Черта. 1791–1917. К 100-летию отмены черты оседлости - Александр Семёнович Энгельс

Одесского городского магистрата за 1797 год отмечалось, что евреи города играют ведущую роль в торговле шелком, шерстью, тканями, металлоизделиями, обувью и солью. При этом зажиточными из них были только двое — в основном на новое место устремилась еврейская беднота, надеявшаяся на новые возможности, которые открывал статус «порто-франко»[114]. Здесь были ортодоксы, хасиды, а также те, кто не очень заботился о соблюдении заповедей иудаизма, — эти последние тщательно брились и модно одевались. В 20-е годы XIX века в Одессу прибывают евреи из Брод, Австрии и Германии — всех их тем не менее стали называть «бродскими евреями», и такое же наименование получила построенная ими синагога в изящном флорентийском стиле. Бродские евреи принесли с собой идеи Гаскалы, что вызывало ожидаемое недовольство ортодоксов.

Как видим, пестрота «городского пейзажа» была обусловлена в Одессе не только многонациональным составом ее жителей, но и невероятным многообразием собственно еврейской жизни. В результате о городе стала распространяться слава как о чрезвычайно опасном для традиционного еврея месте — опасном своими соблазнами и влияниями, грозящими отвратить иудея от вековых ценностей. «На целую милю вокруг этого города пылает пламя геенны — ада». Автором этого высказывания считают хасидского цадика — Моше-Цви, Савранского ребе[115], одного из самых горячих борцов с новыми веяниями.

К середине XIX века евреем был каждый пятый одессит, но влияние их было несоизмеримо с долей в населении города. Основным экспортным товаром в Одессе являлось тогда зерно, и значительная часть этой торговли была сосредоточена в руках евреев: на зерновой бирже они работали не только служащими, но и грузчиками, кассирами, извозчиками (балагулами). Осваивая целые области хозяйственной деятельности, одесские евреи создавали профессиональные союзы: в них объединились меламеды, портные, ювелиры, мясники, синагогальные хористы, торговцы, портовые грузчики и др. Как правило, у каждого союза были свой молитвенный дом, кредитная касса, благотворительное отделение. Некоторые союзы имели свои клубы, библиотеки, системы медицинского и юридического обслуживания.

Со временем Одесса стала центром еврейского образования — в большей мере светского, и в том числе женского, что было редкостью для еврейского мира. В городе развивалась культура: открылся профессиональный еврейский театр, широко практиковалось книгоиздание. В конце XIX века здесь жили и работали многочисленные еврейские писатели, публицисты, историки, поэты, создававшие свои произведения на иврите, идише и на русском языке: Дубнов, Жаботинский, Менделе Мойхер-Сфорим…

Принято считать, что многое из того, что было сделано одесскими евреями, было сделано впервые: здесь возникла первая сионистская организация, была открыта первая еврейская гимназия, создана первая вакцина против чумы и холеры, начала действовать первая станция скорой помощи.

Первый еврейский погром, к сожалению, тоже произошел в Одессе — в 1821 году, когда проигрывавшие евреям конкуренцию греки-торговцы воспользовались убийством в Константинополе греческого патриарха Григория и стали распространять слухи о том, что евреи причастны к этой трагедии. Погром 1859 года тоже стал следствием конкуренции между греческими и еврейскими торговцами, его начали греческие матросы, к которым присоединилась вся греческая община. В тот раз зачинщики распространили слухи о том, что иудеи в винных подвалах якобы устраивают ритуальные убийства христиан. Толпа ринулась разрушать винохранилища, избивая евреев и громя их жилища, что привело к жертвам. Поводом для третьего одесского погрома, случившегося на Пасху в 1871 году, снова стали слухи, согласно которым евреи якобы бросали камни в церковь и украли крест из ее ограждения.

Но самым кровавым, жестоким и продолжительным оказался одесский погром в октябре 1905 года. Почти пять дней и ночей в городе лилась кровь. Толпы озверевших погромщиков избивали, калечили и убивали евреев, в том числе детей, женщин и стариков. Врываясь в еврейские дома и квартиры, погромщики уничтожали и грабили имущество, выбрасывали маленьких детей из окон на мостовую. А поводом к этому кошмару стал… Манифест царя Николая II о даровании жителям России гражданских прав и свобод. Это, увы, дает основания полагать, что местное население города-порта всегда находилось в состоянии «погромной готовности», и поводом к расправе над евреями могли стать любые события, даже к ним не относящиеся.

Реакция со стороны одесских евреев была вполне ожидаемой. Одни все активнее вступали в сионистские организации и в ячейки Бунда, примыкали к революционному движению. Другие поддавались «чемоданному настроению». Город стал одним из мест империи, откуда значительная часть всего потока российских евреев-эмигрантов отбывала в дальние края — и совершая алию в Эрец Исраэль, принадлежавший тогда соседней Турции, и отправляясь дальше, за океан, в «золотую страну» Америку.

Одесса, конечно же, была уникальным городом. Всем своим существованием, образом жизни ее еврейского населения она опровергала некоторые характерные признаки черты оседлости: местечковость, традиционность, патриархальность. Возможно, именно поэтому Южная Пальмира стала едва ли не главными воротами, через которые евреи Российской империи устремились в новую жизнь. Эта жизнь не была безоблачной, она таила в себе трудности и опасности. Но отплывавшие из одесского порта евреи навсегда покидали тот мир, который на протяжении более ста лет оставался практически замкнутым в черте еврейской оседлости.

Александр Яковлевич Найман

исследователь истории и культуры евреев Украины, кандидат политических наук, руководитель Академии истории и культуры евреев им. Шимона Дубнова. Автор книг «История евреев Украины», «Знаменитые евреи Украины», «Еврейские партии и объединения в Украине в 1917—1925 годах» и др.

Местечко в Киевской губернии. Конец XIX — начало ХХ века

Крымские караимы и еврей-раввинист (талмудист). Вариация на тему литографии Карла Гуна. Из живописного альбома «Народы России». СПб., 1879 г.

Еврей-меняла из Житомира. Гравюра из многотомника «Живописная Россия». СПб., 1897 г.

Евреи-земледельцы колонии Львово в Херсонской губернии. Колония была названа по имени Львиной пустоши на берегу Днепра, где она была основана

Киев. Университет Св. Владимира. 1888 г.

Одесса. Вид на порт от памятника Ришелье

Биндюжники

22. Евреи в Бессарабии (Молдавии)

Бессарабия относится к той части черты оседлости, которая никогда не являлась территорией Речи Посполитой, поэтому ее вхождение в состав Российской империи не было связано с разделами Польши. Границы земель, объединенных этим названием, изменялись с течением времени. Первоначально, в средние века, Бессарабией именовались Буджак[116], причерноморские степи с нынешними городами Кагул, Измаил и Болград, и личные владения господаря Басараба. В XIV веке, когда эта «первоначальная» Бессарабия