриваю его. Если Росс и Николас похожи с Гидеоном внешне, если исключить цвета волос и глаз, то Доминик почти его близнец. Это слегка сбивает с толку. Хорошо, что Доминик предпочитает стиль «плохого» парня, иначе я сошла бы с ума. С другой стороны, интересно увидеть копию Гидеона в драных джинсах и майке. Не удивлюсь, что внизу у него осталась кожаная куртка.

Честно говоря, Доминик такой же раздражающе ослепительный, как и все Кинги. Зная, как выглядят Росс и Селена, Марселла, скорее всего, похожа на богиню. Еще один признак принадлежности к «королевской» семье – шрамы. Росс и Гидеон скрывают их под татуировками (про Николаса я ничего не могу сказать точно), Доминик же решил не скрывать свой. Хотя, возможно, его нельзя перекрыть. Ожог на его левой руке выглядит действительно жутко. Он похож на растекшийся по коже в форме звезды розоватый воск и изуродовал предплечье и локоть.

– Мне жаль, – говорит Доминик. По-кошачьи повернув голову (еще одно сходство между братьями Кинг), он почему-то ухмыляется. – А я не так представлял скромную принцессу мафии.

Агрессия, с которой он смотрел на меня, испарилась. Странно, что человек, принадлежащий к семье, курирующей самые крупные поставки наркотиков в Северной Америке, так относится к веществам.

– Твой брат меня испортил, – бурчу я, подтянув колени к груди. – Кстати, зачем ты здесь?

Доминик тяжело вздыхает и проводит рукой по волосам. На его лице мелькает раздражение. Доминик беспардонно плюхается на мою кровать и закладывает руки за голову. Инстинкты требуют прикрыть ноги одеялом. Мне не очень нравится, что он находится так близко. Мы вдвоем в моей ставшей неожиданно тесной комнате. Не так. Я одна с едва знакомым мужчиной.

Нервно сглатываю, чувствуя, как дрожь пробегает по спине. Я успела забыть, насколько страшно жить без Гидеона.

– По плану в Чикаго должна была лететь Селена, но на семейном голосовании мы решили, что ей не стоит ехать в город, находящийся на грани войны. Росс остался по той же причине: он все-таки отец почти троих детей. Нику… ну ему никто не доверяет. Остался только я. К тому же, мои братья считают, что я лучшая нянька для их жен, – угрюмо бурчит он и тут же кидает на меня осторожный взгляд. – Прости, у меня длинный язык.

Чувствую укол в районе груди, крепче стискиваю колени и кладу подбородок между ними. Формально я больше не жена Гидеона. Даже думать об этом невыносимо больно. Год я мечтала услышать слово «развод», а сейчас оно ощущается горько и ядовито.

– Я никуда не поеду, – тихо, но твердо заявляю я, взглянув на Доминика.

Он поджимает губы и сводит брови у переносицы, явно желая возразить. Доминик приподнимается на локтях.

– Гидеон попросил меня присмотреть за тобой и, главное, увезти тебя подальше, – серьезно говорит он. – Почему ты так хочешь остаться в Чикаго?

Опустив взгляд, думаю, стоит ли открывать свою душу перед незнакомцем. А, может быть, на моем лице все и так написано, раз Доминик тяжело вздыхает.

– Вдруг он вернется, – шепчу я.

Доминик ободряюще проводит костяшками по моей ладони.

– Я правда хочу сказать, что он приедет, но… – Доминик делает паузу, чтобы подобрать нужные слова, – я знаю своего брата. Он упертый, как черт. Если он решил, что своим уходом обезопасит тебя, он не отступится.

Доминик поднимается на ноги.

– Я не уеду, – повторяю я, с вызовом вскинув голову.

Пусть попробует меня увезти. Неважно, какой я кажусь миру. Я тихая и послушная для всех, но именно я убила наследника ирландской мафии. Пора уже показать, во что они превратили меня.

С добрую минуту мы ведем настоящий поединок взглядами. Поняв, что меня не переубедить Доминик усмехается. Я выиграла.

– Я буду здесь, сколько понадобится Гидеону и тебе, – кивает Доминик. На его губах появляется ленивая полуулыбка. – А теперь давай нормально познакомимся. Я Доминик Кинг. Буду рад служить Ее Высочеству.

Доминик делает театральный реверанс и протягивает мне руку. Неуверенно сжимаю его ладонь, а мой взгляд вновь падает на огромный шероховатый ожог. Наверное, такой шрам не перекрыть никакими татуировками.

Натянув подобие улыбки, открываю рот, чтобы подыграть Доминику, но в этот момент мой телефон оживает. Беру в руки гаджет, в глубине души надеясь на маломальскую весточку от Гидеона. Конечно же, сообщение не от него.

– Черт, – ругаюсь я, закрыв лицо ладонями.

Кидаю телефон на кровать и мысленно разбиваю его вдребезги.

– В чем проблема? – спрашивает Доминик.

Тяжело вздыхаю и выдавливаю:

– Моя мама хочет встретиться.

Очень невовремя.

***

«Спасибо, что составил