Развод в 55: Адвокат, защищайся сам! - Ксения Соболева

перед монитором дольше молодых сотрудников. Марина за двадцать минут успевала проверить то, над чем Татьяна могла возиться час, одновременно отвечала клиенту, спорила в рабочем чате и ещё умудрялась вспомнить, что через полчаса у неё стоматолог. Иногда Татьяна смотрела на неё и чувствовала знакомую неприятную смесь зависти и уважения, но теперь хотя бы не пыталась превращать каждое чужое преимущество в доказательство собственной бесполезности.

— Вы сейчас опять сравниваете, — сказала Марина однажды, поймав её взгляд. Она сидела напротив с чашкой кофе, перебирала несколько строк на экране и даже не повернула головы до конца, будто мысль Татьяны можно было определить по отражению в мониторе. — У вас лицо становится такое специальное.

— Какое ещё специальное? — спросила Татьяна, отодвинув клавиатуру.

— «Двадцать лет назад я бы сделала это быстрее». Примерно так.

— Не двадцать.

— Хорошо, семь.

— Я не думала.

Марина усмехнулась.

— Тогда ещё хуже. Значит, у вас лицо живёт отдельно.

Татьяна хотела возразить, но вместо этого посмотрела на экран девушки.

— Покажи, как ты это свернула в одну таблицу.

— С удовольствием. Но только если после этого вы не будете изображать, что должны были сами догадаться.

— Договорились.

Марина подвинула стул и показала.

Такие просьбы стали привычнее. Первые недели Татьяна всё ещё внутренне сопротивлялась каждый раз, когда приходилось спрашивать человека младше Дарьи о какой-нибудь функции. Потом поняла, что гордость отнимает больше времени, чем незнание. Марина тоже изменила отношение: перестала объяснять с осторожностью человека, боящегося задеть возраст, могла спокойно сказать «нет, здесь вы опять делаете лишнее» или забрать мышь и показать быстрее. Их рабочее общение становилось нормальным именно потому, что обе перестали обращать внимание на разницу в возрасте как на главную характеристику.

Первую серьёзную ошибку Татьяна допустила в конце месяца.

Ничего катастрофического. Никто не потерял огромные деньги, не обанкротился и не вызвал полицию. Но ошибка была достаточно заметной, чтобы её пришлось исправлять не одной. Татьяна готовила часть материалов для клиента, который собирался использовать данные на встрече с партнёрами. В одном из расчётов она взяла обновлённый показатель из новой версии документа, но не заметила, что старый коэффициент остался в соседнем разделе. Разница была не огромной, однако дальше значение использовалось ещё в нескольких таблицах и постепенно росло. Татьяна закончила работу вечером, передала файл, а утром клиент позвонил и почти сразу спросил, почему итоговая сумма отличается от той, которую его сотрудник получил при собственной проверке.

Она сначала решила, что ошибается клиент.

Потом проверила.

Увидела.

И несколько секунд сидела, чувствуя, как знакомый холод идёт от живота к груди.

Марина подошла первой.

— Что?

Татьяна не ответила.

— Татьяна?

— Ошибка.

— Где?

Она показала.

Марина быстро посмотрела, потом позвала Ольгу. Через несколько минут вокруг стола уже стояли три человека. Михаил вышел из кабинета и тоже подошёл, но ничего не говорил, пока остальные проверяли цепочку.

— Да, — сказала Ольга. — Тут всё поползло отсюда.

Татьяна почувствовала, как лицо горит.

— Это я.

Никто не ответил.

— Я оставила старый коэффициент, — продолжила она. — Вчера вечером.

Михаил посмотрел на неё.

— Хорошо. Что дальше?

Вопрос удивил.

— В каком смысле?

— В прямом. Ошибка есть. Что делаем?

Татьяна посмотрела на экран.

— Пересчитываем всё после этого места.

— Сколько времени?

Марина быстро прикинула.

— Если вдвоём, часа два.

— Трое, — сказала Татьяна.

Ольга кивнула.

— Клиенту надо сообщить сейчас.

Татьяна почувствовала желание исчезнуть. Старая версия себя немедленно предложила несколько вариантов: Михаил поговорит сам, Ольга скажет, что произошла техническая ошибка, потом Татьяна тихо исправит и больше никогда не повторит. Но клиент уже утром разговаривал именно с ней. Ошибка была её.

— Я позвоню, — сказала Татьяна.

Михаил посмотрел внимательно.

— Уверена?

— Да.

Она ушла в маленькую переговорную, закрыла дверь и несколько секунд стояла с телефоном в руке. Сердце билось настолько быстро, будто звонить предстояло Вадиму после первой найденной подписи. Потом Татьяна набрала номер.

Клиент ответил сразу.

— Татьяна, нашли?

— Да.

— И?

Она вдохнула.

— Ошибка с нашей стороны. Точнее, с моей. Я использовала новый показатель, но не обновила связанный коэффициент. Поэтому часть расчётов ушла дальше неправильно.

На другом конце стало тихо.

— Насколько неправильно?

Татьяна назвала примерную величину.

— Замечательно.

— Понимаю.

— У меня встреча завтра.

— Мы исправим сегодня.

— Вы уверены?

— Да.

— А если там ещё что-нибудь?

Татьяна почувствовала, как хочется сказать, что не будет, но заставила себя остановиться.

— После исправления другой сотрудник отдельно перепроверит весь блок. Я тоже проверю заново.

— Хорошо. Жду до вечера.

— Я отправлю раньше.

— Надеюсь.

Разговор закончился.

Татьяна некоторое время смотрела на телефон, ожидая привычного ощущения уничтожения собственной компетентности. Оно не пришло. Был стыд. Было раздражение на себя. Был страх, что подобное повторится. Но вместе с этим оставалась работа, которую нужно исправить.

Она вернулась.

— Что сказал? — спросила Марина.

— Что мы молодцы.

— Значит, нормально.

Татьяна посмотрела на неё.

— Это Михаиловское «нормально» уже распространяется воздушно-капельным путём?

Марина усмехнулась.

— Не переживайте. Мы все косячим.

— Мне от этого не легче.

— И не должно.

Они сели работать.

Два с половиной часа прошли почти без разговоров. Татьяна перепроверяла каждую строку. Марина быстро находила связанные места. Ольга просматривала финальный вариант. К обеду всё было исправлено и отправлено.

Михаил вызвал Татьяну после.

Она вошла и села, ожидая неприятного разговора.

Он посмотрел на неё поверх монитора.

— Что произошло?

— Ты знаешь.

— Я знаю технически. Я спрашиваю, почему.

Татьяна задумалась.

— Торопилась.

— Почему?

— Хотела закончить к вечеру.

— Почему?

— Потому что считала, что должна справляться быстрее.

Михаил кивнул.

— Вот.

— Что «вот»?

— Я уже говорил про соревнование с тобой семилетней давности.

— Не начинай.

— Ты опять сделала лишнее ради скорости.

— Ошибка была не из-за скорости.

— Отчасти.

Татьяна раздражённо скрестила руки.

— Ты хочешь сказать, что я не готова?

— Нет.

— Тогда?

— Хочу сказать, что если ты ошибаешься, это не значит, что всё возвращение было ошибкой.

Она посмотрела на него.

— Я это и сама понимаю.

— Правда?

Татьяна помолчала.

— Теперь да.

Михаил усмехнулся.

— Уже неплохо.

— Клиент мог уйти.

— Мог.

— И?

— Тогда пережили бы.

Татьяна почувствовала, насколько странно слышать это от человека, который