Не Альфа волчьей стаи - Ольга Сурмина

А потом оказалась у него в желудке — как прозаично. Марлен хотелось думать, что, несмотря на свою наивность вначале, — она не такая. Что она точно не будет той, кто легко и быстро умрёт от собственной глупости.

Теперь, ложась в кровать, Йорфер надевала огромные наушники и слушала мягкую, расслабляющую музыку практически на полную мощность — чтобы даже не услышать нечто, кричащее в лесу.

И чтобы не слышать испуганный стук собственных зубов.

Спустя несколько дней раздумий Марлен всё же решила продолжать придерживаться изначального плана столько, сколько потребуется: строить из себя несносную жену, добиться развода и громко выдохнуть с поднятой головой, а потом вежливо намекнуть Жаклин на её обещание. Сейчас этот путь казался наиболее безопасным. По крайней мере, она не отморозит на улице несколько пальцев и не умрёт от пневмонии в поисках временного пристанища.

В какой-то момент она практически уснула. Практически — когда услышала до боли знакомый голос откуда-то снаружи и нервно раскрыла глаза. По спине поползли мурашки, в голову ударил шумный пульс.

— Марлен, — отдалённо послышалось со стороны окна. — Марлен, это я. Прошу, открой. Впусти меня.

— Аделина? — сквозь шок и страх пробормотала девушка. Тут же послышался тяжёлый нервный смех. — Какой кошмар. Да ну, это какой-то бред. Какой-то кошмар, о боже. Я так сойду с ума.

— Марлен. Я пришла, потому что твой муж ушёл. Впусти, тут холодно! Холодно и страшно. Тут что-то шумит в кустах, я боюсь. Впусти, я боюсь по темноте одна идти!

Йорфер медленно поднялась с постели и подошла к окну. Тело с новой силой бил тремор, сами собой влажнели глаза. Она нервно глянула из окна вниз, но никого не увидела — только длинные тени, которые падали от деревьев на дорогу из-за света мутной луны.

Внизу раздался стук в дверь. Он слабо доносился с первого этажа, но всё равно был слышен.

— Марлен, пожалуйста. Нам нужно поговорить. Впусти меня, я тебе кое-что расскажу.

Нервы треснули. Девушка схватила телефон и стала дрожащими пальцами набирать номер сестры. Раздались тихие гудки. «Меня этот дом с ума сведёт», — крутилось в голове. «Нужно заставить Нолана развестись со мной и бежать отсюда, пока я совсем не рехнулась».

Йорфер вскрикнула, когда ей послышалось, что снизу доносится телефонный звонок. Правда, в тот же момент на другом конце послышался знакомый любимый голос:

— Марлен, что такое? Привет. Ты чего так поздно? Что-то случилось?

— Аделина… — Несколько капель рефлекторных слёз упало на кровать. — Мне показалось. Послышалось. Что ты… ты ко мне пришла.

— Я? Так поздно? Зачем⁈ — удивилась младшая сестра. — У тебя там что, фантомы гуляют⁈ Какая жуть! Ты как? Нормально? Может, мне завтра к тебе приехать, переночевать с тобой?

— Я… пока не знаю. Не знаю, — девушка вытерла нос тыльной стороной ладони. — Дома такого не было. Там снаружи шорохи, скрипы, голоса. Я… завтра тебе позвоню тогда и решу. Мне не хочется оставаться тут одной. Но и не хочется тебя опасности подвергать. Да и потом, что мама скажет?

— Я попробую её уговорить, — уверенным голосом выдала Аделина. — Со мной всё хорошо, Марлен, это просто полнолуние. Всё из-за полнолуния. Тоже скажи себе, что я в порядке, и отдыхай! Завтра что-нибудь придумаем. Попробуй поспать сейчас.

— Спасибо. — Уголки губ дрожали. — Спасибо. Ты… ты тоже отдыхай. Спокойной ночи.

— До завтра! Завтра всё обсудим. Давай.

С того конца раздались короткие гудки.

* * *

Следующие рассветы выдались тяжёлыми. Семья Аделину так и не отпустила, а каждую ночь лес настойчиво насиловал воображение Марлен голосами близких людей, пытаясь выманить её из дома. Почему так активно — она не знала, но поняла для себя, что о спокойствии в период полнолуния придётся забыть. Ужасающая чаща то ли хотела скормить юную девушку своему чудовищу, то ли в самом деле пыталась что-то сказать.

Вместо завтрака она теперь сидела за ноутбуком и отчаянно пыталась найти хоть что-то, что поможет ей защититься лучше, чем просто не высовываться. Йорфер перебирала десятки вкладок, поглощая чашки кофе одну за другой. Выписывала на листок бумаги заговоры, которые наверняка не работали, пыталась найти истории о «живых территориях».

Иногда она без сил лежала на широкой холодной кровати. Иногда просто пыталась дождаться мужа, который её даже не любил, чтобы немного снять страх и напряжение. Жизнь теперь походила на печальный триллер, в котором Марлен даже не чувствовала себя главной героиней. Скорее — кем-то, кто должен умереть во втором акте. Без особого смысла, просто чтобы шокировать аудиторию.

Когда вновь скрипнула дверь и раздались знакомые шаги — Йорфер даже не поняла, что почувствовала. Облегчение? Напряжение? Печаль? Горечь от того, что снова придётся притворяться? Она одёрнула на себе светлый хлопковый халат, нервно улыбнулась. Встала с кухонного стола и пошла встречать мужа, которому даже не очень-то нужна. Мужа, который… чёрт знает зачем решил взять её себе.

Марлен попыталась состроить максимально нейтральное лицо, но замерла в проёме, когда его увидела.

Нолан плохо выглядел. Неестественно бледный, напряжённый, мужчина тяжело дышал и безумно скользил зрачками по холодному светлому полу. Весь в листьях, ветках, кусочках коры. В одних только брюках, одна штанина которых была в какой-то засохшей тёмно-красной жиже. Единственное, что сейчас успокаивало — это его лицо. Симметричное. Усталое. Он понимал, что делал, и, несмотря на состояние, ему стало очевидно легче.

— Привет, — хрипло пробормотал Бета. — Рад… тебя видеть. Вышла меня встречать? Соскучилась?

— Ещё чего, — так же хрипло, практически без эмоций пробормотала Марлен. Хотя стоило взять себя в руки и сказать что-то, от чего у него сведёт челюсти. Что-то, от чего он тут же скажет: «Развод. Завтра же. Я устал терпеть этот балаган».

— Мне не нравится этот тон, — Кайзер оскалился. — Что опять не так? Вроде бы мы расстались на приятной ноте. Или тебе луна отшибает все воспоминания?

— Моменты