Большая игра - Питер Хопкирк

уважают военную и политическую мощь Великобритании, чтобы угрожать неприятностями одному из подданных британской короны. На это хан возразил, что к его послам русские никакого уважения не выказывали, попросту всех арестовали, причем среди них был родной брат хана. Подобное, согласился Эббот, случается, и риск нарваться на возмездие велик, но в Европе Лондон и Санкт-Петербург расположены очень близко друг к другу, а «морская и военная мощь Британии слишком внушительны, чтобы не принимать ее всерьез».

Хан задумался над словами Эббота и предложил пока обсудить другие вопросы. Эббот быстро понял, что афганец имеет крайне смутное представление о размерах Великобритании, России и своего собственного ханства.

«Сколько пушек у России?» — спросил он Эббота. Англичанин ответил, что не знает точно, но их наверняка очень много. «У меня двадцать пушек, — гордо заявил хан. — А сколько пушек у королевы Англии?» Эббот объяснил, что у нее так много пушек, что точное их число неизвестно. «Моря бороздит множество английских кораблей, и на каждом от двадцати до ста двадцати пушек самого крупного калибра, — заявил он. — Наши крепости тоже полны пушек, и еще тысячи лежат на складах. В общем, у нас пушек больше, чем у любой другой страны на свете».

«Как часто может стрелять ваша артиллерия?» — спросил хан.

«Наша полевая артиллерия может выдать семь выстрелов в минуту».

«Русские стреляют из своих пушек двенадцать раз в минуту».

«Ваше величество ввели в заблуждение, — возразил Эббот. — Я сам служу в артиллерии и знаю, что такая скорострельность невозможна».

«Меня заверял персидский посол», — настаивал хан.

«Значит, он заблуждается. На свете нет более опытных и умелых артиллеристов, чем англичане, но при обычных условиях мы никогда не делаем больше четырех выстрелов в минуту. Мы не растрачиваем наши выстрелы понапрасну, а именно так может случиться, если орудие каждый раз не нацеливать заново. Мы считаем не произведенные выстрелы, а число снарядов, поразивших цель».

Все же хан, никогда не видевший современной артиллерии в действии, не мог вообразить ее жуткую разрушительную силу, особенно против глинобитных укреплений или атакующей кавалерии. Некоторые из его министров были уверены даже в том, что вполне смогут отразить атаки Перовского, когда тот приблизится к столице. Эббот заметил, что русские располагают неограниченными ресурсами; если они потерпят неудачу в первой попытке освободить рабов, то просто вернутся с гораздо большими силами, и хивинцы, как бы храбро ни сражались, не смогут им противостоять. «В этом случае, — ответил главный министр хана, — мы погибнем в бою с неверными и попадем прямиком в рай». На миг Эббот растерялся от такого заявления, но потом спросил: «А как же ваши женщины? Какой рай обретут ваши жены и дочери в руках русских солдат?» Министры замолчали, устрашенные столь неприятной перспективой, а Эббот почувствовал, что ему удалось несколько преуспеть в своих попытках донести до хивинских чиновников нехитрую мысль: спасение сулит только освобождение рабов и согласие на посредничество англичан в переговорах с русскими. Однако это был всего-навсего первый шаг, бесконечные расспросы любопытного хана и его придворных не прекращались. Все это было хорошо знакомо британским офицерам, путешествовавшим по мусульманским странам. Упоминание о том, что правителем страны может быть женщина, неизменно вызывало изумление и веселье.

«А ваш король на самом деле женщина?» — спросили Эббота.

«Да, именно так».

«Она замужем?»

«Нет, она еще слишком молода».

«А если она выйдет замуж, ее муж станет королем?»

«Ни в коем случае. Он не будет иметь власти».

«Сколько городов у вашей королевы?»

«Их слишком много, чтобы можно было сосчитать».

И так далее, без конца. Все ли королевские министры — женщины? Всегда ли англичане избирают в короли женщину? Правда ли, что у них есть подзорные трубы, с помощью которых можно смотреть сквозь крепостные стены? В Англии зимой так же холодно, как в Хиве? Едят ли в Англии свинину? Правда ли, что они захватили Балх? Правда ли, что Россия гораздо больше Англии? Услышав этот вопрос, Эббот понял, что на карту поставлено слишком многое, и счел необходимым уточнить: «Вот вопрос, который стал предметом спора между английской и русской миссией в Тегеране; после тщательного рассмотрения решение вынесли в пользу Англии. У королевы Виктории больше территории, в пять раз больше подданных и в несколько раз больше государственных доходов, чем у России». А кроме суши она владеет и морями. Взгляд на карту подскажет, добавил он, что моря занимают втрое больше места, чем суша; «Там, где катит волны океан, у нашей королевы нет соперников».

К тому времени хивинцы уже знали, что стужа остановила в степи войска генерала Перовского, но пока не ведали, что русские изнуряют себя в попытках вернуться обратно в Оренбург. В Хиве полагали, что, как только погода начнет улучшаться, русские снова двинутся вперед. После многих дней отговорок и обсуждений Эббота вновь пригласили к хану и сообщили, что принято решение воспользоваться его услугами. В сопровождении небольшого числа русских рабов — в знак доброй воли хивинцев — его отправят не в штаб-квартиру генерала Перовского, а в Санкт-Петербург, где от имени хана ему предстоит вести переговоры о возвращении остальных рабов. Те будут освобождены, если царь согласится забыть о военных походах против Хивы и вернет хивинских заложников, которых держат в Оренбурге. Эбботу вручат ханское послание с этими условиями, и письмо надлежит доставить лично царю Николаю.

Выполнение подобной миссии выходило далеко за пределы инструкций, полученных Эбботом от майора Тодда. Согласно плану, ему следовало лишь попытаться убедить хана освободить русских рабов и тем самым предотвратить переход Хивы в руки русских. Как стало известно впоследствии, Эббот превысил свои полномочия, обсуждая с ханом возможность заключения договора между Хивой и Великобританией. Справедливости ради нужно признать, что у него не было никакой возможности получить дополнительные наставления или советы от своего руководства. Помимо отделявшего его от них огромного расстояния все его доклады Тодду, как выяснилось, перехватывал и читал подозрительный хан. В итоге Эббот решил рискнуть навлечь на себя недовольство чиновников: если он, как Элдред Поттинджер в Герате, добьется успеха и сможет надолго устранить угрозу Хиве, то наказывать его будет не за что. Более того, путешествие из Хивы в Санкт-Петербург, через самое сердце полей Большой игры, представлялось редкостным приключением.

Эббот считал, что сумел развеять подозрения хана относительно своего положения, однако хан все равно не спешил ему доверять. Чтобы застраховаться от предательства, он побеспокоился о том, чтобы взамен уезжающего Эббота получить нового заложника. Якобы совершенно бескорыстно хан предложил план по спасению полковника Стоддарта из темницы