Ткач Кошмаров. Книга 7 - Юрий Розин

когда ответа так и не появилось, злость поднялась внутри горькой волной. На себя, на собственную сентиментальность, на мальчишескую неспособность переключиться. Мне было уже за сорок, это не учитывая прошлую жизнь, а я сижу, как идиот, и жду звонка от девушки.

Я заставил Аватар встать. Подойти к рабочему столу. Чем-то заняться. Нити скользили между пальцами, узлы затягивались, энергетические линии выстраивались в ровные, предсказуемые паттерны.

Руки работали. Голова ждала.

###

Первый день я держался. Закладка новой партии самоцветов, контроль кристаллизации, усиление внешнего контура, замена двух датчиков, проверка тоннелей. Через Жернова и Гюрзу — начало работы по оставшимся четырём бандам окраин. Рутина.

Второй день было хуже. Рутина стала фоном, а ожидание — основным содержанием. Я ловил себя на том, что каждые двадцать минут проверяю связь с кристаллом.

В голове крутились мысли. Юлианна осторожна. Она не будет действовать импульсивно. Она проверит послание. Перепроверит. Проанализирует каждое слово, каждый возможный подтекст. Она потратит время на то, чтобы убедиться, что это не провокация Шедар, не подстава конкурирующей фракции, не чья-то многоходовая комбинация.

Это нормально. Это разумно. Я бы поступил так же.

Третий день. Вечер. Я вернул сознание в настоящее тело. Лёг на кровать, натянул одеяло. Закрыл мёртвые глаза. Стук сердца — глухой, ровный. И поймал себя на том, что прислушиваюсь к ответу, которого не было.

Пятый день.

Варианты?

Кристалл не сработал. Дефект структуры, ошибка в программировании колебаний, повреждение при закреплении. Вероятность — низкая, я проверял трижды, но не нулевая.

Кристалл отклеился. Упал в толпе, на улице, в гардеробе. Вероятность — средняя. Ткань была плотной, клеящий состав — надёжным, но такого исключать было нелья…

Охранник обнаружил его раньше Юлианны. Первый уровень Истребления Смерти — достаточно, чтобы почувствовать слабые колебания Потока на расстоянии вытянутой руки. Если он проверял одежду Юлианны после возвращения из Форума, он мог заметить.

Юлианна обнаружила, но не поняла. Маловероятно. Послание было составлено так, чтобы его поняла она и только она.

Юлианна обнаружила, поняла — и решила не отвечать.

Последний вариант я рассматривал дольше всего. Прокручивал его с разных сторон, под разными углами.

Люди меняются. Обстоятельства меняются. Та Юлианна, которую я знал, — могла ответить. Эта Юлианна, с усталой аурой и жёстким взглядом, — могла решить, что контакт с беглецом, за которым охотится весь клан, — риск, который не стоит награды.

И от этой мысли что-то внутри скручивалось в тугой, болезненный узел.

Хватит. План «Б». Второе проникновение, без привязки к Форуму. Рискованнее, сложнее, дольше. Но — выполнимо. Я начал набрасывать контуры: маршруты, графики, альтернативные точки контакта.

Седьмая ночь.

Плановая проверка периметра, я стоял на крыше неподалеку от первого входа в лабораторию. Ночной город пульсировал в энергетическом восприятии: тёплые точки спящих, жёсткие круги патрулей, сеть энергетических линий под землёй.

Всё спокойно. Рутина.

Я уже готовился переключиться на настоящее тело и лечь, когда кристалл, наконец, ожил.

Лёгкое, почти неуловимое изменение частоты — как если бы кто-то тронул тончайшую струну на другом конце мира. Кто-то на том конце связи изменил рисунок колебаний кристалла.

Я замер. Поспешно расшифровал послание. Это были координаты. Точка на самой границе окраинного района. Я мысленно наложил их на известную мне карту — заброшенный акведук. Каменная арка, заросшая плющом, в полукилометре от ближайших домов. Также было указано время. Сегодня. Через три часа.

И одно слово.

«Бегу».

###

Три секунды я стоял неподвижно. Потом нити хлестнули во все стороны, как спицы раскрывшегося зонта. Спящие контуры лаборатории вспыхнули, активируясь один за другим. Отблески — все, включая резервных — получили команду на максимальное развёртывание. Сеть наблюдения расширилась рывком — от стандартного километра до четырёх.

Страж-отблеск под кроватью настоящего тела развернулся, ощетинившись нитями. Эвакуатор в нише напрягся, готовый к рывку. Настоящее тело внизу дёрнулось на кровати — рефлекторная реакция на резкий выброс энергии по нашей связи — и замерло.

«Бегу». От кого? Почему? Что случилось за эти семь дней? Ответов не было. Но они и не требовались. Не сейчас.

Аватар спрыгнул с крыши. Нити впились в стену соседнего здания, погасив инерцию, и я рванул по переулкам — быстро, бесшумно, — к восточному краю окраинного района.

Каменная арка — остатки старой водопроводной системы, заброшенной сотни лет назад. Потемневший камень, увитый плющом, уже высохшим и пожелтевшим — наступала осень. Два пролёта, один обрушенный, второй стоит, покосившийся. Под аркой — тень, густая и плотная.

До назначенного времени — полтора часа.

Нити легли по периметру: на крышах домов в полукилометре, вдоль заборов, в трещинах старой кладки. Каждый квадратный метр в радиусе километра — под контролем. Ни одна аура, ни один всплеск энергии не проскочат незамеченными.

Чисто. Никакой слежки. Никаких аномалий. Я встал под аркой и стал ждать.

Это ожидание было другим. Не тоскливым, не тянущим, не пустым. Острым. Каждая секунда — как лезвие, проведённое по коже. Аватар стоял неподвижно, но внутри всё было натянуто до предела. Если кто-то преследует Юлианну — а «бегу» не оставляло пространства для иной трактовки, — этот кто-то мог появиться вслед за ней.

Сорок минут до назначенного времени.

Вспышка. Далеко — на пределе восприятия, у стены внутреннего города глубоко внутри территории Рукбы. Короткий, резкий всплеск энергии, подавленный почти мгновенно. Секунда — и тишина.

Челюсти сжались. Не двигаться. Не бежать туда. Бежать — значит выдать себя. Бежать — значит, возможно, разминуться. Юлианна назначила точку здесь. Она знает, что я здесь.

Ждать.

Двадцать минут. Десять. Пять. Время.

Далеко, на окраине слышимости, залаяла собака. Потом замолчала.

Тишина.

Минута после назначенного времени. Две. Три.

Пять.

Я стоял. Нити контролировали периметр. Семь минут. Десять.

И тогда — не со стороны внешнего города, не от стены, не с крыш — снизу. Из-под земли. Хотя я все контролировал и в этом направлении, каким-то чудом (а скорее просто техникой куда более сильного, чем я, практика), не заметил движения заранее.

Глухой лязг. Чугунная крышка коллекторного люка, вросшая в землю в десяти метрах от акведука, дёрнулась, сдвинулась и отлетела в сторону, ударившись о камень. Мне тут же стал «виден» тоннель, уходящий куда-то в город.

Из чёрного отверстия вырвался запах — затхлый, гнилой, с привкусом ржавого металла. Потом — рука. Пальцы вцепились в край люка, подтянули остальное. Показалось плечо. Голова.

Фигура выбралась наружу. Тяжело, неловко, как человек, у которого заканчиваются силы. Встала на четвереньки. Поднялась. Покачнулась.

Одежда — порвана. Тёмно-синяя ткань, бывшая когда-то официальным костюмом, — в лоскутах, с бурыми пятнами, мокрая от коллекторной воды. Волосы —