Из золота в свинец 3 - Сергей Витальевич Карелин

После обеда продолжили путь. Ехали по уже знакомой дороге во владения графа Селиванова. Еще в городе я позвонил его помощнику — тому, который сопровождал нас в злополучную теплицу. Памятуя о том инциденте, мне обещали обеспечить полный доступ по всей территории ферм. Ну, кроме совсем уж личных пространств, вроде зимнего сада жены графа или игровой площадки его детей. Но туда мне было и не нужно.

Размер владений графа оказалась даже больше, чем я думал изначально. На взятие всех проб и замеров в разных их уголках ушел весь остальной рабочий день. И то я объездил далеко не все, но задачу свою выполнил. Сумка и багажник нашего внедорожника были забиты ящиками с небольшими контейнерами с землей, ростками озимых культур и проб из различных теплиц. Некоторые контейнеры казались пустыми, но там были пробы воздуха. На всякий случай.

Эх, сюда бы Хлебникову. Она бы все это подписала, систематизировала, а обработкой занялся уже я. У нее отлично получается вся эта волокита. Но Марина давненько не попадалась мне на глаза после той встречи в холле.

— Ненавижу тебя! — тут же эхом в ушах отозвались ее слова.

М-да…

Что ж, придется корпеть самому. А пока мы возвращались в офис. На середине дороги завел любопытный разговор с Григорием.

— Кстати, о зельях, — сказал я так неожиданно, что он вздрогнул.

— В смысле? — выдохнул водитель, чуть не выпустив руль.

— Ты говорил о зельях, — напомнил ему.

— Ага, полдня назад!

— Так вот. Ты когда-нибудь занимался сбытом зелий?

Григорий вдарил по тормозам, шины завизжали, машина слегка пошла юзом, пока не остановилась как вкопанная.

— Слушай, — побледнев, ответил водитель, пока я приходил в себя после резкого торможения, — торговать ингредиентами — это один срок. А зельями — совсем другой. Пожизненный, в лучшем случае. Я в это лезть не хочу.

— А денег заработать хочешь?

Пантелеев промолчал. Скатил машину на обочину, потому что уже несколько автомобилей, недовольно сигналя, пронеслись мимо.

— Я видел в лавке у Харона зелья, — напомнил ему. — Значит, люди ими торгуют.

— У кого крыша титановая, — хмуро отвечал он. — Да и не работают они — так… шняга одна. Яйца выеденного не стоит, зато просят за нее…

Я внимательно посмотрел на Григория. Мужик он был простой, эмоции скрывать не умел. И сейчас на его лице отражалось почти кино, как борются его внутренние демоны. Один хочет уберечь шкуру хозяина от тюрьмы и излишнего риска, а другой, демон алчности, хочет сорвать куш или, как говорил сам Пантелеев, «поднять немного бабла».

Однажды алчность уже одержала верх. Я был уверен, что она победит и в этот раз. Надо только чуточку ей помочь. Наклонился вперед, положив правую руку на приборную панель, и заглянул ему в глаза.

— А если мы будем продавать рабочие зелья? — спросил я.

Глава 24

Михаил Воронов очнулся от ужасной боли. Судя по происходящему вокруг, без сознания он провел меньше минуты. Бойцы отряда сражались с монстром, стреляя в него из автоматов и крупнокалиберных пистолетов. Заходили со спины, с боков, пытались его окружить, но пули не могли пробить толстые костяные пластины. Мутанта они вообще не беспокоили. Он методично, одного за другим, убивал или разрывал на части членов отрядов.

Прямо на глазах графа он подскочил к одному бойцу и, несмотря на то что тот стрелял ему в морду в упор, просто насадил на длинные когти, поднял и сразу стряхнул безжизненное тело, словно никчемную тряпку. Кровь брызнула, оросив морду мутанта алым, и он издал трубный рев, запрокинув голову к небу.

Эхо выстрелов и предсмертных криков множилось и разбивалось об огромные булыжники, которыми был выложен этот лабиринт.

Граф не мог допустить гибели своего отряда. Они и половину пути еще не преодолели, чтобы вот так взять и умереть здесь. Он попытался встать, но все тело пронзила боль, а в затылок будто вилы воткнули. Ржавые. Потрогал голову рукой, взглянул на пальцы и сглотнул, увидев собственную кровь. Много крови. Вторая рука не работала, ноги тоже не слушались. Похоже, перебит позвоночник.

Но Вороновы никогда не отступают! И не сдаются!

Граф сунул руку в подсумок на груди и достал маленький камень, очень похожий на тлеющий уголек. Такой оранжево-алый и мерцающий внутренним светом. Одноразовый артефакт. Он сунул его в обездвиженную ладонь, со стоном сквозь стиснутые зубы повернул свое тело так, чтобы стало удобнее. В этот же момент на него снова брызнула кровь — мутант добрался до еще одной жертвы.

— Держать дистанцию! Цельтесь в стыки пластин! — кричал Русич, стреляя из своего револьвера.

С грохотом из дула вырывалось пламя, а каждая пуля слегка толкала мутанта своим чудовищным импульсом. Несколько раз командир таким образом сумел отклонить лапу чудища и спасти жизни своих людей.

Воронов отвлекся лишь на секунду и сразу понял, что драгоценное время уходит. Он размахнулся и ударил кулаком по камню на ладони. Уголек раздробился на мерцающие осколки, которые едко задымились, прожгли перчатки и впились в кожу, погружаясь в плоть.

Граф завопил от дикой боли, что устремилась по жилам руки вверх и распространилась по всему телу. В следующий миг он почувствовал себя лучше: ноги снова ожили, а боль от артефакта ушла, забрав всю остальную. Воронов тут же вскочил на ноги и проорал, бросившись в сторону мутанта, разрывающего на части очередную жертву:

— В сторону! Русич, подсоби!

Командиру отряда повторять дважды не было нужды. Увидев бегущего графа, он прыгнул и кувыркнулся по земле, тут же вставая на одно колено и вытягивая вниз сложенные в замок руки. Воронов бежал, вынимая оба меча из ножен. Встал на руки Русича и прыгнул, подкинутый воином.

Монстр заметил их и успел, резво развернувшись, полоснуть Русича по спине, но граф уже взлетел над его головой и приземлился на спину. Он вонзил оба меча в щель между пластинами на спине и провернул, выпуская фонтаны горячей крови. Тварь взревела, попыталась стряхнуть наездника, помотав спиной в стороны, но граф крепко держался за рукояти. Затем он приложил огромное усилие и развел скрещенные в утробе монстра клинки в стороны, перерубив позвоночный столб.

Задние лапы мутанта отказали ему, он рухнул на землю, но в передних еще осталась сила. Он пытался добраться ими хоть до кого-нибудь, но граф пробежал по его хребту и разрядил всю обойму своего небольшого пистолета тому в глаз. В безудержной жажде крови граф все жал и жал на спусковой крючок, который давно