Развод в 55: Адвокат, защищайся сам! - Ксения Соболева

что Татьяна почувствовала почти облегчение.

— Свой бизнес, — продолжила Кира. — Своих сотрудников. Репутацию. Если история с подписью станет публичной как инициатива агентства, я потеряю клиентов. Вадим это знает.

— И поэтому сейчас вы решили стать честной.

— Поэтому я решила перестать быть лояльной человеку, который первым перестал быть лояльным ко мне.

Татьяна усмехнулась.

— Честнее.

— Вы хотите, чтобы я сказала, что делаю это ради вас?

— Нет.

— Я и не делаю.

Они смотрели друг на друга.

В прежней встрече Кира пыталась купить молчание.

Теперь продавать было нечего.

— Вы всё ещё с ним? — спросила Татьяна.

Кира помолчала.

— Не знаю.

— Странный ответ.

— Я сказала ему, что агентство выходит из проекта. Мы поругались.

— И?

— Он сказал, что я действую эмоционально и разрушаю то, во что сама вложилась.

Татьяна тихо рассмеялась.

Кира тоже.

Не весело.

— Знакомо, — сказала Татьяна.

— Очень.

— Он сказал, что вас кто-то подталкивает?

Кира подняла брови.

— Нет. Но сказал, что я не понимаю долгосрочных последствий.

— Почти.

Кира провела пальцами по крышке ноутбука.

— Я много раз думала, что с вами что-то не так.

Татьяна посмотрела на неё.

— Почему?

— Потому что верила ему. Он говорил, что вы закрылись от жизни. Что живёте только матерью. Что цепляетесь за дом. Что не хотите ничего менять. Что он много лет пытается привести вас в чувство.

— А теперь?

Кира долго молчала.

— Теперь думаю, что он просто очень хорошо умеет объяснить любого человека так, чтобы самому выглядеть единственным разумным.

Татьяна почувствовала неприятное удовлетворение.

— Поздно заметили.

— Да.

— Я вас не буду жалеть.

— Я знаю.

— И благодарить тоже.

Кира кивнула.

— Я не ждала.

— Хорошо.

Она протянула флешку.

— Здесь копии переписки. Не скриншоты только, я сохранила экспорт и письма, которые относятся к согласованию. Оригиналы у меня.

Татьяна взяла.

— Вы уверены?

— Нет.

— Тогда зачем отдаёте?

Кира усмехнулась.

— Потому что впервые за два года не уверена почти ни в чём.

Татьяна положила флешку рядом.

— Вы прекращаете только проект или отношения тоже?

Кира посмотрела на неё устало.

— Это имеет для вас значение?

Татьяна задумалась.

— Нет.

— Тогда не буду отвечать.

— Справедливо.

Кира встала.

Татьяна проводила её до двери.

Перед выходом женщина остановилась.

— Я правда вначале думала, что всё закончено.

— Я помню.

— А потом знала.

— Тоже помню.

Кира кивнула.

— Я не прошу изменить мнение.

— Хорошо.

— Просто хотела один раз сказать полностью.

Татьяна открыла дверь.

— Сказали.

Кира вышла.

Татьяна закрыла за ней.

Никакого женского союза не возникло.

Никакой сцены, где две обманутые женщины понимают друг друга и объединяются против общего врага.

Кира участвовала в лжи.

Знала.

Оставалась.

А теперь защищала себя.

И всё же флешка лежала на столе.

Факты не становятся менее настоящими только потому, что принесший их человек далеко не безупречен.

На следующий день Татьяна передала копии Ольге Сергеевне.

Та посмотрела сообщения, попросила ничего пока не публиковать и сказала лишь:

— Теперь картина понятнее.

— Достаточно?

— Для чего?

— Не знаю.

Ольга Сергеевна подняла глаза.

— Вот когда узнаете, для чего, тогда и спросите.

Татьяна усмехнулась.

— Вы с Михаилом сговорились.

— Не знаю вашего Михаила.

— И хорошо.

Через два дня брак закончился официально.

Дата стояла в календаре уже давно, но до самого утра Татьяна относилась к ней как к очередной встрече, на которую требуется приехать вовремя с документами. Она проснулась в квартире Лены, выпила кофе, надела тёмное платье и новые рабочие туфли, хотя никакой символики в этом не искала. Старые просто выбросила, а новые были удобными. Волосы собрала сама, макияж почти не делала.

Дарья написала:

«Мам, я думаю о тебе».

Татьяна ответила:

«Спасибо».

Больше ничего.

Михаил не писал вообще.

Это тоже было правильно.

Вадим приехал раньше.

Они встретились в коридоре.

Он был в костюме, без галстука. Постригся. Выглядел уставшим, но собранным. Будто очередное важное дело.

— Привет, — сказал он.

— Привет.

Несколько секунд стояли рядом.

— Ты хорошо выглядишь.

— Спасибо.

— Работа?

— Что?

— Платье. Ты сейчас так ходишь в офис?

Татьяна посмотрела на себя.

— Иногда.

— Тебе идёт.

— Вадим.

— Что?

— Не надо.

Он кивнул.

— Хорошо.

Они сели ждать.

Коридор был обычным.

Другие люди проходили мимо.

Кто-то разговаривал о документах. Молодая пара спорила у окна. Пожилой мужчина листал телефон. Никакой музыки, никакого ощущения конца эпохи.

Татьяна смотрела на двери и вспоминала свадьбу.

Не саму церемонию целиком.

Отдельные вещи.

Вадим потерял кольцо утром и два часа искал по квартире. Оказалось в кармане пиджака.

Галина Павловна плакала так громко, что кто-то из гостей решил, будто она против брака.

Дарья ещё не существовала.

Татьяне было двадцать пять.

Она была уверена, что самое сложное впереди — совместная ипотека и карьера.

Никто не предупреждает молодых людей, насколько длинной может стать жизнь между двумя подписями.

Когда их позвали, Вадим первым открыл дверь.

Татьяна вошла следом.

Никакой долгой процедуры не было.

Вопросы.

Подтверждение.

Да, совместная жизнь не продолжается.

Да, намерения восстановить семью нет.

Да, имущественные вопросы решаются отдельно.

Вадим отвечал ровно.

Татьяна тоже.

В какой-то момент женщина, ведущая оформление, посмотрела на них и спросила:

— Времени на примирение не требуется?

Татьяна почувствовала, как сердце ударило сильнее.

Вадим повернул голову.

На его лице впервые за всё утро появилось что-то не деловое.

Ожидание.

Совсем маленькое.

Он знал ответ.

Но всё равно ждал.

Татьяна посмотрела на человека, с которым прожила почти тридцать лет.

Вспомнила молодого Вадима.

Отца Дарьи.

Сына Галины Павловны.

Мужчину, который когда-то сидел рядом, пока она болела.

Мужчину, который позже почти два года лгал.

Всё это существовало одновременно.

— Нет, — сказала Татьяна. — Не требуется.

Вадим отвёл взгляд.

Через некоторое время всё закончилось.

Формально.

Они вышли в коридор.

Вадим остановился возле окна.

— Ну вот, — сказал он.

Татьяна не знала, что ответить.

— Да.

— Странно.

— Очень.

Он посмотрел на неё.

— Тань.

— Что?

Вадим будто хотел сказать что-то большое.

Не сказал.

— По дому Ольга связалась с моими людьми.

— Да.

— Будем решать.

— Хорошо.

— По деньгам тоже.

— Хорошо.

Пауза.

— Ты правда не хочешь отозвать историю с телевидением?