Хозяин Волшебной Лавки. Том 2 - Юрий Розин

проверить твою работу⁈ Ты даже не представляешь, как долго я терпел и ждал этого момента. Когда смогу ткнуть тебя в твое же дерьмо носом и хорошенько повозить взад-вперед! И это, — он схватил бумаги, потряс ими перед лицом Чернова, а потом картинным жестом откинул в сторону, позволив листам разлететься по полу, лишая Чернова последнего шанса внимательнее изучить наши доказательства, — еще цветочки, Борис! У моего человека, — он указал на меня. — В сейфе десятки таких отчетов за полгода проверок! Скажи ему спасибо, я хотел прибить тебя еще после того как он доставил мне самый первый отчет! Но он убедил меня, что лучше подождать, накопить данных. Я послушал его, хотя каждый рейс приносил мне десятки тысяч убытков! Но зато теперь я могу заявить тебе прямо в глаза: тебя взяли за жопу, ублюдок! И ты ответишь за каждый украденный у меня рубль!

Чернов под таким напором весь съежился на стуле, аж колени к груди подтянул.

— Дмитрий Андреевич, я… я… я могу объяснить!

— Объяснишь! Конечно, объяснишь! Но не просто так. Я больше не собираюсь выслушивать от тебя даже ни слова! — Граф протянул Чернову ручку «Якоря верности». — Берись.

— Что это?

— Артефакт, который не позволяет лгать. Ты честно признаешься, что натворил, ответишь на все вопросы, а мы это запишем, — я встал, подошел к столу и поставил на стол перед Черновым еще одно «Эхо».

— А если я… если я откажусь?..

— Ты серьезно хочешь, чтобы я озвучил, что с тобой будет⁈ — прорычал граф.

Чернов облизнул губы.

— Нет, хорошо, я… я расскажу.

Он взялся за ручку. Граф нажал кнопку, артефакт загудел. Я почувствовал вибрацию даже со своего стула. Потом граф включил «Эхо». После стандартных вопросов: «Как ваше имя?», «Кем вы работаете?» и так далее, начался основной допрос.

— Ты присваивал деньги компании «Черный Лев»? — спросил граф.

Чернов попытался сказать «нет». Я видел, как его губы начали формировать слово и не смогли. Лицо дёрнулось.

— Да, — сказал он.

— Сколько?

— Я… не помню точно. Около семнадцати миллионов за три года. Может, больше.

Граф со всей дури врезал ладонью по столу. Чернов аж подпрыгнул на стуле.

— Куда шли деньги? — спросил он.

— Часть мне. Часть… — Чернов сглотнул. — Морозову.

Граф не шевельнулся.

— Виктору Петровичу Морозову? — уточнил он.

— Да.

— Какую долю он получал?

— Две трети.

— Что ещё ты для него делал?

— Перевозки. — Голос стал почти шёпотом. — Незарегистрированные. Без накладных, без записей. Раз в месяц или в два. С усиленной охраной, обычно с магом в сопровождении.

— Когда ближайшая такая доставка? — спросил я.

Чернов повернулся ко мне.

— Через десять дней. Может, через двенадцать. Точную дату узнаю за три дня.

— Маршрут? — снова мой вопрос.

— Северный тракт из Белоречья. Ночью.

— Мне нужен полный перечень артефактов из поставки. Сможете достать? — я спросил уже у графа.

Чернов посмотрел на графа. Граф кивнул.

— Смогу. Морозов присылает перечень за неделю.

— Передадите мне.

Чернов кивнул. Потом гулко сглотнул.

— Что со мной будет? — спросил он, глядя на графа.

— Передашь мне все реальные данные о расходах. Морозову скажешь, что «Черным Львом» заинтересовалось министерство транспорта, поэтому все махинации отменяются на неопределенный срок, и после того как разберешься с бухгалтерией, через свои связи, уверен, у тебя такие имеются, реально запустишь расследование. Чтобы Морозов не подкопался. А потом подпишешь официальное признание в хищениях, отдашь мне все деньги, какие не успел потратить, и будешь вкалывать без выходных и отпусков за минимальную ставку, если не появится желание загреметь за решетку лет на двадцать!

Чернов на этом моменте, судя по дрожащей губе, едва не заплакал.

— А теперь пшел вон! — рыкнул граф.

Чернов вылетел прочь.

Мы с графом остались вдвоем.

— Надо признать, это было приятно, — выдохнул он, опускаясь обратно в кресло. — Не уверен, что приятнее, чем избиение сволочи, но все-таки.

— Показания Чернова — это компромат на Морозова, — сказал я. — Реальный рычаг давления в правовом поле. Рекомендую задокументировать это отдельно с максимальной тщательностью. Не факт, что вам удастся полностью избавиться от его влияния, но, возможно, получится пересмотреть условия договора. Правда, использовав эти данные, вам придется раскрыть то, что вам известно про их с Черновым схему, так что рекомендую сделать это уже после того, как получите с Чернова все, что возможно.

Граф кивнул.

— Разберусь. Спасибо, Петр.

— Не торопитесь, — сказал я. — Мы ещё не закончили.

* * *

Перечень пришёл через пять дней. Три страницы, мелким почерком: двадцать шесть артефактов. Без подробных описаний и без цен, разумеется.

Я читал, сидя за столом в кабинете.

[Милый, это серьёзная поставка.]

— Знаю.

[Кольцо в пятнадцатой строке, это работа мастера Леонова. Его вещи не продавали даже во времена моего первого хозяина, они считались невероятным раритетом. Одно это кольцо может стоить около миллиона. Вне всяких сомнений, это все было украдено из чьей-то коллекции.]

Я присвистнул. Колечко, стоящее больше, чем весь товар в лавке вместе взятый. Не хило. Остальные артефакты, очевидно, были примерно того же уровня.

Внизу, на третьей странице, были прописаны дата, время, состав охраны и маршрут.

Ася вошла в кабинет, встала за плечом, прочитала список.

— Ты ведь не собираешься передать это в стражу, как Зеркало? — спросила она.

— Нет. Стража заведёт дело, которое Виктор закроет через неделю. Мне нужно, чтобы артефакты вернулись владельцу, который станет нашим должником и союзником, а Виктор остался без груза.

Ася помолчала. Потом скрестила руки на груди.

— Нам понадобятся маски, — сказала она.

* * *

Мы выехали из города после полуночи. Сема правил повозкой, которую арендовал на городской конюшне: лёгкая, двуколая, без опознавательных знаков. Вернее, их мы закрыли тряпьем.

Ночь была тёплой и безлунной, небо затянуто облаками. Идеально для ограбления. Фонари кончились на городской заставе, дальше дорога шла в темноте, и только стук копыт о камень говорил о том, что мы двигаемся.

На позицию, разведанную еще три дня назад, вышли за два часа до предполагаемого времени прибытия груза. Узкий участок между двумя холмами: дорога сужалась, по обе стороны кусты и деревья. Идеальное место.

Сема, не дожидаясь команды, отошёл к дороге и выбрал дерево. Берёза, не толстая, но ее хватало, чтобы перегородить путь. Несколькими ударами топора он перерубил ствол до середины, потом уперся в него с другой стороны, качнул раз, другой.

Нужно было, чтобы создавалось впечатление, что дерево сломал ветер, а не человек, так что срубать ее полностью было нельзя. Благо, силы в Семе было достаточно. Берёза захрустела и легла поперёк дороги с негромким треском. Сема вернулся,