Хозяин Волшебной Лавки. Том 2 - Юрий Розин

Ася распределила по обочине вокруг того места, где должна будет остановиться повозка, свои колдовские штучки, насыпала несколько символов солью. Благо, ночь была безветренной.

Я распределил позиции. Ася, слева от дороги, за кустами. Сема, справа, ближе к месту, где остановится повозка. Я чудь дальше, с фонарем-ослепителем в правой руке.

Ася сидела неподвижно, синее пламя не зажигала, но я знал, что она готова. Сема стоял расслабленно, привалившись к стволу, и лицо у него было совершенно безмятежным. Не думаю, что ему раньше приходилось грабить караваны, собственно, как и мне с Асей, но, похоже, ко всему, что он считал справедливым и правильным, он относился с мыслью, что переживать из-за этого не стоит.

Прошёл час. Темнота еще больше сгустилась, и я различал только силуэты: деревья, дорогу, берёзу поперёк неё. Где-то далеко ухнула сова.

Стук копыт. Сначала далёкий, потом ближе. Повозка шла медленно, возница боялся наскочить на что-нибудь в темноте. Я услышал скрип колёс и тихий разговор.

Свет появился из-за поворота. Два фонаря на повозке, и ещё один, магический, плыл в воздухе над ней, освещая дорогу впереди. Маг сидел на облучке, рядом с возницей. Двое ехали верхом, по бокам.

Повозка подъехала к берёзе и остановилась.

— Какого чёрта, — выпалил возница.

Охранник справа привстал в стременах, вглядываясь. Второй положил руку на рукоять меча.

Я нажал кнопку.

Вспышка.

Белый свет залил дорогу, кусты, холмы, повозку, людей. На секунду стало светло как днём, и в этой секунде я увидел всё: перекошенное лицо возницы, ослеплённого мага, закрывшего глаза руками, охранника, вцепившегося в гриву взбесившейся лошади.

Ася метнулась из-за кустов. Руки вперёд, пальцы растопырены. Колдовство, что она заготовила, сработало. Глушилка прошлась по магу, и я увидел, как он дёрнулся, будто его ударили под дых. Перегнулся на облучке, хватая ртом воздух. Мана ушла из него, и светящийся фонарь над повозкой погас, как задутая свеча.

Можно было назвать везением то, что маг оказался не выше рангом, чем Ася, и все сработало.

Но на самом деле пятый ранг считался очень уважаемым и достойным уровнем не только среди колдунов, и такой маг вряд ли взялся бы за простую работу сопровождающего, тем более не особо легальную.

Правый охранник соскочил с заметавшейся лошади. Сема выскочил из-за дерева, коротко и молча ударил его в корпус. Охранник, сам до сих пор ослепший, согнулся. Сема перехватил его руку, завернул за спину и уложил лицом в дорогу. Всё заняло три секунды.

Лошадь левого охранника дёрнулась вбок, почувствовав направленный мной импульс маны. Для такой работы, несравнимо более грубой и при этом масштабной по сравнению с работой с артефактами, мои навыки не были приспособлены, но после стольких тренировок их было более чем достаточно, чтобы напугать и так нервничающего коня. Лошадь встала на дыбы, всадник вылетел из седла, ударился о землю, сделал пару кувырков и остался лежать, хотя было видно, что он дышит.

Возница попытался бежать. Спрыгнул с облучка и кинулся к кустам. Я догнал его в три шага, схватил за шиворот.

— Стой, — велел я. — Никто тебя не тронет. Просто стой.

Возница остановился. Дышал хрипло, глаза бегали.

Маг на облучке пришёл в себя. Поднял руки, начал формировать заклинание. Асина глушилка работала всего несколько секунд. Но было уже поздно. Ася, держась одной рукой за облучок, зажгла у его лица колдовской огонь.

— Даже не думай, — намеренно низким голосом проговорила она.

Маг опустил руки.

Мы связали всех четверых верёвкой-удавкой. Верёвка при активации сжалась, достаточно плотно, чтобы выбраться из узлов не осталось ни единого шанса.

Лошадей отвязали от повозки и отогнали в сторону, привязав к другому дереву.

Четверо связанных сидели у обочины. Своему охраннику Сема вывихнул руку, тот, кто упал с лошади, заработал знатную шишку на затылке и со стонами поворачивал голову, видимо, потянул шею. В остальном обошлось без ущерба.

— Сидите тихо, — сказал я. — К утру кто-нибудь проедет и развяжет.

Сами мы пошли к повозке. Она была закрыта на засов и опечатана маной. Ася сняла печать за минуту.

Внутри стояли ящики. Шесть штук, деревянные, разного размера, каждый с маркировкой: номер и вес. Я достал перечень Чернова и начал сверять.

Ася светила синим пламенем. Сема подавал ящики.

Содержимое первых пяти, более крупных ящиков, совпадало с перечнем. Проблема была в том, что совпадало буквально. В них мы обнаружили все двадцать шесть артефактов из списка.

Последний ящик был меньше остальных и оказался тяжелее, чем выглядел. Внутри лежали два предмета, которых в перечне Чернова не было.

Первый: небольшой камертон из металла, которого я не узнал. Не латунь, не сталь, не медь, и ничего из того, что я обнаружил в этом мире вроде лунного серебра или ориалха. Тёмный, с лёгким фиолетовым отливом. Когда я взял его в руки, часы в кармане отозвались тихой вибрацией.

[Милый. Я знаю, что это. Это ключ-резонатор моего первого хозяина. Артефакт для тестирования других артефактов. Довольно необычная штука, которой надо долго учиться пользоваться, но после того, как разберешься, сможешь определять примерные поломки прямо на месте, без необходимости тащить в меня и использовать монокль.]

Я хмыкнул. Удачная находка. Впрочем, не особо удивительная. Виктор был одержим вещами Апостофина, так что найти ключ-резонатор в его посылке было вполне логично.

А вот второй предмет, хотя и был мне отдаленно знаком, уже был связан не с Виктором, а с другим важным персонажем в моей нынешней жизни. Со мной самим, вернее, с настоящим Петром Вороновым.

Серебряный браслет. Простой, без украшений, с пустым гнездом под, судя по форме, треугольный камень. Я повертел его в руках и, будто дежавю, вспомнил свои часы и перстень из тайника в квартире Евы.

Правда, в отличие от часов и перстня, браслет ощутимо фонил маной, причем не такой, что просто содержалась внутри, а активной, такой, какая была в действующих артефактах.

Я надел его на запястье. Ощущение было мгновенным: тепло, лёгкое давление, и где-то глубоко внутри что-то расширилось, будто в тесной комнате открыли окно. Манаёмкость. Браслет расширял резервуар маны. Эффект был довольно слабым, но ощутимым.

Оба предмета я убрал во внутренний карман. Артефакты из перечня мы загрузили обратно в ящики, перегрузили их в нашу двуколку, и поехали обратно в город.

Браслет Виктор, вероятно, не посчитает большой потерей, а вот камертон — уже другое дело. Впрочем, один предмет Апостофина или два — уже было особо без разницы, так что я не переживал по этому поводу лишний раз.

В лавку вернулись примерно