Культ красоты: Как общество заставляет женщин изменять свои тела - Анастасия Торопова

с просьбой сделать «глаза как у Беллы Хадид». Ее «лисий взгляд» активно тиражируется через фильтры, имитирующие этот эффект, техники вроде тейпинга или контуринга, а также на помощь приходит тяжелая артиллерия – хирургические методы, такие как кантопластика или броулифтинг.

Некоторые российские известные женщины, например Виктория Боня и Дана Борисова, открыто говорят об этой операции[122]. Их открытость лишь усиливает нормализацию таких запросов: их примеры показывают, что изменения внешности – это легитимный способ апгрейда своего тела в конкурентной среде шоу-бизнеса. Раньше идеальная внешность была недостижима для большинства – она зависела от генетики, дорогих процедур или требовала доступного единицам хирургического вмешательства. Сегодня телесная красота становится товаром, который можно приобрести: косметика (контурная пластика, хайлайтеры, инъекции) позволяет имитировать желаемые черты лица. Фильтры и фоторедакторы создают иллюзию безупречности в соцсетях. Бьюти-процедуры (ботокс, филлеры) стали массовыми и относительно доступными. Идеал перестал быть даром с небес, его можно нарисовать или купить, и больше не стыдно называть цену за это. Раньше пластику скрывали, теперь о ней говорят как о виде заботы о себе. Отныне самые продвинутые представители общества потребления не только открыто обсуждают, но и рекламируют пластические процедуры как часть процесса самоулучшения. Это превращает саму процедуру в продукт потребления, где трансформация детально документируется и обсуждается в социальных сетях многими блогерами. Признание операций и обсуждение стоимости становятся частью маркетинга их собственного имиджа.

Пример Ким Кардашьян подтверждает тренд. Она превратила собственное тело в высокодоходный медиапроект, где каждая его часть участвует в создании рыночного образа идеальной женщины XXI века.

Ким кардашьян: идеальное тело общества потребления

Тело Ким Кардашьян – один из самых ярких примеров того, как в обществе потребления создается, оценивается и распространяется телесный образ. Оно функционирует как бренд. Каждая его часть – это знак, сконструированный индустриями красоты, моды и медиа: глаза, губы, бюст, талия, бедра. Она приучила мир воспринимать себя как товар настолько, что однажды в социальных сетях разгорелся нешуточный скандал вокруг ее… мизинца[123]! Да, мизинца, на котором был, по мнению сотен пользователей, не совсем аккуратный педикюр. Комментаторы обрушились то ли на отсутствие фотошопа, то ли на мастера педикюра, то ли на саму Ким, призывая привести ногтевую пластину несчастного пальца в порядок. Это тело капитализированно вплоть до миллиметра. Фигура Ким – узкая талия, пышные бедра, выдающаяся грудь – идеально вписывается в тренд гиперженственности, ставший коммерчески выгодным в XXI веке. Кардашьян продает красоту, которую можно достичь через косметологию, фитнес, хирургию и правильную одежду. Лицо Ким – это тоже продукт работы множества специалистов индустрии красоты. Ее контуринг, популяризированный через соцсети, создает скульптурный эффект, который затем копируют миллионы женщин. Губы – увеличенные, но в рамках тренда натурального объема. Глаза – миндалевидной формы, подчеркнутые макияжем в технике «лисьего взгляда», который визуально вытягивает их. Этот образ одновременно кажется естественным и технологически смоделированным. Кожа Ким – всегда сияющая, без видимых недостатков. Это продукт сотен косметических процедур, лазеров, ухода, а когда они не справляются, всегда поможет фотошоп. Такая кожа – символ статуса, ведь поддержание ее качества требует значительных финансовых вложений. Ягодицы Ким стали знаковым элементом ее тела, задавшим новый стандарт привлекательности. В 2014 году обложка Paper Magazine с подписью «Break the Internet» («Взорвать интернет») окончательно закрепила этот образ. Ее формы стали объектом подражания, породив бум бразильской подтяжки ягодиц (BBL), инъекционных методик и специальных упражнений.

Обложка Paper Magazine (2014) на сайте Papermag.com

Ким запускает тренды, продает косметику (у нее есть косметический бренд SKKN), одежду (Skims), демонстрируя миллионам женщинам, как можно достичь желаемого образа. Но парадокс в том, что образ ее тела, сконструированный большой командой профессионалов, на самом деле недостижим для большинства, что и поддерживает его высокую рыночную ценность.

Инвестиции в отношения

Новые стандарты красивых тел порождают новые требования. Если раньше люди сравнивали себя с отредактированными фото в глянцевых журналах, то теперь соцсети показывают обычных людей не из мира шоу-бизнеса, добившихся идеала с помощью кропотливой работы над собой; блогеры демонстрируют, как с помощью макияжа или процедур можно «исправить» черты лица, с помощью дисциплины похудеть, накачать пресс, благодаря терпению отрастить длинные волосы и так далее. Ваша мечта о лучшем теле – в ваших руках.

Все это формирует в обществе убеждение, что недостатки – это лишь результат лени или неумения себя «улучшить». Техническая возможность приблизиться к идеалу или социальному стандарту красоты усиливает нормативное давление: теперь у вас нет оправданий – вы можете быть лучшей версией себя и если не становитесь ею, то виноваты сами. В этой логике привлекательность становится эквивалентом стоимости – причем вполне конкретной, финансовой.

Именно это и лежит в основе новой экономики романтических отношений: красота превращается в исчисляемую цену, набор вложений, которые можно предъявить, – от филлеров до аренды квартиры в нужном районе. Красивая девушка, подходящая для романтических свиданий, – это та, чью стоимость можно рассчитать: дороговизна проделанных процедур и манипуляций с телом приравнивается к красоте и привлекательности девушки, как и ее экосистема, место обитания. Кажется забавным, но в логике общества потребления совершенно очевидно, что тело женщины оценивается через знаки престижа, социально одобряемые контексты и окружающие ее атрибуты, даже если мы не говорим про циничное ценообразование на романтические услуги девушек. Охотницы за богатыми мужчинами и без книг Бодрийяра и Жижека понимают логику общества потребления и поэтому придумали остроумный трюк – говорят, что они стали массово арендовать кладовки в элитных ЖК, чтобы эффектнее разводить мужчин. Если это всего лишь слух, опубликованный в телеграм-каналах, то пора подобным девушкам действительно воспользоваться этим ходом, чтобы набить себе цену.

Эта рыночная логика встраивается в переосмысление романтических отношений. Если вы хотите заполучить принца, вам не нужно быть принцессой, необходимо просто проапгрейдить свою внешность, наделить свое тело знаками красоты, благородства, привлекательности.

Эскорт – образцовая стратегия самопрезентации

Когда я переехала в центр Москвы, меня поразило одно наблюдение. Я адепт small-talk – меня этому научили французские коллеги. Вступая в общение с другим, даже поверхностное и мимолетное, мы создаем невидимую сеть между изолированными незнакомыми людьми.

Район, где живу, – концентрат общества потребления. Много эффектных девушек со спортивными телами, в дорогой одежде, с идеальной укладкой, макияжем и маникюром. Смотришь – и хочется тоже выходить на улицу как на подиум. Но быстро выяснилось, что у этого есть своя цена. Как минимум, отсутствие small-talk, что симптоматично само по себе. За несколько лет проживания там я ни разу не получила ответной реакции в бытовых ситуациях от подобных девушек, с которыми пересекалась – в кофейнях, в продуктовых, на кассе, в спортзале. Не завязывался даже мимолетный контакт: ни взгляда, ни улыбки, ни слова, даже если я обращалась напрямую – «Я за вами?», «Можно взять стул?», «Помогите придержать дверь?». Морозная отстраненность, которая повторялась снова и снова с разными девушками,