Ткач Кошмаров. Книга 7 - Юрий Розин

«Жернову доложу сам. Вы — засада в подвале. Двое внутри, двое снаружи. Вернётся — берёте живым».

Следующие сутки я не вмешивался. Люди Жернова устроили засаду в подставной мастерской и параллельно прочёсывали окрестные кварталы, разыскивая «хозяина лаборатории». Их поисковая активность полностью ушла от моего района.

А за это время маячок на заместителе, который я оставил, привёл меня к логову Жернова.

Это была бывшая прядильная фабрика. Трёхэтажное здание из потемневшего кирпича, с узкими, забранными решётками окнами и высокой трубой, давно потерявшей верхнюю половину. Снаружи — типичная заброшка, каких на окраинах десятки. Проржавевшая вывеска, заколоченный главный вход, мусор по колено во дворе.

Но под этим всем были еще несколько уровней подвалов, явно разрытых, как и моя лаборатория, уже после, как тайники, скрытые от внимания стражи.

Первый — общая зона: нары, столы, оружейная стойка, кухня. Около пятнадцати человек спали, ели, играли в кости. Ауры тусклые, расслабленные. Рабочая рутина. Второй этаж — жилые помещения для старших. Шесть комнат, в каждой — по одному-двое. Ауры плотнее, уровни выше.

Потом хранилище. Ящики, контейнеры, что-то запечатанное в энергетические барьеры. Контрабанда. И, наконец, на самом нижнем уровне находилось обиталище и кабинет Жернова.

Вокруг здания — сигнальные барьеры. Три кольца, вложенные друг в друга. Внешнее — примитивное, реагирующее на массу: человек, прошедший мимо, вызовет тихий сигнал. Среднее — энергетическое, настроенное на всплески Потока. Внутреннее — самое сложное, завязанное на конкретные сигнатуры ауры: «свои» проходят, «чужие» запускают тревогу.

Для практика уровня Сдвига Тверди — серьёзная защита. Для Аватара третьего уровня Истребления Смерти — разминка.

Но я не торопился. Тоннели, лаборатория, укрепление периметра — хватало дел. Жернов никуда не денется. Вместо этого я потратил двое суток на то, что умел лучше всего.

Наблюдение и подготовка.

Через нити, протянутые к фабрике по крышам и водосточным трубам, я, отправив для надежности Ананси, составил карту. Кто, где, когда. Привычки, маршруты, графики.

Жернов не покидал подвал вообще. Ни разу за двое суток. Ел внизу, спал внизу, работал внизу. Он был осторожен. Дисциплинирован. Даже как-то неожиданно с таким именем.

Впрочем, это было даже хорошо. Так как я собирался использовать его в будущем, подобный стиль ведения дел был мне только на пользу.

Три ночи наблюдений — больше, чем нужно для объекта такого уровня, но привычка к перестраховке за тринадцать лет бегства въелась глубже любого рефлекса. Кто когда спит, через какую дверь ходит, где стоят часовые, в каком углу подвала хранится оружие — всё это улеглось в систему, ровную и понятную, как бухгалтерская ведомость.

План был прост. Настолько, что даже скучно.

Аватар вышел из лаборатории через люк. Ночь. Безветрие. Тёплый, застоявшийся воздух окраин, пропахший помойками и ржавыми трубами. Я двинулся к прядильной фабрике кружным маршрутом — не потому что боялся наблюдателей, а просто потому что прямых маршрутов не выбирал уже много лет.

Фабрика стояла на углу двух переулков — трёхэтажная коробка из потемневшего кирпича с обвалившимся козырьком над входом и заколоченными окнами на первом этаже. Снаружи — обычная развалина, каких на окраинах Рукбы десятки. Внутри — перестроенная база, нашпигованная людьми и сигнальными барьерами.

Барьеры были плотными, грамотно расставленными — для окраинной банды. Три кольца: внешний периметр, лестничные пролёты, подвальный уровень. Каждое кольцо завязано на артефактные датчики, реагирующие на чужой Поток.

Для Аватара третьего уровня Истребления Смерти это было примерно как замок на картонной коробке.

Я остановился в тени соседнего здания, в сорока метрах от фабрики. Закрыл глаза Аватара — бессмысленный жест, но помогал сосредоточиться — и выпустил нити. Они потекли от моих пальцев, как ручейки дождевой воды по стеклу.

Первые нити достигли внешнего барьера. Проскользнули между узлами сигнальной сети, как волос между зубьями расчёски. Барьер не шелохнулся. Дальше — по кирпичной кладке, сквозь щели в оконных рамах, по трубам вентиляции. Внутрь.

На первый этаж, где в бывшем цеховом зале дремали семеро бойцов — кто на раскладушках, кто прямо на тюках с контрабандой. Мимо них, по стенам, по потолку. На второй этаж — ещё девять человек, трое бодрствующих, играющих в кости при свете масляной лампы. На третий — четверо спящих. И еще дальше вниз.

Двадцать шесть аур. Я зафиксировал каждую — положение тела, уровень Потока, состояние сна или бодрствования. У каждой ауры застыла крошечная петля, невесомая и невидимая.

Час. Процесс занял ровно час. Спешить было некуда.

Когда сеть была готова, я открыл глаза и посмотрел на стену фабрики. Обычный кирпич. Потемневший, кое-где треснувший. Раствор между рядами выкрошился, обнажая серые полоски пустот.

Мировая аура потекла от Аватара к стене. Коснулась поверхности. Кирпич не сломался, не раскрошился — он стал мягким. На площади в два квадратных метра, кладка обрела консистенцию густого теста. Я шагнул в неё, как шагают в занавес. Тёплая, зернистая масса обтекла плечи, грудь, бёдра. И сомкнулась за спиной, затвердев обратно.

Ни звука. Ни трещины. Ни следа.

Коридор нижнего уровня. Тут пахло сыростью и чем-то кислым. В кабинете — три ауры. Жернов и два телохранителя.

Я подошёл к двери. Обычная, деревянная, с железной ручкой. Не заперта. Зачем запирать, если снаружи — тридцать человек и три кольца барьеров?

Толкнул.

Глава 21

Дверь открылась без скрипа. Петли были хорошо смазаны — единственное, что мне понравилось в этом месте.

Кабинет. Маленький, низкий потолок, кирпичные стены, побелённые и местами облупившиеся. Лампа на столе — не масляная, а кристальная. В её ровном белом свете комната выглядела почти уютно. Почти.

Телохранители среагировали быстро. Отдаю должное — по-настоящему быстро. Оба вскочили с табуретов ещё до того, как дверь полностью открылась. Правый выбросил вперёд ладонь — Поток хлестнул от него плотной, жгучей волной. Левый уже тянулся к клинку на поясе, его аура вспыхнула рваным алым от резкого выброса энергии.

Нити сработали одновременно. Две петли, заранее расположенные у шей обоих телохранителей, стянулись — не душа, не калеча, а пережимая энергетические каналы в строго определённых точках.

Поток, хлынувший было от правого, захлебнулся на полпути и рассеялся. Левый замер с рукой на рукояти — пальцы не разжимались и не сжимались, тело перестало слушаться.

Меньше секунды. Оба стояли, как восковые фигуры, — глаза живые, полные ярости и непонимания, а тело — чужое. М-да. Пауку, в общем-то, без разницы, какого размера муха.

Жернов сидел за столом.

Изначально я нарисовал