Я - Товарищ Сталин 18 - Андрей Цуцаев

Джейкоб встал и по очереди пожал руки женщинам. Когда он посмотрел на Нору, их взгляды встретились на пару секунд дольше обычного. Она слегка отвела глаза в сторону, но Джейкоб заметил, как уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке. Ему она сразу понравилась — спокойная, с живым выражением лица и какой-то внутренней теплотой, которая чувствовалась сразу. Нора тоже, кажется, не осталась равнодушной к новому знакомому.

Брайан поздоровался со всеми остальными за столом, заказал напитки для себя и женщин. Компания сдвинула столы плотнее, чтобы всем хватило места. Разговор продолжился. Кэтлин и Нора легко включились в общую беседу — они знали многих из присутствующих и часто бывали в этом баре. Джейкоб старался не смотреть на Нору слишком часто, но то и дело ловил её взгляд через стол. Она спрашивала его о работе в газете, интересовалась, как ему в Чикаго после шумного Нью-Йорка, как он справляется с холодной зимой. Он отвечал, радуясь её интересу.

Брайан, уже слегка подогретый пивом, хлопнул Джейкоба по плечу.

— Слушай, Миллер, в следующее воскресенье мы все собираемся в кинотеатр. Новый фильм должен выйти хороший, с приключениями. Присоединяйся к нам. Компания будет большая, весело проведём время.

Джейкоб кивнул, не раздумывая ни секунды.

— Не против. С удовольствием присоединюсь.

Нора посмотрела на него с заметным интересом, но ничего не сказала вслух. Разговор снова вернулся к шуткам и историям из жизни. Кто-то рассказал длинный анекдот про охотника, все смеялись до слёз. Пиво продолжало литься. Джейкоб чувствовал приятную лёгкость от выпитого и от новых впечатлений. Люди вокруг обменивались новостями, кто-то даже начал напевать старую песню.

Время летело незаметно. За окном уже полностью стемнело. Компания начала потихоньку расходиться. Брайан с женой и Норой тоже засобирались домой. На прощание Брайан ещё раз напомнил про кино.

— Не забудь, Миллер. Будет здорово, если ты придёшь.

Нора кивнула Джейкобу на прощание. Их взгляды снова встретились. На этот раз она улыбнулась чуть дольше.

Джейкоб остался в баре ещё на полчаса, допил последнюю кружку и вышел на улицу. Холод январской ночи ударил в лицо, но внутри оставалось тепло. Он поймал такси и поехал домой. Квартира встретила знакомым уютом. Джейкоб разделся, принял горячий душ, который смыл усталость дня, и лёг в постель.

Лёжа в темноте, он думал о Норе Килпатрик. О том, как она улыбалась во время разговора, как слушала его рассказы, как смотрела на него таким особенным взглядом. День, начавшийся с простой прогулки по заснеженному городу, закончился неожиданной встречей, которая могла стать началом чего-то нового в его жизни. Чикаго продолжал удивлять его своими возможностями. Джейкоб закрыл глаза и улыбнулся, прежде чем сон окончательно забрал его.

Глава 20

Берлин, Рейхсканцелярия. Январь 1939 года.

Утро выдалось морозным. Ланге прибыл точно в назначенное время. В приёмной перед кабинетом Геринга за столом сидел новый секретарь — мужчина средних лет в строгом костюме. Ланге отметил это про себя, но вопросов задавать не стал. Он кивнул секретарю. Секретарь поднялся и коротко сообщил, что рейхсканцлер ожидает. Ланге открыл дверь и вошёл.

Геринг сидел за своим широким столом. Китель был расстёгнут. В руке он держал бокал, а перед ним стояла почти пустая бутылка коньяка. В пальцах другой руки Геринг вертел модельку старого самолёта, рассматривая её внимательно. Увидев Ланге, Геринг улыбнулся и указал на кресло напротив себя.

— Присаживайся, Ланге.

Ланге опустился в кресло. Геринг допил то, что оставалось в бутылке, наклонил её над стаканом Ланге и вылил последние капли коньяка.

— Пей. Я сейчас открою виски.

Ланге взял стакан, сделал глоток и закусил куском сыра, который лежал на тарелке рядом. Геринг тем временем встал, подошёл к шкафу, достал бутылку виски, открыл её и вернулся к столу. Он разлил виски по двум стаканам щедрой рукой. Поставив модельку самолёта на край стола, Геринг откинулся в кресле и посмотрел на Ланге.

— Боденшатц заболел, — начал Геринг. — Уже три дня лежит с большой температурой и рвотой. Видимо, чем-то отравился.

Ланге кивнул, не меняя выражения лица. Геринг взял свой стакан, сделал большой глоток виски и продолжил.

— Ты знаешь, Ланге, не каждый переживёт это опасное время.

— Время действительно опасное, — ответил Ланге спокойным голосом.

Геринг кивнул.

— Я сейчас не философствую, Ланге. На нас идёт настоящая охота.

Ланге чуть подался вперёд в кресле.

— На нас с вами?

Геринг подтвердил кивком головы.

— Да. Я знаю, что есть люди, которые управляют и дергают за нити за моей спиной.

Ланге поставил стакан на стол и сказал:

— Моя задача — выявлять таких людей. Если у рейхсканцлера есть больше сведений, пусть он расскажет мне.

Геринг только махнул рукой в воздухе, как будто говорил о чём-то незначительном.

— Это как плесень, которая проступает на стене снова и снова.

Он снова наполнил оба стакана виски. Затем Геринг вызвал слугу звонком. Слуга появился быстро и принёс несколько тарелок. На них лежала тонко нарезанная ветчина, сыр разных сортов, свежий ржаной хлеб, маринованные огурцы и копчёная колбаса. Геринг сразу потянулся к тарелке с ветчиной, взял несколько ломтиков, положил их на кусок хлеба и откусил большой кусок. Он жевал медленно, с удовольствием, запивая виски.

Ланге молчал, ожидая, что Геринг скажет дальше. Геринг доел ветчину, взял кусок сыра, нарезал его тонкими пластинами и положил на хлеб. Добавив сверху колбасы, он откусил и продолжил разговор.

— Тебе надо будет скоро поехать в Британию и встретиться там с одним человеком.

Ланге ответил без промедления:

— Я готов выполнить всё, что скажут. Но почему именно в Британии, а не на нейтральной территории? Ведь Иден сразу же узнает об этой встрече.

Геринг ухмыльнулся, отрезая себе новый кусок ветчины.

— Иден? Вообще не важно, что он узнает. Ему не так долго осталось.

Ланге сохранил полное спокойствие на лице. Геринг тем временем ел дальше. Он взял маринованный огурец, откусил, затем вернулся к сыру и колбасе. Слуга принёс дополнительные тарелки с фруктами — яблоками и грушами. Геринг сразу взял грушу, разрезал её на дольки и съел несколько, запивая каждый кусок виски. Он подвинул тарелку с фруктами к Ланге.

— Бери, закусывай.

Ланге взял дольку груши и съел. Геринг налил виски ещё раз. Стаканы были полными. Геринг продолжал есть: чередовал ветчину, сыр, хлеб и колбасу. Он нарезал новые порции, складывал