Проклятие Вороньей пустоши - Марина Иванова

Через пять минут Антон уже выруливал из посёлка, набирая с мобильника последний пропущенный вызов. Ответил следователь. Антон вкратце рассказал ему, всё, что успел «нарыть». Буквально, готовенькими преступников сдал.

– Ничего себе! – присвистнул следователь. – Ты, Антон, частным сыском не промышляешь?

– Подумываю, – усмехнулся Антон. – Что дальше?

– Сейчас в Заречье ребят подгоню. Всяко перехватить успеем.

– Очень надеюсь. И ещё в деревню Коврово пошли группу. Девицу Крис тоже повязать нужно. Думаю, она и рулит всем. Во всяком случае, голова у неё кумекает получше, чем у болванов-подельников.

– Да. Понял.

– Не сочти за труд, набери мне, как управитесь.

– Договорились.

Антон поехал в больницу. А хотелось куда угодно, хоть преступников ловить, только не туда. Он понял, что боится. Как там? Как Кир? Как Лиза? Что за новости его ждут по приезду? Операция уж должна была закончиться…

В холле он сразу увидел своих. Рита бросилась к нему, обняла, зашептала в ухо последние новости. Операция закончилась, прошла удачно. Кир в коме, и прогнозов врачи не дают. Лиза сидит как замороженная, стиснула ладони между колен, и вот уже полтора часа не шевелится. Полька льнёт к ней, расшевелить пытается, но, похоже, бесполезно. До Лизы не доходят слова. Она ждёт.

Антон и сам всё видел. И стиснутые ладони, и взгляд в одну точку, и плотно сжатые губы…

– Сестрёнка, – присев перед сестрой на корточки, разжал её руки он. – Послушай, Лиза… Я раскрыл дело, представляешь? Я нашёл этих уродов! Сам выследил! Без оперов! А помогла, не поверишь, случайность. Я просто узнал его машину, когда она мимо проезжала… Так что возьмут их, не сомневайся!

– И что с того? – бесцветным голосом ответила Лиза. – Они Кира вылечат?

Ну хоть ответила, уже прогресс! И снова стиснула руки, застыла. Антон отошёл к Рите. Он был обескуражен подобной реакцией сестры. Думал, порадуется за него, похвалит за находчивость, а она… обрубила, словно приговор зачитала.

– Что вообще говорят врачи?

– Травмы серьёзные. Черепно-мозговая, внутренние органы отбиты, три ребра сломаны, одно из них лёгкое задело. Руку левую как мозаику собирали, по кусочкам. Сложный оскольчатый перелом в двух местах.

– Лекарства нужны какие?

– Да нет. Врач сказал, что всё есть. Ещё сказал, что теперь всё от Кира зависит. Они сделали всё, что могли и должны были сделать. «Скорая» успела вовремя. Чуть позже и… уже поздно было бы спасать.

– Кир сильный, он справится.

– Я надеюсь, Тош. Но ваше проклятье… оно реально действует.

– Действует. Но в случае с Киром не так, как с остальными. Если провести параллель, то отличие станет очевидным. Все предыдущие смерти случались мгновенно, шансов на выживание не имел никто, а Кир… выберется.

– Однако, мы должны что-то сделать для этого, так?

– Так, Ритуль, ты всё правильно говоришь, – тяжело вздохнул Антон, – Остаётся только понять, что именно мы сделать должны. У нас есть время на то, чтобы снять проклятие. Совсем немного, но оно есть. И именно наши действия будут определять, жить Кириллу или нет, понимаешь?

– Я всё слышала, – шагнула к ним Лиза. – И да, Антон, я тоже считаю, что всё зависит от нас. Мне надо подумать, я… выйду во двор.

– Мы с тобой, сестрёнка.

– Нет. Мне надо побыть одной. – И решительным шагом Лиза пошла по больничному коридору.

– Как думаешь, с ней всё в порядке? – провожая взглядом подругу, шепнула Рита.

– Думаю, да.

– Как-то не очень уверенно ты говоришь…

Жаркий день сменился тёплым вечером. Солнце уже не палило нещадно, лёгкий ветерок гнал по небу перистые облачка, в больничном дворике, напоминающем больше городской парк, упоительно пахло свежескошенной травой.

Лиза сошла с крыльца, втянула в себя густой, насыщенный летними запахами воздух, обхватила руками плечи, почувствовав озноб, и медленно, загребая мысками кроссовок пыль, пошла по парку к скамейке. Забралась на неё с ногами, подтянула колени к подбородку, обняла их. Всё плохо. Всё хуже некуда. Кир в реанимации с тяжелейшими травмами, и как помочь ему – неизвестно.

Да, у неё имеются определённые способности, но как же бесполезны они, когда речь идёт о настоящей беде! Может, попытаться связаться с прадедом? Но духи никогда не приходили к ней по зову, исключительно, когда им самим необходимо. А дед… он ни разу не выходил с ней на связь, скорее всего, и он ответа не имеет…

Но, может быть стоит попробовать? Лиза сосредоточилась, закрыла глаза, попыталась очистить мысли от ненужных сейчас эмоций и… оказалась всё в том же сером дворике возле замшелой кузни.

– Деда… – робко позвала Лиза. – Отзовись, пожалуйста. Ты мне нужен.

Тишина давила на уши, звуки, казалось, были погребены под толщей воды, а в этом мире правила тишина. Даже собственный голос – единственный звук в этом мире, слышался издалека, сквозь помехи, казался размытым и искажённым. Лиза поёжилась. С прошлого раза тут ощутимо похолодало.

– Деда? – снова позвала она.

Но вместо Тихона из-за угла дома надвигалась на Лизу серая туманная масса, настолько плотная, что сквозь неё не было видно ни дома, ни покосившегося заборчика.

«Ты пришла, чтобы уйти?» – прошелестел в голове уже знакомый шёпот.

– Нет. Вовсе нет.

«Ты пришла, чтобы уйти!» – удовлетворённо закивала дымчатая субстанция.

– Да нет же!

«А у тебя нет выбора. Уходишь либо ты, либо он. Решай!»

– Если я уйду, проклятье перестанет изводить мою семью?

«Разумеется. Делай свой выбор!»

– Хорошо! – решилась вдруг Лиза. – Раз так, я… согласна.

«Тогда иди ко мне!»

И Лиза пошла. Шаг, другой, третий… Каждый шаг стирал что-то в её душе, тяжёлым одеялом наваливалось равнодушие, и собственная смерть уже не казалась чем-то страшным. В конце концов, все люди смертны, существует ли разница сейчас или потом?… Она шла, как приговорённый на казнь, ожидающий исполнения приговора в полном одиночестве. Безразличие к собственной судьбе, подавление воли, а главное – полное отсутствие страха – вот что вело Лизу в последний путь. И уже не вспоминалось, ради чего, по памяти будто ластиком прошлись. Шаг, ещё шаг…

И будто ураган налетел. Сбил с ног, выбросил, не спросив позволения, из одной реальности в другую. Туда, где пахло скошенной травой, и роняли тяжелые плоды летние яблони.

«Фигасе! Получилось!» – с восторгом орал кто-то, причиняя своими воплями сильную головную боль.

– А… – Лиза застонала, приложила ладони к пульсирующим невыносимой болью вискам и только тогда отважилась открыть глаза. – Ви! – Миг узнавания, и радость затопила сознание. – Ви! Что это было?

«А то, дурында, что ты чуть не умерла!» – Ви заулыбалась, присела на скамейку,