Жена злодея - Виктория Рогозина

— Лука, — наконец, не выдержала я. — Расскажи, как всё прошло?

Он бросил на меня короткий взгляд, приподняв одну бровь, будто размышляя, стоит ли отвечать.

— Антарес, неужели ты не можешь просто наслаждаться моментом? — ответил он с лёгкой усмешкой, откусывая кусок мяса.

— Лука, я пытаюсь, правда. Но я хочу знать, что случилось с Кощеем. Как ты решил проблему? Что с ним теперь?

Он снова увильнул от ответа, продолжая есть с видом абсолютного спокойствия, словно мы говорили о погоде, а не о судьбе опаснейшего врага.

— Всё в порядке, Антарес. Давай просто насладимся этим ужином. Время для разговоров ещё будет, — ответил Лука, обдавая меня тёплым взглядом, полным таинственности.

Я вздохнула, взяла в руки ложку и попробовала горячий суп, но мысли мои были далеко от стола. Лука явно что-то скрывал, и это меня беспокоило, но его уверенность вселяла надежду, что всё действительно под контролем.

Я попыталась сделать глубокий вдох, отодвинув тревожные мысли. Если Лука настолько спокоен, значит, всё действительно прошло хорошо. Он всегда был хладнокровен и расчётлив, никогда не упускал важные детали. Я должна доверять ему — ведь он мой муж, и если он говорит, что всё в порядке, значит, мне нужно просто отпустить свои волнения.

Я положила ложку обратно на тарелку и постаралась расслабиться. Сосредоточившись на приятном тепле зала, на уюте родного дома и на том, как мирно светятся свечи в массивных канделябрах, я постепенно начала отпускать беспокойство.

Лука, заметив это, мягко улыбнулся, его глаза вспыхнули тёплым огоньком. Он, казалось, читал мои мысли, чувствовал моё внутреннее напряжение, но не торопил события.

— Вот так-то лучше, — заметил он, тихо хмыкнув. — Нам обоим нужно немного отдохнуть, Антарес. После всего, что произошло, важно просто позволить себе быть здесь и сейчас.

Его слова звучали так спокойно, так уверенно, что я невольно почувствовала, как оставшиеся остатки тревоги медленно испаряются. Если Лука считает, что сейчас время для отдыха, значит, так и должно быть. Я бросила последний взгляд на его сосредоточенное лицо, скрывающее множество тайн, и поняла, что всё-таки могу довериться ему полностью.

— Ты прав, — наконец сказала я, улыбнувшись и вернула ему его же фразу. — Время для разговоров ещё будет.

Лука кивнул, а я отпустила все мысли о том, что ещё может быть не так. Я была рядом с ним, в нашем доме, в безопасности. И если он считает, что всё под контролем, то я просто позволю себе поверить в это.

Вечер был тихим и спокойным. Мы сидели за большим дубовым столом, в который с любовью было вложено столько труда. Мягкий свет свечей отражался в серебряных приборах, добавляя уют нашему ужину. Тарелки были наполнены изысканными блюдами: ароматное мясо, овощи, пропитанные специями, и свежий хлеб. Все это казалось особенно вкусным, возможно потому, что я наконец смогла отпустить свои тревоги.

Лука сидел напротив меня, и на его лице играла мягкая улыбка. Он не спешил, каждое его движение было размеренным и спокойным. Я смотрела на него и чувствовала, как волны умиротворения проникают в мое сердце. Все действительно казалось прекрасным. В его присутствии мир казался не просто спокойным, а полным гармонии.

Мы молча наслаждались едой, иногда бросая друг другу короткие взгляды, полные понимания. Лука, казалось, наслаждался каждым кусочком, как будто это был первый настоящий ужин за долгое время. Я заметила, как он оценивающе осматривал блюда, с лёгким одобрением кивая, будто мысленно благодарил поваров за их мастерство.

После нескольких минут этой спокойной трапезы Лука взял в руки бокал с вином, сделал небольшой глоток и, закрыв глаза, откинулся на спинку стула. Он явно был доволен, и этот его довольный вид передавался мне. Это был момент без слов, но в нем было всё — наша близость, доверие и любовь, которые ощущались так естественно и глубоко.

Я тоже взяла свой бокал и, приподняв его, посмотрела на Луку. В его глазах читалось тепло и сила. Он ничего не говорил, но его взгляд говорил мне гораздо больше, чем любые слова. Мы были здесь, вместе, наслаждались простыми радостями жизни — едой, уютом, присутствием друг друга. И в этом был свой особый смысл, гораздо более глубокий, чем все тревоги и страхи прошлого.

Ночь медленно опускалась за окнами, даря нам покой и тишину. Весь мир будто сузился до этих мгновений. Все действительно казалось прекрасным.

Глава 55. Берендей

Глава 55. Берендей

Время, что как поток реки вольно течёт,

всё пронесёт и мудрость свою подаст тому,

кто терпеливо ждёт.

В покои Марфы тихо вошел князь Берендей. Его лицо озарила мягкая улыбка, когда он увидел свою возлюбленную, сидящую у окна. Лучи закатного солнца освещали ее лицо, придавая ему теплое свечение. Она встретила его взгляд и ответила ласковой улыбкой.

— Как чувствуешь себя, Марфа? — спросил Берендей, присаживаясь рядом с ней на деревянный резной стул.

— Хорошо, княже, — тихо ответила она. — Тепло мне на сердце, да легко. Силы мои возвращаются.

Берендей посмотрел на нее с облегчением, но в глубине его глаз все еще была заметна тень недавних тревог. Мысли его невольно вернулись к тому, что ведьма, которую он подозревал в злых умыслах, оказалась спасительницей. Он покачал головой, удивляясь, как порой судьба распоряжается жизнью людей.

— Антарес поспешила на помощь своему мужу, — сказала Марфа, прервав его размышления.

Берендей с удивлением поднял брови.

— Мужу? — переспросил он. — Неужто ведьма замужем?

Марфа, глядя на него с теплом, лишь слегка кивнула, будто знала больше, чем говорила.

— Вижу я тайну эту, княже, — промолвила она. — Лука Кейнсберг, князь Эрнейла, взял ведьму в жены по большой и светлой любви. Их союз — не просто воля судьбы, но и крепость душ, спаянных в огне испытаний.

Берендей хмыкнул, задумчиво глядя на Марфу. Мысль о том, что великий маг Лука и ведьма Антарес связаны брачными узами, показалась ему неожиданной, но не лишенной своего смысла. Он понимал, что такие союзы рождаются не случайно, а волею высших сил.

— Пусть будут счастливы, — произнес Берендей, словно обращаясь не только к Марфе, но и к самому себе, принимая тот факт, что пути их судеб больше не пересекутся с путями этих двоих.

Марфа посмотрела на него с нежностью, благодарная за его слова и за то, что,