Культ красоты: Как общество заставляет женщин изменять свои тела - Анастасия Торопова

Способ 2. Не потреблять, а производить.

Один из действенных способов выйти из логики потребления – перестать быть только потребителем и начать творить. В культуре потребления нас приучают к пассивной позиции: смотрите, лайкайте, покупайте, сравнивайте, завидуйте, повторяйте. Но творческий акт – даже самый маленький – разворачивает эту логику в обратную сторону.

Когда вы что-то создаете сами – будь то текст, рисунок, музыка, кулинарное блюдо, сад или собственный стиль, – вы становитесь источником смысла, а не его поглотителем. В этом процессе нет чужой нормы, которую надо догнать. Нет нужды покупать очередную вещь, чтобы почувствовать себя полноценным. Вместо стремления к идеалу из рекламы возникает радость от воплощения своего – пусть неидеального, но подлинного. Не потребляйте чужие смыслы, а порождайте свои. В мире, где все превращается в товар, творить – это радикальный жест сопротивления. Это подлинный акт возвращения себе субъектности.

Способ 3. Наслаждайтесь своим фетишем.

А что, если примитивная вера в фетиши небезосновательна и вещи действительно наделяют их владельца определенными свойствами?

Вернусь к своему примеру. Напомню, мне понадобились не просто туфли, а именно лубутены. Эти узнаваемые туфли давно стали знаком статуса, воплощением роскоши, орудием соблазна и гиперженственности – все эти знаки мне были прекрасно знакомы давно, но они не трогали мою душу, так как сексуализированность внешности и гиперженственность – это совершенно не мои добродетели.

Арт-проект Кристиана Лубутена и Дэвида Линча Fetish (2007) на сайте The Metropolitan Museum of Art Libraries

Я попалась на другой крючок, полностью изменивший мой взгляд на конкретную модель туфель после одного события, которое врезалось мне в память и расцвело в воображении. Это произошло, когда я увидела совместный художественный проект двух мастеров эротического напряжения – дизайнера Кристиана Лубутена и моего любимого режиссера, сновидчески ирреального Дэвида Линча, объединивших мир высокой моды и сюрреалистического кино. Лубутен и Линч создали совместную работу Fetish в 2007 году, включавшую уникальные арт-объекты: высокие каблуки, созданные Лубутеном, которые были не столько обувью, сколько скульптурными произведениями, и выглядели так, будто их вынули из сцен «Синего бархата» или «Малхолланд Драйв». Образ пуант Louboutin с шипами построен на излюбленном приеме сюрреалистической традиции coincidentia oppositorum – совпадения противоположностей, сочетание невинности, бесплотности обуви балерины и агрессивности и жестокости; сновидчески абсурдные туфли с высочайшим подъемом и коротенькими каблучками, не достающими до поверхности пола. Обувь в этом проекте – это сгусток тревожных снов, что манят тайной, обещанием скрытой реальности, которая в обычной жизни никому не доступна. Опьянив образами делириума, опасности женского тела (классические темы сюрреализма!), к моей душе подобрали правильный ключ. И вот так я оказалась на eBay в поисках тех самых туфель, которые концентрировали в себе эти волнующие образы. В сотворении этого колдовства каждый миллиметр туфель был крайне важен – от остроты носка до прямоты каблука.

Туфли, которые я купила, для меня навсегда стали атрибутом той хищной женственности, воплощенной в фильмах Дэвида Линча, – опасной девушки, которая, подобно холодным блондинкам, Альфреда Хичкока, ведет двойную жизнь, возвышаясь над обыденной повседневностью, соблазняя окружающих тайной и храня множество секретов, находясь отчасти по ту сторону реальности, в мире грез. Эти туфли – символ соблазна, загадки и опасности.

Когда вещь остается всего лишь знаком потребления, она участвует в системе означивания, но не меняет вас. Она сообщает что-то другим – о вкусе, статусе, тренде, желаемой идентичности. Но в этом случае они работают на уровне социального кода как часть спектакля. Ты используешь вещь подобно знаку, но сама остаешься по ту сторону – словно актриса, играющая роль и не обязательно верящая в нее. Это маска. А вот когда вещь становится фетишем, происходит символическое перевоплощение: не вы носите туфли, а туфли преображают вас. Они меняют вашу походку, осанку, голос, интонацию, отношение к себе. Они не просто заявляют о тайне – они делают вас тайной. Это не просто знак, это инструмент телесного и психического перевоплощения. Тело начинает вести себя иначе, оно как бы прорастает в образ. Фетиш активирует в вас то, что дремало, пробуждает другие пласты реальности – эротические, эстетические, архетипические.

Конечно, тело приобретает мерцающий статус – оно продолжает поддерживать товарную логику потребления, но внутри нее оно также вписывается и в игру желаний: ваших, чужих, воображаемых. Оно становится витриной, а также заколдованным объектом. И это ваше право – играть с реальностью или нет.

Тела послушные, полезные, нормальные

Быть собой – это работа

«Будь собой!» – призывают нас посты в соцсетях. Выражай свою индивидуальность, слушай сердце, не бойся показать себя настоящего! Но стоит попробовать реально побыть собой, как обнаруживаешь: твоя уникальность должна быть красивой, уверенной, стройной, ухоженной, продуктивной, желательно улыбающейся и находящейся в трендах. «Быть собой» оказывается тяжелой работой – постоянной, незаметной, изнурительной.

Современная культура продает нам парадокс: мы свободны быть кем угодно – если этим «кем угодно» окажется улучшенная, социально одобряемая версия нас самих. Мы живем в эпоху, где забота о себе подменяется самоконтролем: вы обязаны худеть, молодеть, замедлять старение, оптимизировать свой метаболизм и повышать личную эффективность. И уже непонятно – то ли сам этого хочешь, то ли за вас кто-то решил, что вам нужно быть лучшей версией себя.

Если вам кажется, что это просто мода, то вы заблуждаетесь. За этими трендами кроется новый тип власти, который больше не наказывает нас за провинности, а тонко и незаметно направляет через якобы заботу о нашем теле и для этого предлагает придерживаться норм как здоровых истинных ориентиров. В этой системе особую роль играет идея красоты, которая делает тело главным объектом дисциплины и самоконтроля. Красивое тело здесь выступает как знак нормальности, успешности и «правильной» жизни. Так забота о себе незаметно превращается в обязанность быть визуально приемлемым – послушным, полезным и удобным. Так общество получает послушные тела, которые сами следят за собой, сами себя исправляют и принимают это за личный выбор. Но если нормы красоты так глубоко вшиты в наше представление о себе и кажутся естественными, неизбежно возникает вопрос: откуда они берутся и кто наделяет их властью решать, какое тело считать нормальным, а какое – отклонением?

Кто решает, кого назвать нормальным, а кого ненормальным, маргинальным, больным, безумным? Как вы помните, когда мы разбирались в культурных логиках модерна, постмодерна и метамодерна, я уже писала, что именно модерн маниакально любит устанавливать нормы. А постмодерн ведет себя как противный брат-близнец, который критикует все, что ценно модерну. Поэтому пока модернист следует нормам, постмодернист ищет следы тех, кто насаждает нормы/патологии.

Я предлагаю вам хотя бы временно занять позицию скептика и включить в себе постмодерниста, даже если это вам не близко, чтобы посмотреть на то, что многим из нас кажется естественным и само собой разумеющимся, как на искусственную конструкцию. Смена взгляда уже сама по себе полезна и увлекательна. Здесь вы обнаружите непривычный взгляд на обыденные вещи, который позволит объяснить ряд важных