Правила волшебной кухни - 11 - Олег Сапфир

За всеми этими мыслями, я даже не заметил, как снова спустился в уже знакомый мне подвал и забрался на уже знакомую мне золотую гондолу.

— Артуро, — Дож поднял на меня глаза. — Ну что? Есть какой-нибудь прогресс?

— Прогресс есть, — я утвердительно кивнул и присел напротив градоначальника. — Я действительно нашёл способ, который может нам помочь с одержимыми. Но есть нюанс!

Без утайки, я рассказал синьору Дожу вообще всё. О рецепт волшебного «Наполеона», о первых тестах торта, об излеченном одержимом и о том, что не всё так радужно, как могло бы показаться на первый взгляд.

— Угу, — кивнул Дож. — То есть ты можешь готовить такие вот блюда, — сказал он. — Но ты не можешь делать это часто. Я верно понял?

— Верно.

— Жаль, — вздохнул градоначальник. — А нам нужно часто. Так! — вдруг резко вскочил он с места. — Ладно. Иди за мной. Хочу тебе кое-что показать…

Из Дворца мы вышли в оцеплении дюжины гвардейцев — матёрых мужиков в чёрной форме с серебряными нашивками на груди. Под их охраной, мы прошли до ближайшей пристани и сели на лодку Дожа.

Видел я её впервые и, надо признаться, остался впечатлён. Чёрная, как смоль, с позолоченными узорами на бортах, и с явно что магическим фонарём на носу.

— Прошу, — Дож пригласил меня в каюту, и лодка тут же отчалила.

Долго ли, коротко ли — не уверен. Но весь наш путь проходил в таинственном и очень-очень многозначительном молчании. Затем в какой-то момент я понял, что в иллюминаторе вижу только туман. Густой, аномальный, он обволок всю лодку.

— Это нормально, — сказал Дож, приметив что я начал беспокоиться. — Пойдём наверх, и сам всё поймёшь.

И я действительно понял. Потому что ещё где-то с минуту лодка прорывалась через туман, а потом он резко закончился, и я увидел остров. Небольшой, скалистый, поросший чахлой травой и голыми, уродливыми деревьями. Причём я был абсолютно уверен, что на картах этого острова нет — слишком уж недолго мы плыли, чтобы уйти далеко от основной части Венеции.

— Сейчас я покажу тебе, почему так сильно тебе подгоняю, — сказал Дож. — И объясню, почему дела у Венеции не так хороши, как я говорил изначально.

Лодка Дожа пришвартовалась к небольшому деревянному пирсу, прямо от которого шла дорожка к единственному на острове зданию. Здание было… мягко говоря, невзрачным. Таким же серым, как и всё вокруг, приземистым и лишённым всяческих традиционных венецианских украшательств. То ли монастырь, то ли тюрьма, то ли вообще какой-то старинный лепрозорий.

— После тебя, Артуро, — открыв дверь, Дож пропустил меня внутрь. Я же зашёл и прямо с порога замер.

— Ох-ре-неть…

Более всего зал, в который я попал, напоминал мне гигантский полевой госпиталь. Длинные ряды коек, на которых лежали мычащие люди. Много людей. Прямо вот слишком много! Каждый был привязан к койке — надёжно зафиксирован кожаными ремнями по рукам, ногам и… по лбу.

— Я даже не знаю, что сказать…

И Дож, по ходу, был со мной солидарен, потому как тоже промолчал. Он просто пошёл дальше, увлекая меня за собой. Мы шли по бесконечным коридорам, в которых тоже стояли койки. Койки в комнатах, койки в залах, даже в маленьких подсобных помещеньицах, и там койки. Конечно же, я прекрасно понимал, что все эти мычащие бедолаги — одержимые.

— Теперь ты понимаешь? — спросил Дож, горько улыбаясь. — Мы отлавливаем их по всему городу. Вычисляем, находим, а потом свозим сюда. Но даже вся моя гвардия уже не может справиться с масштабом бедствия, Артуро. Одержимых слишком много. Места скоро закончатся, и я просто не знаю, что мне делать дальше.

Я же выругался. Сперва на русском, а потом и на итальянском, чтобы Дож тоже уловил моё настроение. Ну а дальше я просто стоял и думал. Смотрел на лица этих несчастных, ясно понимая что каждый из них — чей-то ребёнок, чей-то родитель или чей-то дружелюбный сосед, который в какой-то момент удивительным образом не вернулся домой.

— Ладно, — я тряхнул головой. — Тут есть кухня?

— Конечно.

— Тогда я могу попробовать совершить чудо. Но есть нюанс.

— Какой?

— Будут последствия, — ответил я. — И будет множество недовольных.

— Без проблем, — Дож похлопал меня по плечу. — Я лично попробую всё урегулировать.

— Тогда ведите…

Кухня оказалась огромной, под стать самому зданию, а оборудование профессиональным. Плиты, духовки, морозильная и холодильная камеры, все дела. Не знаю, для чего использовалось здание раньше, но явно что оно всегда было рассчитано на проживание большого количества людей. И кормили их, по всей видимости, хорошо.

— Оставьте меня, — попросил я Дожа, а затем наугад выбрал себе рабочий столик и разложил на нём гримуар.

Страницу за страницей, я листал его и пытался найти что-то, что работало бы как «Наполеон», но при этом не было «Наполеоном». И тут я наткнулся на страницу. Почерком Богдана Константиновича на полях было написано: «ОСТОРОЖНО! Применять только в крайнем случае», — а дальше шёл не рецепт, а… внезапно, путевые заметки.

«Исследования привели меня в Индию, — писал дед. — Я хотел понять, почему в этой стране так мало одержимых по сравнению с остальным миром. Думать пришлось долго и обстоятельно, но в итоге до меня дошло. На следующей странице будет ответ…»

А на следующей странице, — внезапно! — начинался оформленный в техническую карту стандартного образца рецепт карри. Сказать «обычного карри» не могу, потому что нихрена оно не было обычным. Например, для приготовления требовалось аж шестнадцать сортов острого перца. А ещё…

Короче! В чём суть? Работало это чудо-блюдо, как «Наполеон», вот только в него не нужно было вливать так много энергии. Точнее позитив требовался, куда же без него? Но помимо неё приготовление карри требовало мастерства и максимального уровня концентрации. Следом за техкартой был расписан подробный тайминг приготовления вплоть до секунды. Сколько раз и когда помешать в правую сторону, когда и какая должна быть температура, и так далее, и тому подобное.

Но самый неприятный момент заключался в том, что по технологии деда мне нужно было пробовать карри каждую минуту. А это остро. Это очень, блин, остро!

— Ага, — хмыкнул я. — То есть, чтобы приготовить карри, мне нужно сжечь к чёртовой матери все рецепторы?

Однако людям