Развод в 55: Адвокат, защищайся сам! - Ксения Соболева

Просто позвал официантку и заказал ещё чай.

Они сидели молча.

Татьяна смотрела на улицу.

— Он приезжал, — сказала она сама.

Михаил кивнул.

— Понятно.

— Не спрашиваешь?

— Ты расскажешь, если хочешь.

— Ты теперь специально так делаешь?

— Что?

— Сидишь и ждёшь разрешения.

Михаил усмехнулся.

— Учусь.

Татьяна почувствовала улыбку.

— Получается раздражающе хорошо.

— Спасибо.

Она рассказала.

Не всё сразу.

Сначала про подпись.

Потом про деньги.

Потом про слова Вадима о реальной жизни.

Михаил слушал.

Когда дошла до него самого, Татьяна остановилась.

— Дальше самое смешное.

— Что?

— Он уверен, что ты мной пользуешься.

Михаил поднял брови.

— Каким образом?

— Видишь уязвимую женщину и изображаешь спасателя.

Он помолчал.

— Не самая оригинальная версия.

— А потом устанешь.

— Быстро?

— Когда закончится драматический фон.

Михаил кивнул.

— Звучит утомительно.

Татьяна рассмеялась.

Потом рассказала остальное.

Про возраст.

Про женщину с проблемами.

Про взрослую дочь.

Михаил больше не улыбался.

— Он это сказал?

— Да.

— Красиво.

— Ты же не собираешься сейчас доказывать обратное?

Михаил посмотрел на неё.

— Нет.

— Хорошо.

— Но могу сказать, что он идиот.

— Это можно.

Они оба рассмеялись.

Татьяна почувствовала, как напряжение отпускает.

Не полностью.

Но рядом с Михаилом не требовалось защищать свою версию.

Он не спрашивал дату.

Не требовал объяснить, почему она уехала.

Не советовал немедленно атаковать.

Просто сидел.

Через некоторое время Михаил положил ладонь на стол рядом с её рукой.

Не коснулся.

Просто рядом.

Татьяна смотрела на его пальцы.

Старше, чем помнила.

Сухая кожа.

След от ручки на среднем пальце.

Никакой романтической красивости.

Обычная рука человека, которого она знала много лет.

Она почувствовала сильное желание коснуться.

Не потому что любила.

Не потому что была готова.

Потому что хотелось проверить: кто-то ещё может хотеть быть рядом.

Вадим говорил именно об этом.

Женщина пятидесяти пяти лет.

Проблемы.

Развод.

Кто выберет.

Татьяна убрала руку.

Михаил заметил, но не изменился в лице.

— Прости, — сказала она.

— За что?

— Не знаю.

Он ждал.

Татьяна выдохнула.

— Я не хочу сейчас делать из тебя доказательство.

Михаил нахмурился.

— Доказательство чего?

— Что я ещё привлекательна. Что могу кому-то понадобиться. Что Вадим ошибается.

Он смотрел внимательно.

— Ты не обязана ничего доказывать.

— Знаю.

— Тогда?

— Я боюсь использовать тебя.

Михаил помолчал.

— Спасибо за предупреждение.

Татьяна усмехнулась.

— Очень романтично.

— Я стараюсь не ухудшать.

— Получается.

Он отпил чай.

— Тань, я не хочу соревноваться с Вадимом.

Она подняла глаза.

— Вообще.

— Хорошо.

— И не собираюсь занимать его место.

— Его больше нет.

— Тем более.

Татьяна почувствовала тепло.

Опасное.

Приятное.

— А если я сама не знаю, чего хочу?

— Тогда не узнавай сегодня.

Она улыбнулась.

— Ты стал очень мудрым.

— Нет. Просто старым.

— Тебе пятьдесят восемь.

— Вот.

Несколько секунд они молчали.

— Я могу ждать, — сказал Михаил.

Татьяна сразу напряглась.

Он поднял руку.

— Не в смысле «я стою под балконом до старости». Не придумывай.

Она рассмеялась.

— А в каком?

— В смысле, что мне не нужно от тебя решение сейчас.

— Решение о чём?

— Ни о чём.

— Очень удобно.

— Я учусь у тебя.

Татьяна покачала головой.

Михаил снова открыл ноутбук.

— Вернёмся к работе?

— Да.

— Тогда вот здесь ты всё-таки неправильно посчитала.

— Ненавижу тебя.

— Вот теперь вечер снова нормальный.

Они просидели ещё почти час.

Когда вышли, на улице уже было темно.

Михаил проводил Татьяну до машины.

Не обнял.

Не поцеловал.

Только открыл дверь и подождал, пока она сядет.

— До завтра, — сказал он.

— До завтра.

Татьяна завела двигатель.

Михаил отошёл.

Она смотрела, как он идёт к своей машине, и чувствовала странную смесь облегчения и грусти.

Ей нравилось, что он не потребовал продолжения.

И немного хотелось, чтобы потребовал.

Наверное, поэтому и нельзя было торопиться.

По дороге домой Татьяна вспомнила слова Вадима.

Мужчины не хотят начинать отношения с женщиной пятидесяти пяти лет, у которой столько проблем.

Возможно.

Но Татьяна вдруг поняла, что вопрос больше не интересует её так сильно.

Если Михаил уйдёт — будет больно.

Если останется — что-то изменится.

Но ни один из вариантов не определяет, должна ли она подписывать бумаги Вадима.

Это были разные вещи.

И наконец-то ей удалось их разделить.

Глава 11 Его новая правда

Глава 11 Его новая правда

Первое интервью Татьяна увидела не сама. Утром Марина прислала ссылку в личные сообщения и почти сразу следом написала: «Я не знаю, стоит ли вам это смотреть. Если что, просто удалите». Уже по этой осторожности Татьяна поняла, что ничего хорошего там нет, но всё равно открыла видео, сидя в машине на парковке возле офиса, за десять минут до начала рабочего дня. Вадим был в знакомой студии, только теперь без мягкого семейного света и юбилейной заставки. Позади висел нейтральный экран, ведущий сидел напротив, а сам Вадим выглядел усталым ровно настолько, насколько должен выглядеть мужчина, вынужденный обсуждать неприятную личную тему против собственного желания. Ни разбитости, ни злобы, ни заметного напряжения. Просто человек, которому обстоятельства наконец не оставили выбора, кроме как объяснить публике то, что он предпочёл бы сохранить внутри семьи.

— Я до последнего не хотел говорить о Татьяне без её участия, — произнёс Вадим в первые минуты разговора, сцепив пальцы на коленях и выдержав короткую паузу перед именем жены. — Мы прожили почти тридцать лет вместе, и что бы ни происходило сейчас, я считаю неправильным превращать этот срок в публичное обвинение. Но, к сожалению, вокруг нашего расставания появилось слишком много искажённой информации, поэтому хотя бы несколько вещей мне придётся уточнить.

Татьяна смотрела на экран и чувствовала неприятное уважение к тому, насколько хорошо он это делает. Если бы она не знала Вадима тридцать лет, не слышала его той ночью в собственной кухне, не видела папки и не разговаривала с Кирой, возможно, тоже поверила бы мужчине напротив. Даже слово «уточнить» было выбрано безупречно. Не обвинить. Не разоблачить. Всего лишь помочь окружающим правильно понять ситуацию.

Ведущий спросил, действительно ли решение о разводе стало неожиданностью для Татьяны, как она утверждает. Вадим несколько секунд молчал, будто заранее сожалел о необходимости ответа, потом слегка покачал головой.