Черта. 1791–1917. К 100-летию отмены черты оседлости - Александр Семёнович Энгельс

году по всей России торжественно отмечали 300-летие дома Романовых. Евреи местечка, конечно же, не остались в стороне от такого события. Что подумают о них власти? Да и урядник, встретив раввина на улице, намекнул, что в церкви славят царя и в костеле за него молятся, а синагога как-то в стороне осталась. И хотя к царю-батюшке щедринцы, скорее всего, особой симпатии не испытывали, было решено провести торжественный молебен. Поднявшись на синагогальную биму[108] — явно непривычное для них место, — урядник и стражник, согласно торжественности момента, взяли сабли «на караул», раввин произнес молитву о здоровье и благополучии царя и всей его семьи, синагогальный староста произнес речь, и хор с кантором дружно запели на идише «Боже, царя храни…».

И в Щедрине, и в других белорусских местечках центром селения обычно была рыночная площадь. Она располагалась чаще всего на возвышенном месте, и от нее было рукой подать до церкви, костела, синагоги. На улицах ближе к рыночной площади селились наиболее зажиточные люди, подальше жили люди среднего достатка, а на окраине — бедняки. Рыночная площадь была для местечка не только источником заработка торговцев и ремесленников. Здесь проходила встреча местечкового жителя с крестьянином-неевреем.

Во всех белорусских местечках один, а то и два раза в год устраивали большие ярмарки. Знаменитая на всю Россию ярмарка в Борковичах, например, проходила в четверг за девять недель до православной Пасхи. Сюда собирались люди из местечек, городов и деревень, причем не только близлежащих. Купить, продать, обменять конскую сбрую, глиняные кувшины, медную посуду, обувь и платья, льняные ткани, сельскохозяйственные орудия, бочки и телеги на дары полей, огородов и садов, крупный рогатый скот, птицу; встретиться и поговорить о важном деле с нужным человеком, а то и посвататься — вот только краткий перечень того, что происходило на ярмарке.

Ярмарки, да и просто ежедневная торговля результатами своего труда — вот то, без чего трудно представить себе жизнь мелкого ремесленника. Именно такой деятельностью была охвачена весьма значительная часть трудоспособного еврейского населения. Кто-то жил шитьем сапог, платья и продажей их на воскресном базаре, кто-то довольствовался тем, что перелицовывал старые пальто или латал обувь, а кто-то стремился расширить свое производство, перейдя черту патриархального натурального хозяйства. Особенно выделялись в Белоруссии еврейские купцы, занимавшиеся торговлей лесом и хлебом. Они накопили значительные капиталы и готовы были вложить деньги в развивающуюся промышленность.

Приближались новые времена. Мир патриархального быта уходил в прошлое. Вторая половина XIX и начало XX века стали временем интенсивного роста промышленного производства по всей Российской империи. В белорусской черте оседлости еврейский фактор сыграл в этом процессе существенную роль: промышленные предприятия — фабрики, заводы, крупные мастерские — строились в городах, а половину городского населения Белоруссии в то время составляли евреи. Кроме того, молодежь из местечек черты оседлости массово переселялась в города, где было проще найти работу, а жизнь была более разнообразной и интересной. В свою очередь, рост трудоспособного городского населения способствовал росту промышленного производства в белорусской части Западного края.

В быстро растущем Минске в 1897 году проживали 47 562 еврея, что составляло 52% процента общей численности населения. Это была четвертая по численности еврейская община в черте оседлости. В руках евреев была сосредоточена почти вся торговля лесом и фабрично-заводская промышленность. В 1886 году из 641 купца в Минской губернии 543 были евреями (88%). Среди евреев-ремесленников Минска в 1904 году насчитывалось мастеров 2360, подмастерьев — 2751, учеников — 1525 человек. В основном это были сапожники, портные, шляпники, токари и столяры.

Таким образом, мы видим, что города черты оседлости, так же как и местечки, имели вполне выраженный национальный колорит. Но судьба их сложилась по-разному. Города, в которых жили белорусские евреи, существуют до сих пор. Иной оказалась судьба местечек Белоруссии: мир еврейских штетлов погиб в огне Холокоста.

Аркадий Львович Шульман

главный редактор журнала «Мишпоха» и сайта mishpoha.org. Автор и составитель более 20 книг, в том числе о еврейской истории Белоруссии, о местечках Белоруссии, о Холокосте. Автор фильмов «Загадка Юделя Пэна», «Еврейские художники о местечке». Координатор и участник фотовыставок «Лики забытых предков», «Холокост. Взгляд через 65 лет», «Мое местечко».

Пинск. Вид с реки Пины. Фотооткрытка начала ХХ в.

Четыре поколения семьи Канцельсон. Бобруйск

Открытка «Рыночная площадь Новогрудка, 1916 год». Сделана с рисунка немецкого солдата, находившегося в Беларуси. Хранится в частной коллекции Владимира Богданова в Минске

21. Евреи на Украине

Утвержденный Екатериной II в декабре 1791 года закон гласил, что евреи «…не имеют права записываться в купечество во внутренних российских городах и портах, а только разрешено им пользоваться правом гражданства и мещанства…» в Белоруссии и Новороссийском крае.

С самого начала существования черты оседлости земли Украины были включены в состав территорий, где государство разрешало евреям селиться и устраивать свою жизнь, а иногда даже не только разрешало, но и было в этом заинтересовано. Достаточно вспомнить, что первые документы, дозволявшие евреям временно приезжать в Малороссию, были подписаны императрицей еще в начале царствования, в 1764 году. Интересно, что в более раннем документе, о приглашении в Малороссию иностранцев, была сделана оговорка: «кроме жидов». Вскоре, однако, «оговорка» исчезла, а потом было исключено из официального документооборота и само слово «жид».

Даже такие, не слишком революционные меры все же противоречили многовековой антиеврейской традиции, которая существовала в тех краях, и на Украине в особенности. Именно там в середине XVII века разыгралась драма, по глубине вполне сопоставимая с Катастрофой европейского еврейства три века спустя. И если по масштабам искоренения еврейства воинство Богдана Хмельницкого не могло соперничать с солдатами Третьего рейха, то в степени жестокости по отношению к евреям оно оставило нацистов далеко позади. Солдаты айнзацгрупп[109], решая преступную задачу уничтожения евреев, не кидали их в кипящие котлы, не сдирали с них кожу. А казаки Богдана Хмельницкого это делали, и степень их остервенения достигала предела бесчеловечности.

Но время шло, менялись обстоятельства и границы. И когда государство Российское в качестве «трофея» после войны с Польшей получило десятки, а затем и сотни тысяч евреев, оно решило властно очертить границы мест их проживания. На Украине к таким местам были отнесены малонаселенные Екатеринославское наместничество и Таврическая область, а потом и соседняя Херсонская губерния. Позже иудеям позволили селиться в Волынской, Подольской, Черниговской, Полтавской и некоторых других