Во власти Скорпиона. Том 4. Кто на новенького? - Гриша Громм

Прилавки уставлены сладостями — безе в хрустальных вазочках, орешки на серебряных подносах, трубочки в плетёных корзинках, птичье молоко в нарядных коробках.

Вывеска над входом блестит золотом: «СССР — Сладости, согревающие сердце радостью».

Народу — не протолкнуться. Гости пробуют — и восторгаются.

— Божественно! — стонет дама в шляпке, закатывая глаза.

— Как это сделано⁈ — восклицает купец с пышными усами. — Я дам любые деньги за рецепт!

— Ничего подобного не ел! — вторит ему молодой офицер, уже потянувшийся за третьим пирожным.

Кабанский принимает поздравления, сияет как начищенный самовар. Жмёт руки, кланяется, обещает скидки постоянным клиентам. В своей стихии — торговля, общение, внимание.

— Приходите завтра! И послезавтра! Новые вкусы каждую неделю!

Котов стоит у прилавка — уже пятую трубочку доедает, судя по крошкам на мундире. Цыпа рядом — спорит с ним, какое пирожное лучше. Даниил сдержанно улыбается, пробуя безе. Даже Мастифин здесь — стоит в углу, молча жуёт орешек, но по лицу видно — доволен.

Алиса — в центре стоит с довольной улыбкой, смотрит на результат своих трудов. Совсем другая женщина, чем несколько месяцев назад. Живая, уверенная. Счастливая.

Оля — рядом со мной. Тихая, задумчивая. Смотрит в пол, избегает моего взгляда.

— Эй, — говорю я тихо. — Ты как?

— Нормально, — она пожимает плечами. — Просто… мне позвонили из университета. Сказали, что произошла ошибка. Что меня восстановили. С извинениями.

Молчит. Потом:

— Это ведь ты, да?

Не отвечаю.

— Сева… что ты с ним сделал?

— Поговорил.

— Поговорил?

— Убедительно поговорил.

Она смотрит на меня — в глазах смесь благодарности и страха.

— Я не просила об этом, — шепчет она.

— Знаю. Но ты — моя. А своих я защищаю.

Она открывает рот, чтобы возразить, но тут подходит Алиса.

— Оленька, можно тебя на минутку?

Берёт Олю под руку, отводит в сторону — к окну, подальше от толпы. Они шепчутся — я не слышу слов, но вижу всё. Вижу, как Алиса поглаживает Олю по плечу — мягко, по-матерински. Как что-то говорит — наклонившись близко, глядя в глаза. Как Оля слушает — сначала напряжённо, потом всё спокойнее.

Алиса поглядывает на меня — раз, другой. Во взгляде — одобрение. Понимание. Что-то вроде гордости.

Интересно. Что там она Оле говорит? Про меня? Про нас?

Оля кивает. Плечи расслабляются. Алиса легонько подталкивает её в мою сторону. Улыбается — заговорщически, по-женски.

Оля идёт ко мне. И когда подходит — уже не смотрит в пол. Смотрит мне в глаза.

И слегка улыбается.

— Спасибо, — говорит она тихо.

Беру её руку. Сжимаю.

— Это только начало.

Алиса смотрит на нас издалека. Улыбается — довольно, тепло. Значит — одобряет. Значит — благословляет наш союз.

Это хорошо. Мачеха — не чужой человек. Её мнение важно. И если она за нас — значит, всё правильно.

Нужно купить кольцо. Скоро Новый год. Свадьба Толика. Самое время сделать предложение.

— Сева, — Котов подходит, вытирая руки от крошек. — Эти твои пирожные — убийственны. В хорошем смысле. Я готов инвестировать.

— Ты уже инвестировал. В своё брюхо, — хлопаю его по животу.

Он хохочет.

— С радостью открою подобную кондитерскую в Кузне.

Вот даже как. А это интересно. День продолжается. Праздник, радость, смех. Впервые за долгое время — просто хороший день.

Вечером сижу в кабинете. Устал. День был длинным — губернатор, кондитерская, бесконечные разговоры и поздравления. Хочется просто сесть и ни о чём не думать.

Наливаю себе вина. Сажусь в кресло у камина.

Стук в дверь.

— Господин, — голос Евграфыча. — Баронесса Спинорогова просит аудиенции.

Опять? Что случилось?

Ставлю бокал.

— Пусть войдёт.

Дверь открывается. Входит Александра.

Выглядит лучше, чем вчера — отдохнула, привела себя в порядок. Но всё ещё бледная.

— Граф, — говорит она. — Я хотела поблагодарить. И… обсудить детали.

— Присаживайтесь.

— Ваши люди уже работают, — говорит она. — Нашли следы поджигателей. Говорят — скоро будут результаты.

Киваю.

— Котов знает своё дело.

— Сипин перешёл черту, — говорю я. — Сначала — мои торговцы. Теперь — вы. Он думает, что может безнаказанно бить по моим союзникам.

Поворачиваюсь к ней.

— Это война, Александра. Настоящая война. И вы моя союзница.

Она молчит. Потом — встаёт.

— Я буду верным союзником, — говорит она твёрдо. — Даю слово.

Протягиваю руку. Она пожимает — крепко, по-деловому.

— Спасибо.

Уходит. Я остаюсь один.

Сипин. Губернатор. Султан. Московские хозяева.

Враги множатся. Но и союзники — тоже.

Война продолжается. Но я готов.

Позже сижу в гостиной, у камина, смотрю на огонь. Языки пламени танцуют, отбрасывая тени на стены. Устал — но спать не хочется. Слишком много мыслей в голове.

Шаги в коридоре. Лёгкие, торопливые.

Оборачиваюсь.

Толик. В парадной форме — новенькой, с иголочки. Погоны блестят, пуговицы начищены. Сияет как медный грош.

— Господин! — он чуть не подпрыгивает от радости. — Вы здесь!

— Толик, — встаю, пожимаю ему руку. — Как служба?

— Отлично! — он сияет ещё ярче, но мнётся. Переминается с ноги на ногу.

— У меня свадьба через три дня.

— Под Новый год? — улыбаюсь. — Символично.

— Да, мы с Машей подумали — новая жизнь, новый год… Всё новое, — он запинается, набирает воздух. — Господин… У меня просьба.

— Говори.

Толик краснеет ещё сильнее. Мнёт фуражку в руках.

— Будете моим шафером?

Моргаю. Не ожидал.

— Шафером?

— Да! — он торопливо объясняет. — Ну, друг жениха. Который стоит рядом на церемонии, держит кольца, произносит тост…

— Я знаю, что такое шафер, Толик.

Молчу. Смотрю на него.

— Буду, — говорю я. — С удовольствием.

Его лицо озаряется такой радостью, что даже мне становится теплее.

— Спасибо! Маша так обрадуется! Она всё боялась, что вы откажете!

— С чего бы мне отказывать?

— Ну… вы же граф. А я… — он пожимает плечами.

— Ты — мой человек. Этого достаточно.

Обсуждаем детали. Свадьба будет в поместье — в большом зале, с музыкой и танцами. Гости — немного, только близкие.

— Я помогу с организацией, — говорю я. — Повар, музыканты, украшения — всё будет.

— Спасибо, господин! Спасибо!

Толик уходит — счастливый, окрылённый. Шаги в коридоре — почти танцующие.

Остаюсь один.

Новый год. Новое начало.

Поднимаюсь в кабинет. Открываю ящик стола. Достаю маленькую коробочку — бархатную, синюю.

Внутри — кольцо. Тонкое, золотое, с изумрудом. Смотрю на него. На этот маленький символ будущего.

Даже если вокруг хаос, а враги лезут изо всех щелей, это не повод опускать руки.

Глава 26

Голова гудит от вчерашних событий, но настроение отличное. Спускаюсь на кухню — пахнет яичницей и свежим хлебом.

Повар суетится у плиты. Увидев меня, бледнеет.