Глазарий языка. Энциклопедия русского языка, меняющая представление о справочной литературе - Сергей Игоревич Монахов

I составил проект учреждения Министерства внутренних дел. В круг его ведомства входило сельское хозяйство, фабрики, заводы, внутренняя торговля, почтамт и публичные издания. К. всячески поощрял отечественную промышленность и торговлю, раздавая привилегии, ссуды и награды; вел политику протекционизма.

С назначением в министры внутренних дел в его руки перешло дело, конечной целью которого было падение крепостного права. На него было возложено производство всех дел, касающихся закона о вольных хлебопашцах (принятого 20.02.1803). Тут сказались идеи свободолюбия, заложенные еще во времена студенчества Гоммелем, Геллертом и Платнером. К. выступал защитником крестьян и ходатаем за расширение их гражданских прав. Именно он разрешил учреждать фабрики не только вольным хлебопашцам, но и помещичьим крестьянам. Он же запретил торговать крестьянами – покупать и продавать их к фабрикам и заводам.

К. был не только видным политиком, но и литератором. Его литературные связи были достаточно обширны: А.Н. Радищев был его товарищем по университету; державинская «Фелица» была впервые напечатана в журнале, где К. был редактором. Он был знаком с И.Ф. Богдановичем и Д.И. Фонвизиным, В.В. Капнистом, Е.И. Костровым и М.М. Херасковым. Сам К. переводил иностранные произведения, писал статьи и стихи. По воле Екатерины II он перевел с фр. «Учреждение для призрения бедных прихожан церкви св. Сульпиция в Париже»; с нем. перевел трагедию Гете «Клавигио» (1780, поставлена в Москве в 1782) и поэму Тюммеля «Вильгельмина» (1783). Перу К. принадлежат две комедии: «Перстень» (1780) и «Нашла коса на камень» (1781). Обе комедии ставились в Москве и СПб вплоть до начала XIX в. Принимал видное участие в нескольких изданиях, выходивших в последней четверти XVIII в. и в первой четверти XIX, а именно: в «Растущем винограде» (1785–1787), «Собеседнике любителей российского слова» (1783–1784) и в «Северной почте» (1809–1819). В «Собеседнике» были напечатаны его стихотворения «Письмо к татарскому мурзе, сочинившему Оду к премудрой Фелице», «Стихи Клелии», «К другу моему» и «На смерть фельдмаршала князя Александра Михайловича Голицына». В «Растущем винограде» была опубликована его статья «Рассуждение о народном просвещении в Европе». Основная мысль статьи заключалась в том, что «просвещение есть величайшее благо, доступное человеку, и вернейший залог славы и могущества народа и государства». Ему же принадлежат статьи «Приятное путешествие» и «Исторические, философские, политические и критические рассуждения о причинах возвышения и упадка книги Собеседник любителей российского слова». В 1784 К. издал «Житие святейшего патриарха Никона, писанное некоторым бывшим при нем клириком». Составлял «Общий гербовник русских дворянских родов». Будучи членом Российской Академии (с 21.10.1783), принимал участие в составлении «Словаря Академии Российской», где отвечал за составление статей, начинающихся с буквы «С».

Был кавалером орденов Св. Александра Невского, Св. Анны 1 кл., Св. Владимира 3 степени и Св. Иоанна Иерусалимского. Погребен в Александро-Невской лавре.

(Энциклопедия «Три века Санкт-Петербурга. Осьмнадцатое столетие»)

День 2

Поэт, митрополит и галки

«…услышал я… забавный анекдот о том, как Филарет [митрополит Московский. – Г. Я.] жаловался Бенкендорфу [шефу жандармов, начальнику III отделения. – Г. Я.] на один стих Пушкина в «Онегине», там, где он, описывая Москву, говорит: «и стая галок на крестах». Здесь Филарет нашел оскорбление святыни. Цензор, которого призвали к ответу по этому поводу, сказал, что «галки, сколько ему известно, действительно садятся на крестах московских церквей, но что, по его мнению, виноват здесь более всего московский полицмейстер, допускающий это, а не поэт и цензор». Бенкендорф отвечал учтиво Филарету, что это дело не стоит того, чтобы в него вмешивалась такая почтенная духовная особа» (Никитенко А.В. Дневник: В 3 т. М., 1955. Т. 1. С. 139–140).

День 3

Несколько комментариев к простому правилу

Мы помним прекрасное в силу ясности и простоты правило: «Глаголы с „не“ пишутся раздельно, кроме тех случаев, когда без „не“ не употребляются».

Есть, впрочем, несколько неприятных соринок на этой чудесной глади – ряд случаев, которые следует считать исключениями из этого правила или особо оговорить.

Во-первых, это случаи «не поздоровится», «не преминуть», «не обессудь(те)» (только повелительное наклонение), «не обинуясь» (только деепричастие). Эти слова отмечены как исключения в авторитетном справочнике «Правила русской орфографии и пунктуации» под ред. В.В. Лопатина.

Во-вторых, это случаи, требующие комментариев, например такие.

Мы пишем «не чаял», хотя без отрицания в современном русском языке этот глагол употребляется очень редко.

Мы пишем «не терпится», хотя для «терпеться» в безличном употреблении обычно приводят только один пример из Н.А. Некрасова: «Терпи, покуда терпится» (впрочем, из классики можно указать также «Уж я лучше буду терпеть, пока терпится» из «Грозы» А.Н. Островского).

Мы пишем «не заладилось», хотя нормативные словари отмечают, что глагол обычно употребляется с отрицанием (в то же время в неофициальном, стилистически сниженном или стилизованном письменном общении нередко можно встретить «все заладилось», «жизнь заладилась» и т. п.).

Мы пишем «не нарадуешься», хотя «нарадоваться» употребляется почти исключительно в инфинитиве в сочетаниях типа «не могу нарадоваться».

«На всякий чих не наздравствуешься», – гласит пословица, хотя употребления глагола «наздравствоваться» без отрицания мы обнаружить не смогли.

День 4

Поэты и Света

Когда-то давным-давно, стоя в очереди на сдачу анализов и пролистывая по привычке в уме томик А.А. Блока, мы наткнулись на неизвестный нам ранее и, что самое удивительное, никак не отрефлексированный комментаторами факт: сразу в нескольких своих текстах поэт упоминал некую Свету.

Простим угрюмство – разве это

Сокрытый двигатель его?

Он весь – дитя добра и Света…

И еще:

Позвольте ж мне, богиня Света,

Сказать Вам то, что без конца

Таилось в сердце без ответа,

В душе сгорающей певца.

Что за Света? Откуда она взялась? Непонятно. Заинтригованные, мы решили обратиться к творчеству других поэтов – и что же? Выяснилось, что упоминания о загадочной Свете мы встречаем у самых разных мастеров художественного слова. Большинство поэтов-мужчин отзываются о ней, как и Блок, восторженно, мечтают о ее любви или дружбе.

Много на Свете сокровищ несметных,

Много таинственных руд.

(И. Коневской)

Все хорошо на Свете, милый друг, —

Все хорошо, пленительно и ясно.

(К.М. Фофанов)

Еще имеешь в Свете друга —

Еще не все ты потерял…

(М.Ю. Лермонтов)

Осиротелый и унылый,

Ищу подруги в Свете милой…

(А.В. Кольцов)

Впрочем, насколько можно судить, познав радость близости со Светой, мужчины