Ткач Кошмаров. Книга 7 - Юрий Розин

Посредник кивнул. Формальности были соблюдены.

— Два запроса, — сказал я, прислонившись к стене в трёх метрах от него. — Первый. Тут недалеко, в нескольких кварталах на северо-восток, последние дни работает группа наблюдателей. Четыре-пять человек, уровень Буйства — Сдвига, расставлены по крышам и переулкам. Мне нужно знать, кто их послал и зачем.

Посредник слушал не моргая.

— Второй. Общая сводка. Политическая обстановка в Рукбе, крупные события последних месяцев, текущие приоритеты руководства клана. Верхний срез, без конкретных имён.

— Без имён в любом случае, — кивнул он. — С именами Шедар — это будет отдельный канал, отдельная цена, отдельные сроки.

— Понимаю. Пока без.

— За первый запрос триста тысяч. За второй — полмиллиона. Оплата вперёд.

Я достал из пространственного мешка банкноты из звездного золота на восемь сотен. Посредник принял, проверил своим Потоком, кивнул.

— Ваших наблюдателей послал глава небольшой группировки по кличке Жернов. Он контролирует соседние кварталы. Основной доход — крышевание мелких лавок, контрабанда бытовых алхимических препаратов, скупка краденого. Ничего серьёзного.

Пауза. Посредник потёр переносицу.

— Его люди засекли нетипичную активность на этой территории. Жернов решил, что кто-то организовал подпольное производство запрещённых веществ. Конкретно — он думает, что там варят «синюю дымку». Он не знает наверняка, но ему в любом случае не нравится, что кто-то промышляет на его территории, так что он хочет найти этих варщиков и либо получить долю, либо и вовсе забрать все себе.

— Сила банды? — спросил я.

— Основные члены — человек двадцать-двадцать пять, в среднем на уровнях от Острова Пепла и выше. Сам Жернов — Сияющая Колыбель.

Проявление Жизни. Первый уровень. Серьёзная фигура по меркам окраинной шпаны. Абсолютно несерьёзная по любым другим.

— По второму запросу. — Посредник сменил тему без перехода. — Клан Шедар сейчас занят собой. Глава клана болен — или делает вид, мнения расходятся. Информации о скорой смене власти нет, но вокруг трона началось перетягивание каната. Три фракции, каждая со своими кандидатами, каждая со своей программой. Внешняя политика по большому счету на паузе. Внутренняя, наоборот, крайне активна. Перестановки в министерствах, военном совете и финансовом управлении. Каждую неделю — новые назначения.

Я слушал, мысленно раскладывая по полочкам. Юлианна, сосланная на должность в министерстве, — где она во всём этом?

— Что насчет ограбления «Трона»?

— Расследование ограбления, — посредник чуть понизил голос, — не закрыто. Ведётся активно, выделена отдельная группа. Но на фоне клановых разборок это не приоритет. Некоторые пытаются использовать кражу как метод давления или манипуляции, однако из-за специфики управления «Трона» кланом сложно определить конкретного козла отпущения. Потому на самом верху про золото из банка особо не вспоминают. У них сейчас проблемы покрупнее пропавшего золота.

— Понял, — кивнул я.

— Что-то еще?

Я покачал головой.

Посредник поднялся с камня, отряхнул штаны. Разговор был окончен. Ни прощаний, ни рукопожатий.

Он просто пошёл в темноту переулка и вскоре скрылся на ночных улицах. Я остался один у башни.

Жернов. Синяя дымка. Подпольное производство. Банда из двадцати голов с предводителем на Проявлении Жизни, который вообразил, что нашёл метод быстрого заработка.

Ситуация — одновременно раздражающая и смешная. Раздражающая — потому что любая суета вокруг лаборатории увеличивала шанс привлечь внимание тех, кто действительно опасен. Смешная — потому что Жернов даже не представлял, во что пытается сунуть нос.

Убить его было проще всего. Один визит, одна нить, один микроразряд — и криминальный авторитет среднего звена тихо засыпает навсегда. Но убийство создаст вакуум власти, вакуум создаст шум, шум привлечет внимание.

Убить наблюдателей — примерно та же проблема, просто отложенная. Нужно было действовать элегантнее.

Я шёл по пустым улицам, и план выстраивался сам собой. Жернов думает, что в его районе варят некоторую дрянь. Прекрасно. Пусть найдёт то, что ищет.

В трёх кварталах от моей лаборатории, на параллельной улице, стоял заброшенный подвал — бывшая прачечная, судя по остаткам медных труб и стокам в полу. Идеальное место для подпольной мастерской.

Вернувшись в лабораторию, Аватар развернул нити — сотни тончайших волокон, скользнувших по потолку, по стенам, по крышам и водосточным трубам, — и через эту паутину я дотянулся до подвала прачечной, не покидая собственных стен.

Ананси отделился от меня, скользнул по нити и через четыре минуты добрался до места. Еще через некоторое время туда же, уже не по энергетическим нитям, а по земле, был доставлен пространстенный мешок.

По воле Ананси из него начал появляться нехитрый реквизит, собранный мной из устаревших, лишних или ненужных инструментов и устройств, что я использовал для создания самоцветов.

Три использованных тигля с налётом на стенках — следами, которые оставляет работа с алхимическими реактивами; россыпь порошка на столе — безобидного, но выглядящего точь-в-точь как «синяя дымка»; несколько грязных стеклянных колб; обрывки упаковок от реактивов, ну и так далее, все, чтобы создать видимость ведшейся тут активной деятельности.

Что самое приятное — мне даже делать ничего не надо было. Ананси расставлял всё со скопированной у меня педантичностью. Я, занимаясь параллельно своими делами, только иногда давал указания, чтобы итоговая картина выглядела как можно более реалистично.

В итоге получилось даже лучше, чем я планировал. Картина читалась безошибочно: мастерская работала, хозяин что-то почуял и свалил вместе с рабочими, побросав оборудование. Классика жанра. Любой, кто хоть раз сталкивался с подпольным производством, узнал бы сцену с первого взгляда.

Ананси вернулся по нити. Подвал прачечной уже ждал гостей.

Теперь нужно было, чтобы ее нашли.

Я потянулся к маячкам. Четвёртый наблюдатель — тот, что патрулировал переулки, — находился в четырёхстах метрах. Нить на его воротнике тихо пульсировала, передавая координаты.

Контроль разума был, на мой взгляд, слишком топорен. К тому же, если я не собирался поддерживать этот контроль круглыми сутками, жертва рано или поздно заметила бы, что на нее воздейстоввали.

Но нить, лежащая на коже, у основания шеи, в непосредственной близости от нервных узлов, позволяла кое-что более тонкое. Не мысль — ощущение. Не «иди туда» — а лёгкое, почти неуловимое покалывание, словно что-то на периферии зрения мелькнуло и исчезло.

Что-то в том направлении. Что-то, на что стоило обратить внимание.

Хороший следопыт доверял интуиции. Это было частью профессии — замечать то, что не замечают другие, чувствовать то, что нельзя объяснить логикой. Человек, привыкший полагаться на чутьё, не станет его игнорировать. Пойдёт проверить.

Я подал импульс — мягкий, еле ощутимый, как дуновение ветра. Наблюдатель замер. Повернул голову. Постоял секунд десять — я видел, как его аура дрогнула, отражая работу мысли. Потом двинулся туда, куда надо.

Достаточно. Дальше он справится сам. Найдёт подвал.