Песок и доски - Cinder

На следующий день мы закончили обшивку корпуса и столкнулись с проблемой, о которой я даже не подумал: нам надо было законопатить щели и просмолить их. Но держать смолу нагретой всю ночь не получится — кто будет за ней следить? А сделать половину, а потом на следующее утро разогревать её заново — тоже потеря времени. Так что мы решили поспать пару часов и начать конопатить и смолить до упора, пока всё не сделаем. Правда, пришлось сделать факелы, чтобы можно было работать ночью.

Мы поспали пару часов, весь остаток дня конопатили щели, а уже ближе к ночи зажгли факелы и приступили к смолению швов. Это очень трудоёмкий процесс, требующий внимания, но мы уже не первый раз сталкивались с ним. Правда, в какой-то момент я присел перевести дух и, засмотревшись на звёзды, отключился. Хорошо, что сидел, а не стоял с факелом или смолой в руках, а то была бы беда. Видимо, постоянная «Оценка» и сверка с чертежом отняли больше сил, чем я думал. Генри, увидев, что меня долго нет, нашёл меня сидящим на бревне и растормошил.

— Мастер, проснитесь! — Он тряс меня за плечо. — Мастер!

— Да-да, я не сплю, просто сидел с закрытыми глазами, — как мне казалось, бодрым голосом ответил я.

— Мастер, вы так сидите уже час, — с укоризной сказал он.

— Прости, я и правда задремал. Стройка отнимает больше сил, чем я думал, — признался я, немного понурившись. — А ты как? Держишься?

— Да, но силы тоже на исходе.

— Тогда отдохни и ты часик, я тебя разбужу, — предложил я.

— Хорошо, Мастер, — сказал он, садясь на моё место, и уже сквозь сон добавил: — Спасибо вам, Мастер, вы хороший человек.

В итоге нам удалось закончить со всеми швами только к полудню, и то лишь потому, что взошло солнце и работать стало гораздо легче.

А вот на следующий этап сил уже не осталось. Пришлось возвращаться в лагерь, поесть и поспать хотя бы несколько часов. И тут мы заметили столб чёрного дыма над городом. Не знаю, что там случилось — мы были так поглощены работой и так устали, что ничего не замечали, пока не пошли в лагерь.

Когда мы дошли до лагеря, увидели, как к нам летит взъерошенный Сали, весь в копоти. Он упал без сил на бревно и несколько минут пытался отдышаться.

— Там взорвали… склад… с порохом… Там полный хаос, — запыхавшись, выпалил он.

— Значит, у них всё-таки получилось. Ну, может, тогда у нас будет отсрочка на пару дней, пока они разбираются с последствиями, — выдохнул я. — Продолжаем в том же духе. Сали, сможешь и дальше вести наблюдение, чтобы для нас не было неожиданностью, если люди Гордона придут?

— Да, дай только немного передохнуть, — уже более спокойно ответил он.

— Отлично. Генри, ты как? — Я повернулся к мальчишке, который сидел рядом со мной, но он не ответил. Уснул прямо тут, привалившись к пальме.

Я перенёс Генри в его комнату и сам отправился отдыхать. У нас есть пара часов на сон, не стоит разбрасываться временем.

Проснувшись, мы поели и отправились на стройку — сегодня начинался последний этап, связанный с корпусом: нужно было начать стелить палубу. Хоть мы и меняли палубные доски раньше, чтобы собрать палубу с нуля, нужно было всё вымерить и посчитать. Благо с «Конструктором» это было проще простого, но, помня об усталости, что накатила на меня вчера, я решил минимизировать использование профессии. Так что пришлось начать с разметки и нумерации досок, чтобы уже в момент сбора и подгонки не пользоваться Системой.

Первые несколько часов у нас ушло на то, чтобы всё разметить. Но ничего страшного — тут вопрос был не про сокращение времени, а про экономию сил, иначе до конца марафона мы просто не дойдём.

— Генри, ты ещё не передумал быть моим подмастерьем? А то сам видишь — жизнь у меня будет непростая, — неожиданно даже для себя спросил я, когда мы закончили разметку материала.

— А вы что, думаете, на улице жизнь сытая и спокойная? Или что улица — безопасное место? — Он поднял рубашку и показал шрам на боку. — Вот, это меня ударили ножом, когда я шёл с подработки, и отобрали все деньги, что должны были прокормить меня несколько недель, — с горечью сказал он. — Хорошо, что я смог добраться до Молли, она меня выходила. Пока я живу с вами, жизнь не стала безопаснее, но зато я сплю под крышей, ем досыта, да и работа мне нравится. — Он расплылся в улыбке.

Я помолчал, глядя на разложенные доски, не зная толком, с чего начать.

— Знаешь, а ведь ты не единственный, кому эта работа что-то дала, — сказал я наконец. — До того как я оказался здесь, у меня тоже никого и ничего не было. Ты, Сали — вы первые, кто стал для меня больше чем коллеги. Так что не обольщайся, мы тут оба друг друга нашли.

Генри моргнул, явно не ожидав такого ответа, и неловко почесал затылок.

— Ну… тогда мы, получается, квиты, — пробормотал он, но улыбка выдавала, что слова задели его сильнее, чем он показывал.

— Раз уж об этом зашла речь, — я вернулся к разметке доски, стараясь, чтобы голос звучал буднично, — хочу, чтобы ты знал: я помню про ритуал подмастерья. Но пока за нами гонится Гордон, а нас скоро будут искать по всему острову и, возможно, за его пределами, сейчас слишком опасно. Если со мной что-то случится, я не хочу, чтобы это било и по тебе.

Генри долго молчал, ковыряя носком ботинка песок.

— То есть это не «нет», — тихо сказал он. — Просто «не сейчас».

— Именно, — я кивнул. — Как только доберёмся до Тихого и осядем — вернёмся к этому разговору. Обещаю.

— Хорошо, Мастер. — Генри выпрямился, и в голосе снова появилась прежняя бодрость. — Тогда давайте домучаем эту палубу.

Я усмехнулся — вот и вернулся привычный тон.

— Ну знаешь, кто тут мастер, так что работай, подмастерье, — притворно возмутился я, и мы вернулись к работе.

До вечера мы успели сделать, наверное, треть палубы и отправились отдыхать.

Весь следующий день мы планировали потратить на укладку палубы, но после полудня прилетел Сали с новостями, так что нам пришлось прерваться — заодно решили приготовить еды.

— Гвардейцы говорят, что