Ткач Кошмаров. Книга 7 - Юрий Розин

себе классического окраинного головореза — мордоворот с перебитым носом, золотые кольца на каждом пальце, стакан чего-то мутного наготове. Шаблон, конечно. Ленивый шаблон.

Реальность была куда интереснее. Невысокий, худощавый мужчина лет сорока на вид. Аккуратно подстриженная бородка. Внимательные, умные глаза — тёмные, глубоко посаженные, с сеткой мелких морщин, какие бывают у людей, привыкших щуриться, вглядываясь в мелкий шрифт. Одет просто, но чисто — никакого показного богатства.

На столе перед ним лежали не бутылки — бухгалтерские книги. Три штуки, раскрытые на разных страницах, с аккуратными столбцами цифр, написанными убористым почерком. Рядом — карта окраинного района, с пометками цветными чернилами.

Делец. Не бандит — делец с бандой. И это, как ни парадоксально, делало его опаснее. И — полезнее.

Жернов посмотрел на своих телохранителей. На их лица, застывшие в гримасах прерванного движения. Потом — на меня.

Не запаниковал. Я видел — ладони сухие, дыхание ровное, зрачки не расширились. Он был напуган, но держал это глубоко, под слоями самоконтроля, наработанного годами в мире, где показать страх — хуже, чем умереть.

Его правая рука медленно, плавно поползла к краю стола. Там — я видел через нити — под столешницей был закреплён сигнальный артефакт, маленький кристалл, активация которого подняла бы на ноги всю фабрику.

Я позволил руке двигаться. Пусть. Нить, невидимая и невесомая, уже обвила его запястье.

Пальцы Жернова коснулись края стола. Легли на дерево. И замерли.

— Я бы не стал, — сказал я.

Жернов не убрал руку. Но и не двинул дальше. Смотрел на меня, оценивая.

— Кто ты? — спросил он. Голос ровный, без дрожи. Хорошо.

— Человек, которого ты искал, — я прислонился к косяку. — Только не там, где надо.

Пауза. Жернов скользнул взглядом по телохранителям. Опять по мне. По двери за моей спиной.

— Лаборатория на Соломенной, — сказал он. Не вопрос — утверждение. — Твоя работа.

— Нет. Мой подарок. Для тебя. Чтобы ты нашёл то, что хотел найти, и перестал копать там, где не нужно.

Молчание. Я видел, как за его глазами работает мысль. Быстро, цепко, перебирая варианты.

— Что в ней было? — спросил он наконец.

— Мусор. Использованные тигли, дешёвые реактивы, порошок, похожий на «синюю дымку», но не она. Декорация. Я расставил её за четыре часа.

Жернов не изменился в лице. Но кожа на скулах натянулась чуть заметно — единственный признак того, что информация дошла и была неприятной.

— Ты знал про моих людей, — сказал он.

— Знал, и сейчас знаю.

Пальцы Жернова, лежавшие на краю стола, дрогнули.

— Чего ты хочешь?

Правильный вопрос. Единственный правильный вопрос.

— Район, который ты контролируешь, — я выпрямился, убрал плечо от косяка. — Сектора с двенадцатого по пятнадцатый. Отныне — они становятся мёртвой зоной. Никакой активности. Никаких людей. Никакого любопытства. Если ты или кто-то из твоих хотя бы пройдёт мимо с чересчур заинтересованным видом, я об этом узнаю.

Я сделал паузу.

— Взамен. Я не трогаю твой бизнес. Рэкет, контрабанда, что угодно — мне всё равно. И еще время от времени у меня будут для тебя задания. Не бесплатно, конечно, но выгода от них — это точно не то, о чем тебе нужно будет думать в первую очередь. Первое задание: закончить расследование без лишнего шума и пыли. «Хозяин лаборатории» сбежал из города. Забудь о мастерской на Соломенной.

Жернов слушал. Его лицо оставалось каменным, но я видел его руку — ту, что лежала на столе, — и она, наконец, начала медленно отползать от края.

— Допустим, — произнёс он и откинулся в кресле. Или попытался — нить на запястье ограничивала амплитуду, и он замер на середине движения, осознав это. — Допустим, я соглашусь. Какие гарантии?

Я чуть наклонил голову.

— Гарантии чего?

— Что ты сдержишь слово. Что не придёшь через месяц с новыми условиями. Что мой бизнес и мои люди останутся в безопасности.

Торг. Он торговался. Не потому что имел козыри — потому что это была его натура. Торговец до мозга костей. Даже с петлей на шее он бы попросил скидку на повешенье.

В другой ситуации я бы оценил. Сейчас мне было не до этого. И с повешеньем идея в принципе неплохая.

Нить на его запястье скользнула вверх. По предплечью, по плечу, по шее. Обвила горло. Жернов почувствовал — я видел, как он сглотнул, кадык дёрнулся под тонкой полоской.

Потом нить стянулась.

Не сильно. Не до удушья. Ровно настолько, чтобы дыхание стало трудным, а каждый глоток воздуха превратился в осознанное, волевое усилие. Жернов вцепился в подлокотники. Его аура — Сияющая Колыбель, первый уровень Проявления Жизни, — взвилась, рванулась, попыталась разорвать нить.

Не получилось. Нить даже не натянулась.

Три секунды — и я отпустил. Жернов втянул воздух — резко, шумно, хрипло. Его пальцы оставили вмятины на кожаных подлокотниках.

— Вот гарантия, — сказал я. — Единственная, которую я даю. Если я захочу тебя убить — ты умрёшь. Если не убил сейчас — значит, не хочу. Пока ты делаешь то, о чём я прошу, я не захочу. Всё просто.

Жернов молчал. Дышал. Потом медленно, очень медленно, кивнул.

— Я услышал тебя, — его голос был хриплым, но ровным. — Без вопросов.

— И ещё одно. Второе задание, не срочное. Мне нужна сводка по всем крупным бандам окрестных районов. Численность, уровень лидеров, территории, связи. На это даю две недели.

Жернов кивнул снова. Деловито, как будто принимал обычный заказ.

Я развернулся. Шагнул к стене. Мировая аура снова размягчила кирпич, и я прошёл сквозь него, как сквозь занавес, — тёплая, зернистая масса обтекла тело и сомкнулась за спиной.

Нити на телохранителях ослабли через десять секунд. Через сенсорные нити до меня донеслись возня, ругань, лязг выхваченных клинков.

Жернов же не двигался. Сидел за столом, неподвижный, как камень. Потом потянулся к стакану с водой. Выпил залпом. Его руки не дрожали — он был достаточно опытен, чтобы это контролировать. Но его аура дрожала от страха перед тем, что он не способен постичь и контролировать.

Я двинулся к лаборатории. Ночной воздух — тёплый, тяжёлый, насквозь пропахший окраинами — окружал Аватар. Мир через его восприятие был ясным, чётким, безупречно читаемым. Но в голове у меня сейчас был туман.

Я и раньше не брезговал грязными трюками. Но сейчас я поступил ровно также, как поступали на моей памяти те, кого я потом ненавидел и с кем боролся. Предложение без альтернатив. Подчинение или смерть.

Я преследовал эффективность и скрытность, более мягкий договор мог показать мою слабость и спровоцировать его меня сдать. Но было ли это оправданием?

Тогда, на тропическом