Проклятие Вороньей пустоши - Марина Иванова

– Обязательно, бабуль. Я не отойду ни на шаг.

– Хорошо. Пойду я к Полине, как бы не сбежала она во двор. А вы… обедать приходите.

– Какой уж тут обедать… – хмыкнул Антон, нажимая на телефоне кнопку вызова. – Привет, Егор. Как ты? – отстранив Риту, он сошёл с крыльца, дошёл до забора, остановился. Рита напряжённо наблюдала за ним.

Разговаривая, Антон нервно чирикал пальцем по ровному штакетнику с такой силой, что доски шатались. Вот что-то крикнул в трубку, шарахнул ладонью по доске, вздрогнул, поглядел на ладонь. Не иначе, занозу засадил. Бессильно поникли плечи, будто легла на них непосильная ноша, обернулся, глянув на Ритку пустыми глазами, медленно пошёл к дому.

– Ритуль, – прошептал он, – Егор говорит, что всё…

– Кир?! – Рита в ужасе вскинула ладони к лицу.

– Да, сегодня. Пока ещё не случилось ничего, но мы ему уже ничем помочь не сможем. Он обречён.

Они смотрели друг на друга, бледные, растерянные, и не знали о чём говорить. Как можно передать словами то, чего сам ещё не можешь осознать? Да и не нужны слова, когда чувства сходные. Боль, ужас, непонимание. Человек жив ещё, но оба знают, что жить ему осталось всего ничего. Час? Два? А может быть, несколько минут?

– Тош, а может, поехать, поискать его? Ну, может, не поздно ещё предотвратить, а?

– Поискать где? Знать бы, рванул бы давно. Господи! Что ж за жизнь-то Лизке досталась?!

– Она не переживёт… – покачала головой Рита. – Лиза сильная, она многое может вынести, но не… потерю Кира.

– Да и нам Кирюха другом стал… Дочка у него, мама дома осталась, знать ни о чём не знает, единственного сына на отдых отправила. Радовалась, что, наконец-то, отдохнёт её трудоголик.

– А Егор… Он ошибиться не мог?

– Не думаю. Он нам с сестрой такие вещи говорил, которые только мы и можем знать. Но как бы я хотел, чтобы он всё же ошибся! Пойду Лизу проверю. Бабушка мастерица, конечно, отвары готовить, но мало ли…

Лизе снился сон. Серая лента дороги, вьющаяся пёстрой змейкой по дремучему лесу, убегающие вдаль деревья, кусты, пригорки. Тёмно-синий внедорожник, блестящий в ярких солнечных лучах. За рулём Кирилл. Играет приёмник, пальцы левой руки на руле отбивают такт. Правой рукой Кир подхватывает с пассажирского сиденья буханку, откусывает, бросает её назад. Он в хорошем настроении, улыбается, подпевает что-то с набитым ртом, а дорога всё бежит, бежит куда-то из-под колёс…

Поворот… Лиза узнала его. Приметный поворот, он будто петелькой изгибается, и кажется, что вот сейчас назад повернёшь, а он снова виляет в сторону и дорога выравнивается. Лиза хорошо видит, что за поворотом стоят трое. Двое парней и беременная девчонка явно со схватками. Кирилл тоже видит их, сбрасывает скорость, хватается за телефон. Вот сейчас повернёт ещё раз, и окажется возле них. Поможет? Нет?

Кир останавливается, опускает стекло, спрашивает что-то у подбежавшего парня. Тот хватается за ручку двери и, распахнув её, коротко бьёт Кирилла по голове.

Лиза кричит, но не просыпается, сон утягивает её в уже знакомый серый двор, швыряет на землю, а из-за угла дома, не касаясь земли, плывут к ней живые сгустки тумана. Они что-то шепчут все разом, но шепот их сливается в гул, Лиза снова кричит, в отчаянии зажимает ладонями уши.

«Он жив!» – раздаётся в голове отчётливый шепот. – «Ты ещё можешь его спасти!… Пойдём, пойдём с нами!»

Лиза мотает головой, поднимается с колен, снова падает. Ноги не держат, нет сил бороться.

– Вы лжёте! – кричит в пустоту она. – Я знаю! Он погиб!

«Нет!… Ты можешь спасти его!»

Лиза не верит. Зажимает ладонями уши, стискивает зубы, подавляя крик, не в силах сопротивляться падает на землю.

«Тебе достаточно просто уйти!»… «Спаси его!»… «Не будет тебя, будет жить он»…

– Не верю! Я вам не верю! Где гарантии, что я уйду, а он останется?!

«Гарантии?»… – Туман затрясся, будто сущности, прятавшиеся в нём, дружно захохотали. – «Только твоя вера – тебе гарантия»… «Верь себе!»… «Сама себя не обманывай!»…

– Сгиньте! Оставьте меня в покое! – Лиза подхватила горсть земли, швырнула в туман. Не долетев, земля осыпалась пылью…

«Глупая девчонка!»… «Тебе плевать на него!»…

– Нет! – Снова бросок, на этот раз твёрдым комком ссохшейся глины. Глина распалась на составляющие ещё в воздухе…

«Тогда идём!»…

И Лиза вдруг осознала, что не может сопротивляться. Тени давили, уговаривали, в их бессвязном шепоте слышалась явная угроза. Уйти… Что может быть проще? Просто уйти… Даже если Кир не выживет, что за печаль ей будет? Ведь без него, что на этом свете, что на том… Сможет ли она жить без него? Ох, вряд ли. Да и что это будет за жизнь! Уйти… Послушаться, довериться… надо просто шагнуть к ним, протянуть руку… Ведь это не больно, она просто не проснётся там, в её мире, где её любят. Вдруг не соврут призраки? У Кирилла дочь, ему надо жить, а она… Ну что она… погорюют родные, да и забудут, будут жить дальше, уже без неё…

Лиза тяжело поднялась на ноги, оглянулась на дом. Вот она какая, старая кузня в этом мире. Замшелая, покрытая мхом и плесенью, вросшая в землю почти по самые окна. Прощайте все. Мама, бабушка, Рита, Полинка, Антон… Тошка – любимый братец… Вот кому будет плохо без неё, но и он переживёт, он в надёжных руках… А главное – Кирилл. Без раздумий Лиза пожертвует своей жизнью ради спасения его. Он должен жить. Ему есть ради кого. Кирилл… Кирюша… С этим именем на губах Лиза шагнула вперёд. Что там за чертой? Пустота? Лиза знала, что нет, но сможет ли она в той, другой жизни сохранить воспоминания о нём, с кем так мало времени провела в этом мире? Ей хотелось бы помнить, ибо их короткий роман стал олицетворением счастья, безграничного и необъятного, Лизе очень хотелось бы унести ощущение счастья в иной мир, ведь только оно сможет согреть в вечной мерзлоте серого тумана…

Что-то холодное ударило в лицо, Лиза вздрогнула и… проснулась. Всё вокруг мокрое, сколько воды кругом.

– Что это? – полоумным взглядом Лиза обвела кузню, увидела Ритку, рыдающую взахлёб. – Рита, что случилось?

– Ты… ты… я думала, у меня не получится! – завыла подруга.

– Да что случилось-то? – Лиза никак не могла очухаться. –   Почему я мокрая? – недоумевала она, машинально собирая с одеяла рассыпавшиеся васильки.

– Это я, – в очередной раз всхлипнула Рита и закрыла руками лицо. – Я воду выплеснула. Сначала ты спала, а потом… что-то другое началось,