Ловушка под водой - Нил Свайди

Риггз знал, что они приближаются и идут с опережением графика, хотя вдали все еще не было видно никаких огней. Еще недавно на всех троих дайверов давила пелена ощущения неминуемой гибели. Риггз почувствовал, как эта пелена рассеивается, и начал думать о том, что ждет их у шахты.

Положив руки на руль, он повернулся к Хоссу и Ди Джею и сказал: — Давайте держаться вместе. Добравшись до шахты, — сказал он, — не позволяйте никому нас разделять. Остальные кивнули в знак согласия.

Основание шахты было близко, но добраться туда все равно непросто. Риггз заметил глубокую впадину на пути в туннель, где стоячая вода поднималась выше всего. Проехать через нее было все равно что двигаться по низинной дороге после размыва проливным дождем. Водителю требовалось соблюдать тонкий баланс между напором и сдержанностью. Чуть меньше мощности — и «хаммер» заглохнет. Чуть больше — и его занесет. Риггз аккуратно преодолел препятствие, хотя водяные брызги разлетались вокруг машины.

Через полмильи Хосс повернулся к Риггзу и попросил ударить по тормозам. — Нужно проверить парней, — сказал он. Учитывая всю воду, через которую они только что проехали, Риггз согласился, что идея хорошая.

Хосс думал не только о воде. Его мысли вернулись к работе пару лет назад, когда Роджер отправил его на гидроэлектростанцию в Монтану. Прибыв на место, он узнал суть своего задания. Ему предстояло выполнить жуткую работу: найти тело рабочего, который попытался выпрыгнуть из рухнувшего крана, но получил удар стрелой по голове и так не выплыл из воды. После двух дней поисков Хоссу и его товарищам-дайверам удалось обнаружить тело. И если эта работа не выжала из него все соки, то Хосс был ошеломлен тем, что ждало их по возвращении на станцию. Толпа фотографов из местных СМИ уже прибыла туда, чтобы нащелкать снимков поднятого тела. От этого опыта Хосса затошнило.

Опасаясь, что на Дир-Айленде могут дежурить съемочные группы, он выбрался из «хаммера», решив сохранить достоинство Тима и Билли. Ди Джей последовал за ним, пока Риггз оставался за рулем, не заглушая мотор. Хосс обнаружил тела на прицепе примерно там же, где оставил, хотя во время адской поездки назад их изрядно потрепало и пошвыряло. Нога Тима свисала с края прицепа. Когда Хосс наклонился, чтобы убрать ее, его сердце ушло в пятки. На боку левого ботинка Тима не хватало длинного куска загорелой кожи. Под ним отсутствовал двух с половиной дюймовый кусок плоти с большого пальца. Часть кости буквально стерлась, как свежо ошкуренный кусок дуба.

Хоссу хотелось платить. Вместо этого он выпрямил тело Тима и закрыл рот Билли. — Давай накроем их, — сказал он Ди Джею. — Я не хочу, чтобы они так валялись. Они с Ди Джеем развернули пару одеял и бережно набросили их на тела. Затем они забрались на прицеп и крикнули Риггзу, что поедут там, охраняя тела, до самого конца пути к шахте. Они не позволят случиться с Тимом и Билли ничему дурному.

Парамедик Кит Уилсон стоял на пандусе рядом с Тэпом. Время с момента последнего сеанса связи Тэпа с дайверами тянулось часами, хотя прошло не так уж много. Наконец в поле зрения появились фары «хаммера». И все же из-за неизбежно медленной езды машины через всю стоячую воду потребовалось немало времени, чтобы добраться до пандуса.

Уилсон проработал парамедиком достаточно долго, чтобы понимать, насколько ничтожными стали шансы дайверов на выживание. Он ждал с Тэпом «хаммер» почти полтора часа. И все же он отказывался полностью терять надежду. По мере приближения машины он ожидал увидеть остальных дайверов, склонивщихся над упавшими парнями и яростно делающих непрямой массаж сердца. Вместо этого, когда прицеп оказался на виду, Уилсон увидел накрытые одеялами тела. Он был расстроен. Почему эти парни сдались?

В 15239:36 Риггз заехал на «хаммере» на пандус, перевел рычаг в положение парковки и заглушил двигатель. Уилсон с напарником бросились к прицепу с досками и снаряжением, Тэп последовал за ними. — Какого черта здесь произошло? — спросил Тэп у дайверов.

Даже если шансов вернуть этих парней к жизни почти не осталось, Уилсон знал: друзьям и близким пострадавшего всегда крайне важно видеть свидетельства того, что парамедики сделали все от них зависящее, чтобы попытаться спасти близкого человека. Только тогда, как усвоил Уилсон, они смогут надеяться на начало исцеления. Самыми тяжелыми вызовами для него были те, когда он приезжал в дом и находил мертвого младенца в кроватке — судя по всему, от синдрома внезапной детской смерти. Какими бы опустошительными ни были эти случаи, он усвоил, как важно для убитых горем родителей видеть, как их ребенка выносят из дома, борются за его жизнь агрессивно и до конца, а констатируют смерть уже в больнице, а не когда парамедики обреченно накрывают младенца прямо в детской. Иначе родители, пожалуй, больше никогда не ступят в эту детскую. Подобным образом, решил он, эти дайверы больше никогда не зайдут в туннель, если не увидят, что парамедики делают все возможное для реабилитации их приятелей и отправки в больницу.

Он и другие парамедики поспешили обрушить на двух павших дайверов всю мощь эпинефрина, атропина, бикарбоната натрия, внутривенных растворов, дыхательной трубки и непрямого массажа сердца. Но скрыть разочарование они не могли. Когда Хосс слезал с прицепа, один из парамедиков пожаловался, что дайверам ни в коем случае не следовало накрывать тела. У них не было полномочий констатировать смерть людей.

Хосс воспринял жалобу парамедика как обвинение, и это его взбесило. Он был в волоске от собственной гибели, и вот это — первые слова, которые ему пришлось услышать? Он опустил взгляд на секундомер, который запустил еще тогда, когда они надели первые аварийные дыхательные аппараты — «Оценко» (что само по себе произошло по меньшей мере через полчаса после того, как Тим и Билли были повержены). Секундомер теперь показывал240: 1 час 40 минут. Если бы те парамедики только знали, на какие смертельно опасные меры пошли он, Риггз и Ди Джей в надежде спасти друзей. К тому моменту Тим и Билли наверняка были мертвы уже по меньшей мере два часа. Спасать их было уже поздно. Хосс выдохлся до предела, но он знал одно: ему не нужно оправдываться ни перед кем. — Иди на хрен, — пробормотал Хосс, прежде чем Риггз схватил его