Александр Пушкин. Покой и воля - Сергей Владимирович Сурин

Цепями общими гремим,

Бьем волны дружными ногами,

Песчаный видим островок

И, рассекая быстрый ток,

Туда стремимся…

Что касается Болдино, то Александр Сергеевич приезжал туда осенью, и вода в речке Азанке была уже прохладной, а главное – на поэта немедленно накатывало вдохновение, и было не до плавания.

Зато Пушкин умудрился поплавать в столице Российской империи (надо полагать, вода в городских реках тогда была гораздо чище). В жаркое лето 1833 года Пушкин посещал купальню на Неве напротив Летнего сада: плавал сам и (по воспоминаниям братьев Сухотиных) учил плавать других – по всем правилам.

Одним словом, держался на воде Александр Сергеевич весьма неплохо, в отличие от своего будущего критика Дмитрия Писарева, который, сбрасывая Пушкина с парохода современности (называя его устарелым кумиром и всего лишь великим стилистом), в итоге сам утонул в Рижском заливе на глазах своей возлюбленной и ее сына.

Великолепным пловцом был Байрон. В начале мая 1810 года со второй попытки он переплыл пролив Дарданеллы (около пяти километров), повторяя подвиг мифического Леандра, который каждую ночь плавал на противоположный берег, чтобы заключить в объятия свою возлюбленную, жрицу Афродиты. Возлюбленная жила в башне и в полночь зажигала огонь, чтобы Леандр не заблудился в ночных волнах и стабильно заключал ее в объятия. Но однажды что-то не заладилось у возлюбленной с огнем, и Леандр, потеряв ориентацию, затонул. Узнав об этом, возлюбленная выбросилась с башни, чтобы скорее уйти в лучший мир вслед за любимым. Говорят, что Байрон переплыл пятикилометровый пролив за 1 час и 10 минут. Сегодняшний рекорд – на 20 с лишним минут меньше.

Свой рекордный заплыв Байрон зафиксировал в поэме «Дон Жуан», несомненно повлиявшей на «Евгения Онегина»[97]:

Но мой Жуан свои младые члены

Не раз в Гвадалкивире омывал, —

В реке сей славной плавал он отменно

И это ценным качеством считал;

Он переплыл бы даже, несомненно,

И Геллеспонт, когда бы пожелал, —

Что совершили, к вящей нашей гордости,

Лишь Экенхед, Леандр и я – по молодости.

(Боярин Георгий Байрон)

Верховая езда с преодолением препятствий

Погоди, тебя заставлю

Я смириться подо мной:

В мерный круг твой бег направлю

Укороченной уздой.

Личного гувернера, который бы преподавал навыки верховой езды, у Пушкина в отличие от Лермонтова не было, и основным этапом обучения стал последний курс Лицея. В начале ноября 1816 года Александр I утверждает доклад директора Лицея Энгельгардта об обучении верховой езде, и лицеистов стали выводить на занятия в манеж лейб-гвардии Гусарского полка. Уроки обращения с конем давал лихой полковник Дмитрий Иванович Крекшин (оказавшийся сначала тайным любовником, а затем и официальным мужем фаворитки Аракчеева, Варвары Петровны Пукаловой), Пушкин вводит его в качестве персонажа в свой «Ноэль на лейб-гусарский полк», в это же время и написанный.

А. Мауве. Всадники в заснеженном лесу

Александр Сергеевич стал отличным наездником (причем мог ездить и без седла)!

Как быстро в поле, вкруг открытом,

Подкован вновь, мой конь бежит!

Как звонко под его копытом

Земля промерзлая звучит!

В Михайловском – с удовольствием ездил верхом по окрестностям, едва успевая к вечернему сериалу сказок Арины Родионовны. На скаку в голове начинали волноваться мысли, но вот беда: как мысли на скаку появлялись, так и забывались. Не успел Пушкин в начале верховой прогулки в сентябре 1825 года придумать блестящую сцену у фонтана и обрадоваться, что так удачно все получилось (записать было нечем и не на чем), как на усилившемся ветру все придуманное предательски выветрилось из головы…

Й. Кёлер. А. М. Горчаков

Пушкин потом эту сцену, конечно, заново написал, да только тот, первоначальный вариант был гораздо лучше. Долго кусал поэт локти с досады, но что выветрилось, то выветрилось. Ищи написанное в поле…[98]

В Болдино верховая езда значилась в расписании барина в середине дня и занимала около двух часов – после интенсивного творческого поиска в горизонтальном положении:

«Просыпаюсь в 7 часов, пью кофей и лежу до 3 часов. В 3 часа сажусь верхом. В 5 часов – в ванну, и потом обедаю картофелем да гречневою кашей…»

Полюбил поэт болдинское раздолье – «…степь да степь, соседей ни души, езди верхом сколько душе угодно…». И душе действительно было угодно.

Если Лермонтов на коне (лучший наездник из поэтов в европейской истории) – это кавказские горы, тихая ночь, неторопливое движение коня (чтобы не спугнуть еле слышную беседу звезд на бескрайнем черном небе), то Пушкин на коне – это стремительное покорение нижегородской степи и лугов Михайловского…

…Ведут ко мне коня; в раздолии открытом,

Махая гривою, он всадника несет,

И звонко под его блистающим копытом

Звенит промерзлый дол и трескается лед…

В августовский день 1825 года Пушкин из Михайловского скачет в деревню Лямоново к Пещуровым (Алексею Никитичу Пещурову, предводителю дворянства Опочецкого уезда и двоюродному дяде Александра Горчакова, было поручено надзирать за ссыльным Пушкиным, и делал он это – максимально аккуратно), где лежит больной одноклассник поэта, Горчаков. Пушкин испытывал информационно-коммуникабельный голод в ссылке, и прознав о том, что будущий канцлер Российской империи достижим в пределах светового дня, – не задумываясь вскочил на коня и помчался (предположительно, галопом) за 70 километров. Но встреча не задалась. Пушкин спешил прочитать однокласснику свежие отрывки из «Бориса Годунова», а Горчаков, как будто нарочно, все время останавливал и делал, чихая, замечания: стоп – здесь грубовато… слово «слюни» надо немедленно вычеркнуть… это же не болтовня в кабаке, а литература, Саша!.. (восхождение Пушкина совершенно не вписывалось в картину мира князя и тезки поэта: поделив по окончании Лицея первое место в общем рейтинге с Владимиром Вольховским, Горчаков красивым жестом отказался от большой золотой медали в пользу Владимира, – Пушкин же был 24-м из 29-ти лицеистов в этом рейтинге – и с точки зрения рационального Горчакова, должен был занимать и в жизни соответствующее скромное место в низу карьерной таблицы; а Пушкин внезапно стал претендовать на самый высокий пьедестал…) Поэт ощутил