Лариса Рейснер. Превратности любви богини революции - Александр Борисович Широкорад

как в ГУГШ поступило ходатайство об оставлении во Франции только одного прапорщика Гумилёва”. Из Петрограда требовали принятия срочных мер к розыску и отправке офицеров в Салоники, но эти меры не возымели успеха, так как из “недоехавших” офицеров только двое были отправлены в Салоники.

По воспоминаниям Георгия Иванова, “из-за него (Гумилёва) возникла сложная переписка между Петербургом и Парижем — из Петербурга шли приказы “прапорщику Гумилёву” немедленно ехать в Салоники, из Парижа какое-то военное начальство этим приказам сопротивлялось.

Пока шла переписка, случился октябрьский переворот. Гумилёв долго оставался в Париже. Потом переехал в Лондон”. В действительности, категорических требований об отправке Гумилёва в Салоники не было, но давление на русское военное начальство в Париже с этой целью производилось. 6 октября (н. ст.) из Петрограда пришла телеграмма, как и многие другие, подобные ей, оставшаяся без ответа: “Находящегося во Франции штабс-капитана Какинадзе прошу безотлагательно направить к месту назначения, также оставление прапорщика Гумилёва в распоряжении комиссара Раппа мобилизационный отдел признает нежелательным и вновь просит о скорейшем направлении всех следующих в Особые дивизии в свои части”.

Евгений Иванович Рапп был адвокатом по профессии, старым политическим эмигрантом, принадлежал к эсеровской партии. После Февральской революции Рапп стал уполномоченным Чрезвычайной следственной комиссии для расследования противозаконных по должности действий министров и прочих высших должностных лиц. В обязанности Раппа входила разборка архива бывшего заграничного охранного отделения в Париже с целью выявления бывших провокаторов и расследования их деятельности»[68].

В августе 1917 г. в русских войсках, расквартированных в лагере Ла-Куртин, начались волнения. Так, в 1-й русской бригаде был избран солдатский Совет, отказавшийся воевать ради захвата Эльзаса и Лотарингии.

Туда и едет Гумилёв. 29 августа он записал телефонограмму генерала М.А. Занкевича генералу Комби о плане подавления восстания солдат в Ла-Куртин. Наконец пришёл приказ от Временного правительства о восстановлении порядка в лагере. В соответствии с этим генерал-майор Беляев сформировал сводный отряд для подавления бунта. Командование перешло к решительным действиям. Так, 1 сентября прекратилась доставка продуктов в лагерь Ла-Куртин.

2 сентября прапорщик Николай Гумилёв вместе с председателем Совета Глобу и ещё тремя членами парижского Совета, подконтрольного Временному правительству, отправился к Раппу. Комиссар Временного правительства вручил бунтовщикам ультиматум генерала Занкевича о немедленном прекращении бунта и сдаче оружия. Однако бунтовщики отказались выполнить условия ультиматума. Наконец терпение командования закончилось, и 3 сентября генерал Занкевич приказал открыть беглый артиллерийский огонь, чтобы убедить солдат сложить оружие.

Гумилёв в этот день составляет черновик приказа военного комиссара Временного правительства Е.И. Раппа по русским войскам во Франции № 58 о посещении дивизии и выводах, но к этому времени генерал Занкевич уже дал приказ подавить бунт силой.

4 сентября по лагерю мятежников открыт интенсивный артиллерийский огонь. Гумилёв по этому поводу изрёк: «О, Господи, спаси Россию и наших русских дураков!» В 11 ч. 30 мин. бунтовщики подняли белый флаг и заявили о капитуляции.

Ну а пока Гумилёв во Франции, Анна Ахматова заводит роман с его знакомым 26-летним Владимиром Шилейко. Шилейко — поэт-акмеист, востоковед и переводчик. К 1917 г. он был женат на художнице Софии Краевской.

18 января 1918 г. Гумилёв уехал из Парижа в Англию. Там какое-то время работал в шифровальном отделе русского консульства. Это дало повод историкам-«гумилёвоведам» утверждать, что в Лондоне он был завербован британской разведкой.

3 апреля Гумилёв получает русский паспорт и 10 апреля на пароходе отправляется из Англии в Мурманск, куда и прибывает 25 апреля. В Мурманске он покупает оленью доху (род шубы) и садится на поезд. И вот в начале мая он разгуливает в дохе по Петрограду.

В 1918 г. в Петрограде был издан сборник стихов Гумилёва «Костёр», а также африканская поэма «Мик». Прототипом Луи, обезьяньего царя, послужил Лев Гумилёв.

Время для выхода сказочной поэмы было неудачным, и она была встречена прохладно.

5 августа 1918 г. состоялся развод с Анной Ахматовой. А спустя три дня Гумилёв женился на Анне Николаевне Энгельгардт, дочери историка и литературоведа Н.А. Энгельгардта. Ну а в декабре 1918 г. был зарегистрирован брак Ахматовой и Шилейко.

В 1918–1920 гг. Гумилёв читал лекции о поэтическом творчестве в Институте живого слова.

В 1920 г. был учреждён Петроградский отдел Всероссийского союза поэтов, туда вошёл и Гумилёв. Формально главой Союза был избран Блок, поэтому фактически Союзом управляла «более чем пробольшевистски» настроенная группа во главе с поэтессой Надеждой Павлович. Под предлогом того, что в выборах председателя не было достигнуто кворума, были назначены перевыборы. Лагерь Павлович, считая, что это простая формальность, согласился, однако на перевыборах была неожиданно выдвинута кандидатура Гумилёва, который и победил с перевесом в один голос.

Близкое участие в делах отдела принимал Горький. Когда возник горьковский план «История культуры в картинах» для издательства «Всемирная литература», Гумилёв поддержал эти начинания. Его «Отравленная туника» пришлась как нельзя более кстати. Кроме того, Гумилёв дал секции пьесы «Гондла», «Охота на носорога» и «Красота Морни». Судьба последней печальна: полный её текст не сохранился.

В 1921 г. Гумилёв опубликовал два сборника стихов. Первый — «Шатёр», написанный на основе впечатлений от путешествий по Африке. «Шатёр» должен был стать первой частью грандиозного «учебника географии в стихах». В нём Гумилёв планировал описать в рифму всю обитаемую сушу. Второй сборник — «Огненный столп», в который вошли такие значительные произведения, как «Слово», «Шестое чувство», «Мои читатели». Многие считают, что «Огненный столп» — вершинный сборник поэта.

С весны 1921 г. Гумилёв руководил студией «Звучащая раковина», где делился опытом и знаниями с молодыми поэтами, читал лекции о поэтике.

Среди историков идут споры, был ли Гумилёв масоном. Тема поднята ещё в 1930-е годы в статье «Николай Гумилёв» И. Голенищева-Кутузова, опубликованной в его книге «Из новой русской литературы». В этой работе русский эмигрантский критик и поэт высказал предположение, что Гумилёва в 1917 г. «приняли в ложу английских вольных каменщиков».

В начале XXI века историк литературы профессор Еврейского университета в Иерусалиме Роман Тименчик вновь вернулся к этому вопросу. В его статье утверждается, что Гумилёв был принят в масоны в Париже в 1917 г., и попутно добавляется, что об этом факте Голенищев-Кутузов мог узнать от своего учителя и «известного масона» Е. Аничкова, «встречавшегося с Гумилёвым в Париже в том же 1917 году».

По мнению автора, ставить точку в этом вопросе рано — нужны длительные и кропотливые исследования.

Весьма загадочна и поездка Гумилёва в Крым в первой половине 1921 г. По одной версии, поэта пригласил ехать флаг-секретарь командующего Морскими силами республики (коморси) А.В. Немитца Владимир Александрович Павлов.

Павлов — личность небезынтересная. Родился в профессорской семье в мае 1899 г. Учился в Московском университете. В 1918 г. пошёл добровольцем в Красную Армию. Однако в