Пустой. Книга 1 - Артемий Скабер

Почувствовал от него давление. Крепкое. Сильнее Тарима, сильнее Ксура, но слабее Вирга. Что-то между. При этом сам человек выглядел так, как будто ляжет сейчас и не встанет. Продолжал держать деревянную ложку и направлять на него.

Человек посмотрел на меня мутными глазами. От него воняло резко, кисло. Мирт? Он пил?

— Ты кто? — произнёс незнакомец. Голос хриплый, почти сонный.

— Рейланд. Из другой деревни, от паука убежал. — Ложку чуть опустил, но не бросил. — А вы кто и что тут делаете?

— Живу. — Встал он, но как-то неловко. Нога подогнулась, схватился за стену. Устоял. — В амбаре. Зовут Мирас. Мир есть?

— Нет.

— Ожидаемо… — опустил голову Мирас. — Ты же сопляк, откуда он у тебя. Подумал, что Финей прислал ко мне. Он меня, кстати, простил?

— А? — сузил глаза. — Простил? — повторил. — Не знаю…

Мирас дошёл до ведра у стены. Зачерпнул воду, умылся. Пил жадно, потом сплюнул, потер лицо. Лёг обратно на солому.

Смотрел на него. Давление от этого человека никуда не делось. Лежит как мешок, едва двигается, а что-то от него исходит — серьёзное. Это не вязалось. Я насмотрелся на охотников нашей деревни, видел их давление. Оно соответствовало тому, как они выглядели, как двигались. У Мираса — нет.

— Ты охотник? — спросил я.

— Был.

— Из этой деревни?

— Нет. — Мирас повернулся к стене. — Отстань.

Сел на своё место. Смотрел на этого человека. Мирас лежал и не двигался, но я заметил, как несколько раз зубы сжались, один раз дрогнуло плечо. Как от боли или от того, что хочет что-то сказать и не говорит.

— Ты зачем сюда припёрся? — зевнул странный мужик. — Сам же сказал из другой деревни.

— Охотился и потом напал скалих. Я бежал. Ближе оказалось сюда. — пожал плечами.

— Охотился… — хмыкнул мужик. — Как и все, кто бредёт этим путём возвышения.

— Да!

— Молодой ещё, глупый и наивный, как маленький шмыг, который не понимает, что это не титька матери, а зверь.

Его слова задели. Он меня не знает, но уже называет глупым.

— А вы? — почему-то спросил. — Вы же тоже из другой деревни. Почему тут?

Мирас поднялся, посмотрел на меня. И я увидел злость.

— Потому что… — его перекосило. — Нет больше моей деревни! Понял! Сопляк. Из-за меня! Вот и прячусь тут, пока Финей терпит.

Он опустился на солому и закрыл глаза.

— Какая у тебя ступень? — вдруг спросил он.

— Пятая.

— Неплохо для твоих лет. Может, к шестнадцати пробьёшься к десятой, если, конечно, зерно нормальное. А потом, как все, попытаешься свалить…

— Да, — кивнул. — В город. Там, где есть сила, знания, школы и… — решил показать, что он не такой глупый, как он меня считает. — техники.

— Наивный, — произнёс Мирас в стену. — Я тоже так думал когда-то. Направился в Воронье крыло…

Он замолчал, а я ждал продолжения

— И что случилось? — спросил, когда пауза затянулась.

Мирас перевернулся и посмотрел в потолок.

— Там есть сила, — сказал он. — Это правда. Техники, способы, о которых тут даже не слышали. — Голос ровный. — Только цена другая. — Остановился. Его зубы сжались снова. — Многого не могу сказать.

— Почему?

Он посмотрел на меня. Глаза мутные, но за ними что-то живёт — злое и усталое одновременно.

— Не могу. — Повторил отчётливо. — Понимаешь? Не могу.

Это было не «не хочу» и не «не расскажу». Слова застревали прежде, чем доходили до языка. Вот только я не собирался сдаваться. Этот человек был в городе, не чувствуй я его давления, то не поверил бы. Он на стадии ростка, скорее всего. Упустить такую возможность нельзя. Перебирал в голове вопросы, которые смогут его разговорить.

— Нас там не ждут? — предположил я.

Мирас сплюнул в бок.

— Мы для них скот. Не злой, не добрый — всего лишь скот. Будешь работать на них всю жизнь и всегда будешь хуже, что бы ни делал. Наше возвышение отличается от их. — Длинная пауза. — Просто мы родились не там.

— Тогда зачем идти? — задал ещё вопрос, хоть и знал ответ.

— Потому что там сила. Другой дороги нет. — Мирас закрыл глаза. — Только не ходи туда без ядер.

— Ядра? — переспросил.

Он посмотрел на меня.

— Первый раз слышишь?

— Да.

— Конечно же, откуда в вашей дыре? Убьёшь зверя на пути возвышения — потроши. Найдешь внутри серую дрянь, или зеленую, если повезёт. Это и есть ядра и деньги, которыми все пользуются в городе, да и не только в нём. Тридцать серых за одну зеленую… я за зеленую однажды чуть не сдох…

Слушал и запоминал каждое слово.

— Старейшина обязан давать ядра тем, кто уходит в город? — спросил я. Кое-что всё-таки вспомнил. Разговор, который подслушал у дома Тарима с Виргом.

Мирас поднял бровь.

— Да. Подарок деревни для возвышающегося на его дальнейший путь. Иначе ты там нищий с первого дня. — Шмыгнул носом мужик. — Если старейшина отправил пустым… Он либо хочет, чтобы ты сдох, либо тупоголовый шалх.

— Понял, — зачем-то кивнул.

Мирас зевнул. Закрыл глаза. Через несколько минут из соломы пошёл ровный звук.

Я сидел в тишине. Смотрел на этого человека, что сильнее Тарима. Он сломан, не физически, а внутренне. Теперь живёт в амбаре чужой деревни. Что-то не может говорить вслух. Что-то такое, что помешало ему стать тем, кем мог бы быть.

Город. Думал долго. Ночь шла, темнота в щелях посветлела до серого.

Ядра — это деньги. Охотники добывают зверей, которые идут по пути возвышения. Значит, в зверях есть ядра. Значит, охотники их приносят. Куда? Тариму. Сдают, как всё остальное.

Вспомнил подслушанный разговор в доме Тарима, когда Вирг там был. Кусок фразы: «плохо с ядрами». Тогда не понял. Теперь понимаю.

Тарим берёт ядра у охотников. Отдаёт их Виргу. За что? За эликсиры для Эира. Теперь кажется, я понял. Что на самом деле хочет наш старейшина. Чтобы Вирг помог объединить деревни. Если объединить — больше охотников под Таримом. Больше ядер. Больше власти. И Вирг получит больше — не с одной деревни, а с двух, с трёх…

Финей отказывается. Поэтому