Развод в 55: Адвокат, защищайся сам! - Ксения Соболева

правильный выход. Теперь впервые правильного выхода не было.

— Я тебе перезвоню, — сказала она.

— Даша.

— Потом.

— Ты сейчас ведёшь себя…

Дарья завершила звонок.

Несколько секунд смотрела на экран.

Потом расплакалась.

Не потому что окончательно поверила матери.

Потому что отец впервые не смог дать один ответ.

В среду она написала Кире.

Номер нашёлся в старой переписке: несколько лет назад Кира организовывала для Вадима семейный ужин после эфира и присылала Дарье адрес ресторана. Дарья долго смотрела на контакт, прежде чем набрать сообщение.

«Кира, здравствуйте. Это Дарья Воронцова. Мне нужно задать вам один вопрос про папу и маму. Если вы готовы ответить».

Кира прочла почти сразу.

Ответила через двадцать минут.

«Задавайте».

Дарья набрала:

«Когда у вас начались отношения с моим отцом?»

Три точки появлялись, исчезали, снова появлялись.

Наконец:

«Почти два года до того дня, когда он сообщил Татьяне о разводе».

Дарья почувствовала холод.

Посчитала.

Получалось больше года до смерти бабушки.

Она написала:

«Вы знали, что мама ничего не знает?»

Кира не ответила сразу.

Потом пришло:

«В начале нет».

Ещё сообщение:

«Потом поняла».

И третье:

«Ещё до смерти Галины Павловны».

Дарья положила телефон на колени.

Через минуту снова взяла.

«Почему вы продолжили?»

Ответ был коротким.

«Потому что поступила плохо».

Дарья не ожидала.

Она несколько раз прочла.

Потом написала:

«Папа говорил, что они давно договорились о разводе?»

«Да».

«Вы ему верили?»

«Сначала».

«Потом?»

«Потом уже понимала, что всё сложнее».

Дарья сжала губы.

«Он врёт сейчас?»

Кира долго не отвечала.

Наконец:

«Я не буду давать оценку каждому его слову. Но Татьяна не знала о наших отношениях и не участвовала в той публичной версии развода, которую мы готовили».

Дарья перечитала.

Слово «мы» задело.

— Мы готовили, — произнесла она вслух.

Антон вошёл в комнату в этот момент, снял куртку и остановился возле двери.

— С кем ты разговариваешь?

Дарья быстро вытерла лицо.

— Ни с кем.

Он посмотрел на телефон.

— Опять родители?

— Да.

Антон тяжело выдохнул и сел рядом на пол, хотя в костюме выглядел там нелепо.

— Хочешь рассказать?

Дарья покачала головой.

— Пока нет.

— Хорошо.

Он не стал спрашивать.

Дарья прислонилась к его плечу.

Через несколько минут телефон снова завибрировал.

Кира отправила ещё одно сообщение.

«Если будете проверять даты, посмотрите, когда началась подготовка рекламной кампании с семейной историей. Возможно, вам станет понятнее, почему Татьяна так реагирует».

Дарья нахмурилась.

— Что? — спросил Антон.

— Ничего.

Она открыла интернет.

Реклама курса сохранялась в разных местах, даже после приостановки части материалов. Старые анонсы. Публикации партнёров. Посты агентства. У некоторых стояли даты.

Дарья листала.

Сначала обычный проект.

Потом упоминание нового формата.

Потом — «личная история создателя проекта станет частью специального блока».

Дата.

Через полтора месяца после похорон Галины Павловны.

Дарья почувствовала неприятную пустоту.

Она вспомнила тот период.

Мать почти каждый день ездила разбирать документы бабушки, плакала в машине, однажды позвонила Дарье и спросила, не хочет ли та поехать с ними с отцом куда-нибудь зимой. Вадим тогда уже готовил личную историю развода как часть курса.

Следующий анонс появился ещё позже, но задолго до юбилейного эфира.

«Редкий пример того, как профессиональные знания помогают сохранить уважение даже после конца многолетнего союза».

Никаких имён.

Но теперь Дарья понимала, о ком речь.

Она закрыла страницу.

— Антон.

— М?

— Мне кажется, папа соврал.

Он не ответил сразу.

— Тебе кажется или ты узнала?

Дарья посмотрела на мужа.

— Не знаю.

— Тогда разберись.

— А если я не хочу?

Антон пожал плечами.

— Тогда не разбирайся. Только потом не говори, что не знала.

Фраза была неприятной.

Дарья резко отстранилась.

— Спасибо.

— Даш, я не обвиняю.

— Звучало именно так.

— Я просто вижу, что ты две недели пытаешься придумать вариант, при котором тебе не придётся злиться ни на кого.

Она замолчала.

Антон поднялся.

— Я поем. Тебе принести?

— Нет.

Он ушёл.

Дарья осталась среди детских вещей.

Слова мужа оказались неприятны именно потому, что были близки к правде.

Она действительно искала удобный вариант.

Если родители давно договорились, никто никого не предал по-настоящему. Отец просто начал новые отношения раньше оформления. Мать испугалась, когда развод стал реальным. Оба немного неправы. Оба немного правы. Дарье не нужно выбирать.

И деньги остаются деньгами.

Вадим помогает.

Дарья благодарна.

Всё можно оставить как есть.

Но если мать не знала…

Тогда отец почти два года лгал двум женщинам.

Одной — что жена всё понимает.

Другой — что брака ещё можно не трогать.

А дочери потом рассказал третью версию.

Дарья закрыла глаза.

На следующий день она снова позвонила Вадиму.

— Ты с Кирой начал встречаться до смерти бабушки? — спросила без приветствия.

Он помолчал.

— Ты разговаривала с ней.

— Да.

— Я просил вас не втягивать…

— Ты начал?

— Да.

— За сколько?

— Даша.

— Почти за полтора года?

Тишина.

— Пап?

— Примерно.

Дарья почувствовала, как внутри всё падает.

— А когда мама согласилась на развод?

— Мы это уже обсуждали.

— Назови месяц.

— Не помню.

— Вчера ты сказал весной.

— Значит, весной.

— Какой год?

Вадим замолчал.

— Пап.

— Даша, я не понимаю, чего ты пытаешься добиться.

— Потому что если весной того года, который ты вчера назвал, вы уже были с Кирой, получается, мама согласилась на развод после того, как у тебя начался роман.

— Возможно.

— А ты говорил, что отношения с Кирой начались после того, как брак закончился.

— Он закончился раньше формального разговора.

— Тогда когда мама узнала, что он закончился?

— Ты опять цепляешься к словам.

Дарья закрыла глаза.

— Всё.

— Что?

— Ничего.

— Ты позволила матери настроить тебя против меня.

— Нет.

— Именно.

— Нет, пап. Ты сам сейчас это сделал.

Вадим замолчал.

Дарья завершила разговор.

После этого она долго сидела на диване.

Не плакала.

Просто смотрела перед собой.

Впервые версия отца перестала быть сложной и стала простой.

Он менял ответы.

Мать — нет.

Дарья приехала к Татьяне в пятницу без предупреждения.

Татьяна была дома: в этот день работала до обеда и вернулась раньше. Когда раздался звонок, она открыла дверь, ожидая курьера, и несколько секунд просто смотрела на дочь.

Дарья стояла в коридоре.

Без пальто.

В расстёгнутой куртке.

Лицо заплаканное.

— Можно? — спросила она.