Хозяин Волшебной Лавки. Том 7 - Юрий Розин

вылезал из мастерской, создавая прототип за прототипом и снова и снова терпя крах, но продолжая продвигаться к цели. Я настолько увлекся и настолько не был готов терять еще хотя бы сутки после того, как уже спустил на побочные дела слишком много времени, что даже отложил расширение Лавки, которое та снова предложила после того, как переезд Зои к нам был утвержден.

Из-за этого она на меня немного дулась. Как девушка, которая купила себе новое платье и попросила своего молодого человека его оценить, но тот, слишком занятый делами, отмахнулся, сказав: «Пока не могу, дорогая, давай потом, ладно?» Благо, она была достаточно разумна, чтобы это никак не сказывалось на ее помощи во время моей работы.

Но вот, наступил вечер пятнадцатого марта. До срока, поставленного князем, осталось два дня. И я, наконец, откинулся на спинке своего стула в мастерской, глядя на готовый прототип Ока.

Я долго думал, как воплотить его технически. Что-то на глазу вроде окуляра, что я подарил Мендосе, может быть на лбу или прямо на голове. Если бы это было что-то для мужчины, я бы, наверное, не стал так заморачиваться, но княгиня была слишком изящной и утонченной, так что мне не хотелось портить ее облик, лепя ей на голову нечто несуразное.

В итоге я пришел к форме чего-то вроде заколки для волос. Очень большой заколки, которую предполагалось закрепить на голове сбоку, чтобы объектив чуть выглядывал из-за виска. Модель-пустышку я попросил примерить Варю, и хотя это все еще выглядело немного громоздко, пожалуй, если подобрать прическу и аксессуары, Око даже вполне можно было не заметить сразу.

От основного корпуса отходила накладка на глазницу на коротком проводе. Чтобы сигналы передавались с минимальными помехами и задержкой, я счел разумным поместить приемник и передатчик как можно ближе к родным нервным окончаниям глаза, но как раз накладка отлично пряталась за, например, такой же лентой, какой были закрыты глаза княгини на приеме.

Внутри были спрятаны лиарит, генератор от Зои, настроечные линзы, а также структуры из меди, стали, серебра и дерева, в которые были помещены в общем счете где-то полтора километра магических контуров, свернутых в такой клубок, что, если бы я не был создателем, разобраться в устройстве без бессонной ночи и бутылки чего-нибудь крепкого вряд ли было бы возможно.

Как я и ожидал, Око стало одним из сложнейших артефактов, что я вообще держал в руках, и точно самым сложным из всех, что я создавал или чинил.

При этом главная проблема была в том, что, хотя я все проверил и перепроверил буквально раз сто, проверить, действительно ли Око работало, я не мог. Нужен был человек с серьезными проблемами со зрением.

Более того, найти и нанять для тестом какого-нибудь случайного слепого тоже было нельзя. Контуры, отвечающие за связь Ока с мозгом, были очень тонки и сложны. Стоило «настроить» Око под одного человека, и другой уже не смог бы им воспользоваться. А времени на то, чтобы создать второй такой же контур, у меня уже не оставалось.

Я был уверен в том, что с Оком княгиня сможет видеть. Вопрос был в том, что именно и насколько четко. Проверять это, однако, она уже будет сама.

Отправив в княжеский дворец сообщение о том, что у меня все готово и я приду с Оком послезавтра, я поднялся к себе в комнату, завалился на кровать и проспал кряду двадцать два часа, проснувшись только следующим вечером.

А на следующий день, приодевшись, побрившись и получив напутствия от всех домашних, отправился в княжеский дворец.

Глава 22

В приемной меня не оставили. Лакей забрал пальто, второй, постарше, повел наверх и ни разу не обернулся проверить, иду ли я следом: велено было вести сразу.

[Смотри, как торопится. Тебя тут ждут, милый, очень ждут.]

В кабинете было четверо. Князь ждал у стола, печатку он снял положил на сукно камнем вверх. Княгиню посадили на стул у окна, она была в похожей ленте с бисером.

У стены, между шкафами, поставил сумку сухой человек в темном сюртуке без единого украшения, и по сумке и по сюртуку было понятно, что это целитель. Четвертым был невысокий, полный человек с папкой под мышкой, в сюртуке, застегнутом на все пуговицы до самого горла.

— Господин Воронов, — сказал князь. — Сергей Наумович Пестов, мой помощник. Это Игорь Павлович, целитель нашей семьи. При них можно говорить все свободно.

— Ваше сиятельство. Ваше сиятельство. Сергей Наумович. Игорь Павлович.

Княгиня повернула голову на мои шаги раньше, чем я заговорил. Пальцы у нее на коленях собрали ткань платья в две горсти.

— Вы принесли? — спросила она, не дождавшись конца приветствия.

Футляр я открыл на столе и поставил Око на сукно перед князем.

— Принес. Корпус временный, ваше сиятельство. Если вам будет удобнее другая форма или другое крепление, я переделаю его за пару недель. Но внутри все на месте и работать будет и в этом виде.

— Форму обсудим потом, — сказал князь. — Приступайте.

— Тогда прошу вас сесть прямо и повернуть голову ко мне. Ленту придется снять.

Княгиня подняла руки к затылку и развязала узел сама. Без ленты лицо у нее оказалось моложе, чем я его помнил с бала. Глаза были открыты, серые, обращенные мимо меня в стену за моим плечом. Я раздвинул волосы над правым виском, поставил корпус, защелкнул зажим и проверил пальцем, сидит ли он крепко.

— Сейчас возможно, будет немного больно.

— Надолго?

— Несколько секунд.

Накладку я подвел к глазнице и закрыл ею глаз. Контур фиксации схватился с первого раза: я убрал руку, накладка не сдвинулась.

Корпус над виском торчал заметно, провод к накладке лег по скуле, и прятать все это было пока нечем.

— Не больно, — сказала княгиня. — Только холодно.

Я достал из жилетного кармана перстень, надел его камнем внутрь и положил пальцы на корпус. С перстнем клубок контуров внутри Ока стал виден весь, узел за узлом.

Первые минуты настройки никак не проявлялись внешне, а четыре человека в комнате следили за моими руками, и все явно нервничали. Поэтому, чтобы как-то сгладить атмосферу, пришлось говорить.

— Самое трудное было не в оптике, ваше сиятельство. Оптику за меня рассчитал мастер Деннев семьдесят лет назад. Трудное было связать прибор с головой напрямую, чтобы он отдавал картинку и тут же получал от