Не Альфа волчьей стаи - Ольга Сурмина

— Помоги мне расслабиться, — мужчина странно прищурился. — Жена, раз уж собиралась замуж за волка, значит, готова ко всему. Дерзай, отрабатывай своё содержание. Тебе явно стало лучше за эти «выходные».

— Я не поняла. Это что, внезапный намёк на минет⁈ — Марлен оскорблённо распахнула глаза. — Я собиралась замуж за Альфу, слышал? Ты пока что не Альфа. Вот станешь Альфой — тогда и поговорим.

— Строптивая стерва, — Бета гневно скривился. — Зачем я только тебя взял? Проблем себе добавил.

— Ну да, проще же избавиться от жены, чем стать самым первым в стае, верно? — она раздражённо поджала губы. Должно быть, прозвучало достаточно надменно. Достаточно отвратительно, стервозно и едко для того, чтобы вызвать мысли о разрыве.

«Не тебе говорить, зачем ты меня взял», — фоном стучало в висках. «Ох, не тебе, жуткий манипулятивный лжец».

Мужчина с усмешкой покачал головой. Медленно подошёл, затем так же медленно занёс ладонь над головой девушки. Словно хотел погладить, но в последний момент передумал. Та закрыла глаза. С ним правда было проще воевать, когда он оставил кусочек своей тёмной импульсивной стороны в лесу — где-то среди мшистых стволов и седой листвы.

— Слушай меня внимательно, — Нолан жутко улыбнулся и поднёс руку к шее. — У меня твои хотелки уже вот где. Встань на колени и порадуй мужа. У тебя тридцать секунд.

— Соси. Себе. Сам, — прошипела Марлен. Надо же. Луна пошла на убыль, а он опять угрожает. Видно, иногда такое поведение — личный выбор, а не следствие космического объекта, который неустанно вращался вокруг Земли. — Я предлагала развод — ты отказался. Не думай теперь припахать меня тебя обслуживать. Долг свой я выполнила. Кстати, предложение о разводе всё ещё в силе, дорогой.

— Этот «долг», милая, обновляется каждый день, — злой, усталый мужчина разъярённо оскалился. — Ты — моя жена. Теперь. И ты будешь со мной спать. Ты будешь мне давать туда, куда я захочу. Без «если» и без «но». Ты теперь себя хорошо чувствуешь. Или что, с Генри ты планировала так же?

— Генри я люблю. Я люблю его, а не тебя, — она сжала кулаки. — Я вышла за тебя замуж, потому что у меня не было выбора!

Йорфер обречённо опустила глаза. На самом деле к Альфе она теперь почти ничего не чувствовала, кроме раздражения и обиды, но муж об этом знать не должен. И о том, что у неё внутри — дыра, — тоже не должен.

— Как будто я брал тебя в жёны от большой любви, — Нолан иронично закатил глаза. — Если бы не я, то никто. И где почтение? Где благодарность⁈

— Там же, где твои требования ртом работать! Корыстный благодетель! — девушка сжала кулаки. Ну да, конечно, не от любви. Она просто план А, а есть ещё план Б. Для чего, правда, неизвестно. Но факт оставался фактом — она функция, план, но никогда не человек.

— Сумасшедшая истеричка, — он рявкнул, затем резко схватил девушку за плечи, прижал к себе и прищурился. — А знаешь… мне это начинает нравиться.

Тяжёлая рука крепко сжала её скулы, заставляя поднять голову выше.

— Держи глаза открытыми. Чтобы видеть, что это я, а не он. Осознавай это. Смотри. Ему нет до тебя никакого дела, — мужчина медленно наклонился и прошептал прямо ей в губы: — А мне есть.

По спине пополз нервный холод. Внезапно начали дрожать ресницы.

Усталый. Грязный. Злой. С точёным лицом, квадратным подбородком, синими, как вечернее небо, глазами. Марлен ощущала болезненное тепло его жёсткой руки, чувствовала дыхание. Запах тела, который перемешивался с запахом лесной травы.

Она чувствовала, что готова была зарыдать прямо здесь. От собственной актёрской игры. Только причиной сегодня был не страх и даже не гнев. Сейчас девушка с ужасом понимала, что этот пугающий человек корнями врос в её сознание, подсознание. Врос, навсегда разбив собой камень предыдущей любви.

«Быть не может», — звенело в ушах. «Быть не может, я люблю этого ублюдка. Люблю. Он мне так нравится. Нравится, я не могу».

В эту минуту ей хотелось продолжать чувствовать его дыхание. Хотелось видеть его ревность, и от осознания собственных желаний становилось страшно и больно. Йорфер каждую ночь ждала его домой. Думала о нём фоном, даже когда старалась выкинуть из головы. Он даже снился ей короткими ночами.

Она долго и упорно себя обманывала. Сперва после угрозы Жаклин, потом из страха. Обманывала, мол, ничего страшного, если с ним придётся развестись. Какая разница? Любви же нет. Ничего страшного, что он не пытается с ней сблизиться, их брак всё равно фикция. Ничего страшного, что Марлен — план Б. Он же не возлюбленный, чтобы на него за это обижаться.

На самом деле страшно. Очень страшно, разрывающе больно. До слёз. До истерики. До искалеченного правдой лживого молчания.

«Я — дура, я ему не нужна. Нужна только посредственно. В качестве игрушки», — думала девушка, и от этих мыслей хотелось рыдать. Только понимание не освобождало от чувств. Не освобождало от желания на него смотреть, чувствовать тягостную, токсичную радость от вида его ревности. От его резкого желания получать её внимание.

— Ему было до меня дело, — одними губами прошептала Йорфер. — Я вижу это. И ты это видишь. Возможно, что-то… вынудило его отказаться от меня. Если бы он не отказался, мы были бы с ним счастливы.

Тонкий лёд. Очень тонкий, хрупкий. Если сейчас провалиться — он поранит. Оставит кровоточащие раны, возможно, даже придётся утонуть. Вот только сейчас Марлен хотела провалиться. Хотела пойти на дно. То ли от боли, то ли от импульсивного отчаяния.

Сделай это со мной. Покажи, что я тебе не безразлична. Хоть так. Хоть как-нибудь. Я люблю тебя. Сделай это со мной, пока я ещё не ушла.

Бета в ярости раскрыл глаза. На секунду, всего на секунду девушке показалось, что