Возвращение наследника - Валерия Веденеева

— Спасти человечество, — повторил Бинжи медленно и поднял на меня глаза. — А зачем его спасать?

— Империя гибнет. Изнутри это мало кому заметно, но признаки упадка повсюду. А еще есть Великий Древний — помнишь, я о нем рассказывал? Его появление может уничтожить мир.

— Насчет Великого Древнего я понимаю, — Бинжи кивнул. — Его надо остановить. Но человечество — может, пусть лучше гибнет?

Ну вот! А ведь я уже начал надеяться, что Бинжи к людям смягчился.

— Эх, братишка, — одной рукой я обнял его за плечи. — Ну не все же люди плохие, а? Хороших тоже много.

— Братишка? — неуверенно переспросил Бинжи.

— Ну да, — согласился я, подумав, что, если бы родственников можно было выбирать, я с огромным удовольствием заменил бы Вересию на Бинжи.

Интересно, кстати, мог ли я официально принять его в клан? Надо будет, как приедем в корневые земли, узнать…

После моих слов Бинжи заметно расслабился и больше не сидел, обхватив себя руками. Но от темы недостойного человечества это его не отвело.

— Люди мерзкие, — проговорил он. — Злые, лицемерные, подлые! Они не заслуживают спасения!

Я помедлил, припоминая, с кем, кроме меня, Бинжи хорошо общался.

— А вот Кора, например? Тоже мерзкая?

В снежки с ней и ее компанией Бинжи, как мне казалось, играл с удовольствием.

— Ну-у, — протянул он, — ну нет… Ладно, ее можно спасти…

По голосу чувствовалось, как тяжело далось ему это признание.

— Эх ты, колючка! — не удержался я и снова взъерошил ему волосы. — А помнишь двух девочек с зимнего фестиваля, которые утащили тебя танцевать? Может, их тоже стоит спасти?

Бинжи покраснел, опустил взгляд и пробормотал себе под нос что-то невнятное, но вроде согласное. Уже хорошо, уже прогресс.

— Вот, я ответил. А теперь ты скажи, почему вообще задал свой вопрос?

— Рейн… — он нахмурился, а потом проговорил очень медленно, тщательно подбирая каждое слово: — Ты перечислил много причин, почему считаешь себя посланником, но не назвал самой главной. Ты не сказал, что богиня говорила с тобой и прямо открыла тебе, кто ты. Этого ведь не было, верно?

— Не было, — согласился я, глядя на Бинжи с любопытством. — Но отчего ты считаешь эту причину самой главной?

Бинжи недоуменно заморгал.

— Если тебя назначают кем-то, тебе ведь должны об этом сообщить! Как иначе ты узнаешь?

— Возможно, она и сообщила, — я задумчиво потер подбородок. В который уже раз за последнее время перед глазами у меня появилось видение Верхнего Мира, а в ушах зазвучал прекрасный женский голос. — Вернее, она точно мне что-то говорила, только я не сумел разобрать слова. И еще… — тут я замялся — об этом я никому не рассказывал. — Еще, я думаю, что ей помешал тот, другой.

— Другой?

— Да. Он был как человек, но не человек. Не знаю, каким образом я это понял… Он спросил, кто я и где я, и сказал, что почти меня нашел… — я потряс головой, прогоняя воспоминание.

Бинжи смотрел на меня широко открытыми глазами.

— Кто это был? — спросил он отчего-то шепотом. — Зачем он тебя искал?

— Не знаю. Думаю, что какой-то демон — очень могущественный, если он и впрямь сумел заглушить голос богини. Может быть, Костяной Король? Или даже человеческая оболочка Великого Древнего?

Ненависти ко мне в том мужском голосе не звучало, но Великий Древний, когда хотел, умел отлично притворяться — одержимых им людей выдавали только глаза, а глаз «другого» я не видел, лицо оставалось в тени.

Бинжи нахмурился, будто подсчитывая что-то.

— Рейн, а когда произошла твоя инициация?

— В конце лета. А что?

— Просто… Получается, где-то через два месяца после моей…

Я посмотрел на него с недоумением — интонации у Бинжи были такими, будто эта разница имела значение и даже была связана с нашим разговором о посланничестве. Сам я тут никакой связи не видел.

— Твоя инициация? — повторил я, решив не задавать прямых вопросов, чтобы Бинжи опять не закрылся, и надеясь, что он объяснит свои слова сам.

Но Бинжи ничего не объяснил, просто протянул ко мне правую руку, повернув ладонью вверх, и в центре ее появился шар белого света. Того самого света, которым Бинжи вытаскивал меня из черного океана посмертия.

— Сможешь взять? — спросил он, и видя, что я недоуменно хмурюсь, добавил: — Пожалуйста, попробуй.

Ну ладно…

— Что же ты такой таинственный сегодня, — пробормотал я, но руку к шару света все же протянул. В прошлый раз никакого вреда этот свет мне не причинил, напротив. Не причинил и в этот — но, когда я попытался его зачерпнуть, он тонким слоем окружил мои пальцы, а потом стек с них, как вода стекает с гладкой поверхности, и вновь собрался в руке Бинжи.

Подросток разочарованно вздохнул.

— Объясни, — попросил я.

— Ну… Если бы получилось, я поделился бы с тобой светом. И погибни ты снова — без меня рядом — то смог бы сам себя воскресить.

Я взглянул на него с любопытством. С одной стороны, Бинжи сказал это абсолютно правдиво. С другой — я ощутил за его словами тень недоговоренности. Но к чему она относилась?

Между тем Бинжи, судя по выражению лица, пришел к какому-то трудному решению. Он сел прямо, расправил плечи и торжественно произнес:

— Раз для тебя это важно, то спасай человечество, мешать не буду. Но и помогать тоже. — А потом торопливо добавил обычным тоном: — То есть буду помогать — но только лично тебе! Не людям!

— Договорились, — отозвался я, подавив невольную улыбку. Давая свое обещание, Бинжи выглядел таким подчеркнуто церемонным, что мне совсем не хотелось обижать его несерьезным отношением.

— Про посланничество пока тайна, — добавил я, и подросток кивнул.

— Я понял. Я никому не скажу.

* * *

— Энхард, — проговорил Кастиан, уставившись на меня так, будто я признался, что и впрямь взял в жены дочь Костяного Короля, как утверждали ходившие обо мне слухи. — Ты Кентон Энхард…

Разговор с ним у меня получился только на следующий день, когда Кастиан уже вернулся из Академии, а мне до выхода на собрание оставалось еще около получаса.

— Ты наследник Энхард…