Проклятие Вороньей пустоши - Марина Иванова

– Поможешь? – не отставала девчонка, – Вот, смотри… – она полезла в карман курточки, повозилась, достала тонкий шифоновый шарфик, принадлежащий Лизе. – Нюхай, Лешик, нюхай! Нам найти её надо.

Волк, едва не сбив девчонку, бросился из будки наружу, девочка выкатилась следом. Резво вскочила на ноги, не раздумывая, побежала за волком. Шифоновый шарфик, небрежно засунутый в карман, волочился по земле пёстрой змеёй, пока не потерялся где-то в траве…

Полина не успевала за волком, куда ей! Но он, не давая потеряться ребёнку, забежав вперёд, всё время возвращался, фыркал и поскуливал, подгоняя. Девочка догадалась уцепиться за ошейник, теперь волк не убегал, но в своём порыве всё время сбивал девочку с ног, приседал в нетерпении, повизгивал, ожидая, пока поднимется. Он чувствовал присутствие Лизы, он хотел мчаться, спасать хозяйку от всех напастей, а тут балластом прицепился ребёнок, и не прогнать, не отвязаться, ребёнка оберегать надо. И он послушно вышагивал рядом, усмиряя прыть. Особым звериным чутьём волк понимал, что вот сейчас, сию минуту, нет нужды кидаться в лес, очертя голову, бросаться и рвать зубами врагов, угрожающих хозяйке. Можно и подождать, чужаков в лесу он не чувствовал.

Всё подворье обежали Рита с Антоном – Лизы не было. В принципе, Антон, едва взглянув на потемневшее небо, догадался, куда исчезла сестра, но до последнего надеялся, что ошибается. Ещё бы! Ведь ещё час назад лежала в беспамятстве, не знали, как в чувство привести, и вдруг пропала! Двое суток не поднималась с кровати, бредила, приходила в себя только на короткие мгновения, разве убежишь далеко в таком состоянии? Да ещё с температурой под сорок. Вряд ли. Но Лизе, видно, по силам…

– Она в лес ушла! – заключил он.

– Да ладно?! – не поверила Рита. – Какой лес? Ей бы с кровати подняться…

– Поднялась, как видишь. – Антон снова посмотрел на грозное небо. Тьма всё сгущалась, того и гляди, туча, затянувшая небо чернильным саваном, обрушится на землю жутким ураганом. – Рита, ты дома оставайся, а я на Пустошь.

– Ты что, Антош?! – Рита гневно сверкнула чёрными глазищами, сердито откинула за спину растрепавшуюся косу. – Я с тобой. Это ни разу не обсуждается.

– Рит, тебя Пустошь может не пропустить, заблудишься.

– А ты меня за руку возьмёшь. Я иду с тобой! Точка!

– Ну хорошо, – сдался под её натиском Антон. – Попробуем. Куртку накинь, и пойдём. Я за фонарём. Толку в нём чуть, но всё же…

Молния яркой вспышкой расколола небо от края до края, ударил гром. Чудовищный раскат был такой силы, что завибрировала, задрожала земля, Лиза, запнувшись о камень, упала навзничь, ладони обожгло огнём. Она почти довершила подъём, она почти на вершине. Можно сказать, что успела. Гроза, какой бы силы она ни была, больше не пугала девушку, то ли страх изжил себя, то ли уступил место другим чувствам – уже неважно, главное понять, как справиться с тем, что много лет довлеет над родом. Хотя и это сейчас неважно – остались эмоции. Они бурлили в крови раскалённым железом, они ждали выхода, плавились, плескались внутри, затопляя всё Лизино существо чистой силой, способной как созидать, так и разрушать.

Лиза сбилась с дороги, поднялась на холм вовсе не там, где планировала, да в потёмках не разобралась, выскочила к дубу, запнулась ногой о корень, будто нарочно торчавший из земли и…

Девочка выпустила из пальцев ошейник, на бегу вытерла рукавом злые слёзы, упала, поскользнувшись на траве. Она устала. Ей хотелось домой. Ей было очень страшно. Так страшно, как, пожалуй, не было никогда в её маленькой жизни. Ей никогда ещё не приходилось в потёмках мчаться по мрачному лесу, ориентируясь только на серого волка в толстом, кожаном ошейнике, но отступать было некуда, дорогу домой она не найдёт, а волк… он просто бросит её среди деревьев.

Они, не разбирая дороги, продирались сквозь тёмный враждебный лес. Густую тьму, такую плотную здесь в лесу, не разогнать было светом фонарика, Антон сунул его за пояс, дабы не мешался. На что он ориентировался, для Риты оставалось загадкой, но мчался по одному ему известным тропинкам, не страшась сбиться с пути. Казалось, он видел в темноте. Рита то и дело путалась в высокой траве, норовила упасть, Антон не давал, подхватывая и оберегая.

– Антоша, мы не сбились с дороги? – перекрикивая налетевший ветер, спросила Рита.

Он замер на мгновение, будто сверяя собственные ощущения со встроенным навигатором, мотнул головой, ответил коротко:

– Нет, – и нырнул между ёлками, увлекая Риту за собой.

Она взвизгнула, уходя от летящей в лицо колючей лапы, пригнула голову, шумно выдохнула. Она ни за что не признается Антону, что бежать дальше не в силах. Что ноги одеревенели, дыхания не хватает, а в правом боку нещадно колет, она будет бежать за ним сколько понадобится, хоть на край света, хоть в преисподнюю, лишь бы с ним, лишь бы вместе. А что там дальше… уже неважно.

Небо, как туго натянутую ткань, с сухим треском разорвала белёсая молния, догнал свою грозовую подружку тяжёлый громовой раскат, ходуном заходила под ногами земля. На миг стало светло как днём, и снова упала темнота. Небо, нависшее над лесом тяжёлым дождевым мешком, прохудилось, сквозь прорехи застучали по земле крупные капли, миг – и обрушилось небо небывалым ливнем, в мгновение ока промочившим насквозь старый лес.

Девочка в растерянности стояла на маленькой полянке посреди леса и с места сойти не могла, сообразив вдруг, что осталась в страшном лесу одна. Нет больше рядом надёжного спутника – серого волка в собачьем ошейнике, умчался куда-то, оставив её в одиночестве. Что ей делать дальше, девочка не знала. Тёмный лес, зарождающаяся в глубинах леса гроза, стонущие под порывами ледяного ветра деревья – есть от чего растеряться. Сейчас бы домой, в тепло, но где он этот дом… кругом лишь деревья, деревья и непроглядная тьма. Удушливой волной накатила паника, стало нечем дышать. Девочка рванула душащий ворот футболки, почувствовала, как треснула ткань под рукой.

Вот-вот разразится гроза, накроет тёмный лес разрушительной силой, сметёт на своём страшном пути всё живое, будет крушить, ломать, уничтожать то, что не может противостоять… Что ей пятилетний ребёнок, волею судьбы застывший посреди крохотной полянки!

Закричать бы! Но крик, подавленный ужасом, застрял в пересохшем горле, не протолкнуть…

Яркая вспышка рассекла небо прямо над головой застывшей девочки, что-то большое метнулось к ней из темноты, потусторонний ужас обрушился жаркой волной, но пришёл миг