Из золота в свинец 3 - Сергей Витальевич Карелин

головной боли при этом и видел теперь куда дальше, чем раньше. Сухие, ломкие Нити, убитые порчей, парили, слегка покачиваясь в воздухе, — невесомые и хрупкие на вид, словно тончайшее стекло.

Когда-то в этом мире магии было не меньше, чем в моем. Но Великий граф Воронов двести лет назад подчинил себе Ядро и уничтожил все, до чего смог дотянуться. Меня аж снова злость взяла, стоило вспомнить, как он убил своего учителя.

Почти без проблем удалось притянуть к себе одну из Нитей, используя магическую энергию, и слегка насытить ее. Только руку, которой я это делал, чуть дернуло, словно по ней пробежал разряд электричества.

Просто чепуха.

Хорошо, с этим ясно. А как насчет чего-нибудь посложнее? Например, создания среднего артефакта?

Я моргнул, отключая зрение алхимика, и снова увидел пасмурный город с по-осеннему грязными улицами. Мелкий снег сыпал с неба, покрывая все тонким кружевным слоем. Закрыл окно, отсекая прохладный ветер, и вошел в свою комнату. Стал рыться по ящикам стола, ища что-нибудь подходящее.

Пустые склянки, пробки. Попался розовый зуб гриборога — артефакт, которым я донимал Бойлерова с его нелюбовью к яичному латте. В нем уже не осталось магии. Не, не подойдет — я хочу создать что-то новое.

Пу-пу-пу… Когда надо, ни одна дурацкая безделушка не попадется на глаза. Давай, Исаев, должна же у тебя быть какая-нибудь хорошая памятная вещь, что сможет вместить среднюю магию.

О!

Когда дернул самый нижний ящик, из его недр выкатился небольшой перстень-печатка. Я поднес его к глазам и удивился детальности рисунка на печати. Крохотный осьминог держал в двух щупальцах колбы, а другие были скрыты в облаках дыма или пара. Весьма искусная работа!

Память Исаева не сразу подсказала мне, что это за перстень. Пришлось покопаться, прежде чем я смог вспомнить, что это прапрадедовский перстень. А на рисунке — герб рода Исаевых.

Мило.

Проверил зрением алхимика, убедился, что это просто фамильное кольцо без всякой магии и начал эту самую магию творить. Положил перстень на стол перед собой, протянул к нему руки и сосредоточился. Отыскал несколько подходящих Нитей, притянул их поближе и, аккуратно жестикулируя одними пальцами, стал плести сложный узор.

Забавно, но здесь мне очень помогли уроки языка жестов. Пальцами я стал оперировать куда искуснее.

— Ай! — вскрикнул от внезапной боли.

Так ушел в работу, что не заметил, как на стол забрался Огрызок, привлеченный мягким магическим сиянием моих рук. Он решил, что мой мизинец — игрушка, и вцепился в него когтями.

Блин, зараза! Нельзя прерывать плетение узора, иначе Нити запутаются!

Ай-яй-яй, как больно мне! Убили палец, убили ни за что, ни про что!

Терпи, Исаев, терпи!

— Кыш! — шикнул я на котенка, но он воспринял это сигналом к новой атаке и повис на запястье. — Кыш-кыш-кыш! — почти взвыл я.

Все бесполезно. Не слазит. Придется заканчивать так. А это было ой как не просто! Но я и не с таким справлялся. Однажды плел узор зелья прямо под огнем орочьих шаманов во время битвы за Мельникову падь. Спас тогда эльфийского воеводу. Он меня отблагодарил потом, подарив кошель с бесконечным запасом золотых монет. Сколько мне крови из-за этого сборщики податей выпили… На бассейн хватило бы.

Короче, не люблю я эльфов с тех пор.

Воспоминания позволили ненадолго забыть об атаке на мою руку, и я закончил узор. Сияние из-под ладоней погасло, и по перстню пробежала сиреневая волна, обогнула его и погасла. Только едва заметный отблеск того же цвета теперь говорил, что перстень стал магическим артефактом.

— Ну все, шерсть! — взревел я. — Пущу на коврик для унитаза!

Огрызок мигом понял, что обращаюсь к нему, замер на секунду и пустился в бегство.

— Стой! — вопил, бегая за ним по всей квартире.

Пушистый засранец уходил от меня быстрыми длинными прыжками. То на стол заскочит, то на кухонный шкаф, а оттуда — на занавески. Спустится по ним, как заправский наемный убийца, и нырнет под стол. Я порядком запыхался, пытаясь поймать это чудовище, но в итоге Огрызок спрятался под моей кроватью, забившись в самый дальний угол, из которого я не смог его достать.

— Мяу! — торжествующе воскликнул он и блеснул глазами.

Одним — зеленым, вторым — мутно-розовым. Грибок еще жил в нем.

— Это еще не конец! — пообещал я коту и выпрямился.

Хмыкнул сам себе и покачал головой. Дожил, блин. Верховный Магистр Алхимии гоняет кота. Но самое смешное не это, а что не мог его поймать!

Ладно, пора на тренировку, а потом начнем ловить людей младшего Воронова на живца.

Пока собирался и шел в «Пушинку», Роман успел арендовать катер на одной из пристаней города. Скинул в сообщении адрес, где он будет ждать меня после девяти вечера.

К семи часам на улице уже стемнело. Я шел по тротуару, а окна зала уже виднелись в паре сотен метров впереди. Фонари почти не горели, только один моргал в предсмертных судорогах. Я как раз проходил под ним, когда услышал сзади шорох шин по асфальту и рев мотора.

Машина без номеров вдруг с визгом затормозила прямо передо мной, заскочив передними колесами на тротуар. Она была серого цвета, неприметная — таких тысячи ездят по улицам Нижнего Новгорода. Из нее выскочили двое пассажиров: один с сиденья рядом с водителем, второй — из задней дверцы справа. Высокие, плечистые парни, коротко стриженный блондин с бычьей шеей и бритый налысо, с татуировками на руках. В мерцающем свете разглядел не то змей, не то щупальца.

— Эй, парень, закурить не найдется? — спросил блондин.

Ну да, конечно, покурить им надо.

Так, их двое, я один, плюс еще водитель, но тот пока сидел внутри, мотор не глушил. Значит, по мою душу. Пожарный пояс с зельями я прихватил, но он в сумке — достать не успею.

Здесь и сейчас драться с ними не вариант. Место открытое, из оружия у меня только кулаки. Есть еще Морвина, но она тоже в сумке, и сперва ее нужно достать. До зала далеко, и гады перекрыли мне путь до него. Нужно выиграть время, разорвать дистанцию и либо отступить окончательно, либо сразиться.

— Конечно! — ответил я, делая несколько шагов назад. — Подходи, сейчас дам прикурить!

Я рванулся назад, разворачиваясь. Хотел добежать до арки в доме, которую недавно прошел, но путь мне перекрыл еще один человек. Я только и успел разглядеть его бессмысленно жестокие глаза.

Одной рукой он схватил меня за плечо, а второй больно ткнул в живот.

— Тебе привет от Воронова, — процедил он.

Уточнить,