Не Альфа волчьей стаи - Ольга Сурмина

Марлен раздражённо поджала губы, но всё же подчинилась. А что, волчице, которая шантажирует смертью сестры, разве можно не подчиниться? На самом деле — хотелось. А ещё хотелось посмотреть ей в глаза и сказать, что её муж — только её. Он хочет… только её. И любит только её.

Но увы. Во-первых, ни одно из этих утверждений нельзя было назвать правдой, а во-вторых — убийственно глупо рисковать жизнью любимой сестры ради минутки самоутверждения.

Вместо того чтобы варить себе кофе, Йорфер плелась наверх. Когда открыла дверь гостевой — остолбенела. Нолан больше не спал. Он, полностью голый, стоял у окна и таращился на шумящий лес. На спине лежали тёмные волосы, высокое тело было заметно напряжено. Может, мужчина проснулся от звонка в дверь. Может — потому что Марлен ушла.

— Нолан, — она проглотила ком и отвернулась. Пыталась звучать нейтрально, но в голосе всё равно звенел небольшой надрыв. — Там к тебе… гостья. Из стаи. Жаклин. Выйди, встреть, она ждёт тебя.

— Понятно, — раздался хриплый вздох. — Доброе… утро, жена. Есть предпочтения насчёт завтрака?

— Реши с ней вопросы, а потом поговорим, — Йорфер отвернулась.

— Хорошо. Сейчас спущусь, — он нехотя повернулся, подошёл к шкафу, чтобы достать оттуда чистый тёмно-синий халат. — Мы здесь всё обсудим. Наверху. Можешь пока заварить себе кофе и принять душ. Я не хочу портить твой распорядок дня из-за внезапных гостей.

— Ладно. Спасибо, — Марлен подозрительно прищурилась. — Тогда я… приму душ. Вчера я елозила на полу в ванной, так что стоит. Пойду.

— Как спустишься вниз — пригласи Жаклин сюда. Я не собираюсь её сопровождать, и ты не утруждайся. Раз пришла — найдёт в себе силы подняться наверх.

Девушка отчуждённо кивнула и через пару секунд исчезла из дверного проёма.

Как только её запах немного развеялся, Кайзер вновь сел на кровать, безумным взглядом уставился на пол и стал медленно массировать пальцами кожу головы. Нервно стучало сердце. Сами собой сжимались челюсти. Постепенно начинался сильный нервный тик.

Что он… вчера делал? Что он нёс⁈ Хотел того или нет — мужчина помнил. Свои намерения, действия, своё удовольствие. Это было… приятно вспоминать. Мокрое от пота тело, стоны, белый кафель ванной. И… свои слова: «Видишь, как муж тебя любит? А тот — тебя не любит» — звенело в недрах сознания. «Я что, идиот, выдавать ей такое⁈» — бубнил Бета себе под нос. — «Я что, серьёзно заикнулся про любовь⁈»

«Я… в самом деле настолько слабый?» — лицо исказилось в неком подобии горькой улыбки. Он клялся себе не заикаться о любви, что бы ни было. Клялся держаться на расстоянии, чтобы сдержать привязанность. Чтобы предотвратить необратимость. Но эмоции почему-то шли в конфликт со здравым смыслом.

Вскоре снаружи послышались резкие, достаточно громкие, ритмичные шаги. Казалось, Жаклин прямо пыталась показать, что подходила — чтобы не застать хозяина в неприглядном виде.

— Доброе утро, чужой муж, — шаги внезапно сменил сладкий женский голос. — Ты знаешь, зачем я пришла. Ну что? Что ты мне скажешь?

— Ничего, — Бета медленно встал и так же медленно пошёл прочь. Не хотелось, чтобы их с женой постель видел чужой человек. Даже если этот человек — его подруга.

Он едва ли не на автомате побрёл в комнату Марлен. Да, возможно, не очень-то этично толкаться в её личном пространстве, когда её нет, но её комната была самой дальней от лестницы. Если она случайно поднимется на этаж — то точно не услышит их разговоров.

На входе вновь сразило её запахом. Сначала Нолан слегка улыбнулся, но тут же взял себя в руки и попытался натянуть на лицо спокойное, слегка напряжённое выражение.

— У тебя что-нибудь сдвинулось с мёртвой точки? — Жаклин подняла одну бровь и закрыла за собой дверь. — Что-нибудь… изменилось? С тобой во время луны теперь вообще невозможно разговаривать, так что я пришла сразу, когда ты немного оклемался. Я боюсь, что ты… рехнёшься.

— Не исключено, — хрипло ответил Бета. — Я всё ещё решаю, как мне быть. Потому что я… не настроен на жестокость. И я всё ещё хочу надеяться, что у меня есть шанс. Быть. — В зрачках промелькнула горечь. — Глупо, наверно. Но всё же.

— Не настроен, ну да. А когда крыша совсем съедет — будешь настроен. Она хоть прилично ведёт себя? — гостья кивнула на дверь. — Достаточно холодно? Отстранённо? Ты же не плывёшь ещё?

— Скорее, стервозно. Ты перестаралась, — Кайзер прикрыл глаза.

На самом деле — он плыл. Но говорить об этом было как-то стыдно и больно. Плыл. И ничего не мог сделать с собой. Мужчина покачал головой, затем с отсутствующим лицом нащупал под столиком жены небольшой жучок.

— Он что, до сих пор здесь? — Жаклин слегка сконфузилась.

— Да, — Кайзер пожал плечами. — По плану… она должна была найти его после свадьбы и напрячься ещё больше. Но она его не нашла. Даже не знаю, стоит ли продолжать держать его тут. Вряд ли Марлен теперь вспомнит про Натали, вряд ли на неё подумает. Теперь она, наверное, подумает на меня. Как видишь… я не гений, — губы исказила мрачная улыбка. — Не всё мои задумки. Не все… сценарии претворяются в жизнь.

— О нет. Ты — гений, — девушка осторожно положила тонкие руки на его голые напряжённые плечи. — Ты провернул… такое. На это никто, кроме тебя, не способен. Кто угодно просто сломался бы. А ты… пытаешься балансировать на ноже. Не вини себя, если ничего не получится. Истинность — не панацея.

В конце концов, мы знаем, что делать. Дай знать, когда будешь готов, и, умоляю, не тяни до последнего. Я не хочу тебя терять. Мы все… не хотим тебя терять.

Она едва ощутимо коснулась лбом его спины — прямо между лопаток — а после провела по бледной коже своим небольшим, аккуратным носом.

— Жаклин, — прорычал Кайзер. — Не трогай меня.

Гостья стиснула