Александр Пушкин. Покой и воля - Сергей Владимирович Сурин

27 ноября: идет на премьеру оперы Михаила Глинки «Жизнь за царя» (этой премьерой открылся после очередной реставрации Большой Каменный театр), сидит в 11-м ряду партера и мечтает увидеть и услышать «Руслана и Людмилу», – зная, что этой оперой Глинка уже озадачен.

29 ноября: с женой на балу в Аничковом дворце.

30 ноября: вечер у Вяземских.

1 декабря: с Александром Тургеневым в Михайловском театре. После театра – вечер у Карамзиных.

4 декабря: сначала на семейном празднике у Николая Греча, а затем с Жуковским в Михайловском дворце на вечере у великой княгини Елены Павловны. Плотно.

6 декабря: на торжественной службе и приеме в Зимнем дворце по случаю тезоименитства (именин) государя.

9 декабря: прием на Мойке, 12, Александра Тургенева. В последнем декабре поэт общается с Тургеневым наиболее часто, но вряд ли это тот человек, которого бы Александр Сергеевич посвящал в свои тайные помыслы и намерения.

10 декабря: с супругой и Александром Тургеневым в Михайловском театре на французском спектакле. После театра с Тургеневым – у Вяземских.

Неизвестный художник. Лубянская площадь в Москве зимой

11 декабря: с Тургеневым, Жуковским, Вяземским и другими – на обеде у Никиты Трубецкого (единокровного брата декабриста Сергея Трубецкого).

12 декабря: на приеме в Михайловском дворце у великой княгини Елены Павловны. «Приглашала два раза Пушкина, беседа которого кажется мне занимательной», – напишет Елена Павловна мужу, великому князю Михаилу Павловичу.

13 декабря: на торжественном обеде в честь Глинки у Александра Всеволожского.

15 декабря: прием на Мойке, 12, Александра Тургенева.

16 декабря: на вечере у Вяземских.

17 декабря: с женой на балу у генерал-майора Егора Федоровича Мейендорфа.

19 декабря: с женой у княгини Екатерины Мещерской (дочери Николая Михайловича Карамзина).

20 декабря: с женой на балу в Зимнем дворце (перенесенном из-за нездоровья императрицы).

21 декабря: на обеде с Александром Тургеневым у археолога Егора Егоровича Келлера. После обеда – у Вяземских.

22 декабря: на балу у князей Барятинских (присутствуют императорская чета и прусский принц).

24 декабря: на завтраке у Владимира и Эмилии Мусиных-Пушкиных в гостинице Демута.

25 декабря: на Рождественской службе в Зимнем дворце. Вечером – с Александром Тургеневым у Карамзиных.

26 декабря: на Рождественском бале-маскараде и ужине в Зимнем дворце (среди 950 приглашенных).

28 декабря: на вечере у Мещерских (первая встреча с Дантесом после долгого перерыва, связанного с болезнью француза).

29 декабря: на обеде у Фикельмонов.

30 декабря: на вечере у Карамзиных.

И в конце года – еще одно хорошее и несветское: выходит четвертый, последний при жизни Пушкина, том «Современника» с бессмертной «Капитанской дочкой».

Последний Новый год

Свой последний Новый год Пушкин встретил с семьей у Вяземских – но без какого-либо удовольствия: среди гостей был и Дантес, продолжавший вести себя бесцеремонно. Была и графиня Наталья Строганова[93], в которую Пушкин был, скорее всего, влюблен в лицейские годы. Строганова потом говорила: у Пушкина был такой страшный вид, что, будь она его женой, она не решилась бы вернуться с ним домой.

Т. Райт. Барон Дантес

Последний январь начался у Пушкиных с неоплаченных долгов – и это притом, что не только Александр Сергеевич брал взаймы везде, где только можно, но и Наталья Николаевна сама взяла в самом конце года у ростовщика Юрьева значительную сумму денег (под заемное письмо, на три месяца, на свое имя). Впервые не получил денег за прошедший месяц извозчик. Пушкины не заплатили за декабрь: булочнику, молочнице, аптекарю, доктору, портному, многим другим… и это не говоря уже о неоплаченных счетах из больших магазинов, которые предоставляли своим клиентам долгосрочные кредиты.

Ключевое событие первой половины января – венчание Дантеса и Екатерины Гончаровой (сначала в Исаакиевском соборе, затем в католической Церкви Святой Екатерины). Пушкин на свадьбу не поехал и не принял молодоженов, когда они на следующий день приехали к нему с торжественным визитом. Наталья Николаевна, с разрешения супруга, была только на венчании (Дантес и Екатерина Гончарова проживут вместе во Франции около шести лет – Екатерина Николаевна, родив мужу четверых детей, не перенесет последнюю послеродовую горячку, а Жорж Дантес оказался живучим – переживет супругу более чем на 50 лет).

Пушкин был в состоянии разъяренного неукротимого тигра, оставленного без отмщенья, но светская жизнь при этом шла своим чередом и в январе. Как ни ругал ее Пушкин, как ни обзывал озером грязи, а эти обеды, балы и приемы снимали, хотя бы немного, тяжелейшее нервное напряжение…

Глава 9

Физподготовка, болезни и эмоции в жизни Пушкина

Если бы Александр Сергеевич Пушкин вдруг появился среди нас и жечь глаголом сердца современников ему бы сразу не захотелось, он вполне мог бы поучаствовать в соревнованиях по современному пятиборью. Этот олимпийский вид спорта зародился в Древней Греции и выявлял совершенного спортсмена, который мог пройти пять разноплановых испытаний: четыре вида из современной легкой атлетики – бег (дистанция в одну стадию – около 180 метров), прыжок в длину (напоминал сегодняшний тройной прыжок, только производился с места и не в три, а в пять прыжков, да еще и с дополнительной нагрузкой: в руках надо было держать что-нибудь тяжелое – гантели или «Диалоги Платона»), метание диска и копья, а также борьбу.

Сегодня современное пятиборье включает в себя фехтование, плавание, верховую езду с преодолением препятствий и бег со стрельбой. Посмотрим, как справился бы с этими испытаниями участник соревнований Александр Пушкин (№ 14) – прогоним эти виды пентатлона через его бурную, насыщенную событиями жизнь.

Фехтование

…мы остановились у самой реки и обнажили шпаги. Швабрин был искуснее меня, но я сильнее и смелее, и monsieur Бопре, бывший некогда солдатом, дал мне несколько уроков в фехтовании, которыми я и воспользовался…

Уроки фехтования начались в Лицее с 1812 года. Специального физкультурного отсека в лицейском флигеле не было, так что занятия проводились в Большом зале, где предварительно паркетный пол застилали специальной клеенкой. А преподавать пригласили одного из лучших фехтовальных тренеров, работавших в столице, – француза Александра Вальвиля. Так же, как Йогель и Теппер де Фергюссон, он приехал в конце XVIII века в Россию (в Санкт-Петербург) и начал проявлять заметную активность: давал частные уроки и помогал ставить батальные сцены в столичных театрах[94]. Приняв приглашения от