Жажда бессмертия. Том 8 - Морфиус

Но зачем долгие описания тому, что своей мощью могло уничтожить целый континент? За мгновения разум попытался оценить, можно ли будет как-то использовать этот артефакт. И тут же понял, что это невозможно. Никак. Нельзя взять то, к чему ты даже не можешь сам приблизиться на сотню километров без дорогущей защиты. Вот только это было не тем, что заставило Баренцова отшатнуться…

Адепт Бездны (этап: пробуждение воли)

— Оно живое? — Послышался приглушенный то ли вопрос, то ли утверждение Амира. Хотя там, во всполохах огня, был виден лишь череп. И тот вопреки худшим кошмарам не стал ни двигаться, ни вспыхивать потоками новой силы. Просто лежал и горел. А огонь, словно бежал к клинку, к тонкому, толщиной с иглу, наконечнику, устремляясь по нему вверх на десятки метров.

— Судя по всему да. Но раз он даже не двигается, значит меч крепко его держит. А может там уже и не осталось разума, только энергия. Много энергии. И всю эту силу сейчас поглощает меч. — Только секунд через десять ответила Нелл. И скорее всего, она была права. Скорее всего, так. И Баренцов на этом моменте отмер.

— Мы убьем его. — Припечатал он. И мысли о том, что не стоит убивать вот так вот того, кого ты даже не знаешь, не возникло. Тем более что это был первый адепт бездны, которого мы вообще видели. А Бездна априори была нашим врагом. Куда как более злым чем даже внешники! И сейчас, сказать что мы не испугались, не испугались того, что скелет вдруг встанет со своего места, значило бы соврать.

— Как? Ядерный заряд выдержит этот бушующий хаос? — Спросил я, одновременно ужасаясь и предвкушая это невероятное событие. Мысли о том, что мы сможем уничтожить это с помощью посохов, даже не было.

— Убить бессмертного? Того, кто достиг седьмого этапа? А ядерный заряд вообще сработает? — Это высказал уже предположения Амир. И его недоверие было понятно. Бессмертный. Перед нами лежал скелет того, кто мог уничтожить континент. А то и весь мир. И сейчас, сказать что мы не испугались, не испугались того, что скелет вдруг встанет со своего места, значило бы соврать. Это было страшно… Так же страшно, как встать рядом с бомбой, способной уничтожить и тебя и весь твой мир.

— Все сработает, если мы оставим снаряд под защитой. — Повисла тишина, в которой нехороший холодок засквозил по коже. Баренцов хорошо поехал крышей. Но не настолько же?

— Я же останусь под защитой абсолютного щита. Вместе с моим доспехом этого хватит.

— Тебя сожжет в пепел. — Припечатал я, вспоминая, как осыпалась кожа еще на подлете в долину. — Да и что если этот взрыв уничтожит меч, но не уничтожит труп? Тогда… — Продолжать мысль я не стал. Но все всё поняли. Картина того, как падает меч света, а на кости нарастает плоть, встала перед мысленным взором.

— У тебя есть иные варианты? — Глаза адепта света уставились на меня, и там, внутри прозрачных белков, заполненных звездами и телесными реками, я увидел непреклонное желание победить. Любой ценой.

— Ты оставишь нас в стороне. На краю долины. — Поставил я условие. Хотя даже так это было чудовищно опасно. И в глазах остальных я прочитал страх.

— Хорошо. — Баренцов тут же начал действовать, не желая терять ни мгновения времени. И мы понеслись обратно, пока я размышлял, не плюнуть ли на все и не полететь ли обратно. В какой-то момент ангелы снова начали нами интересоваться. А затем Баренцов оставил нас на краю кратера. Сколько отсюда было расстояния до скелета, никто не мог сказать. Двадцать километров? Сто?

На мгновение купол артефакта померк. И на мой абсолютный щит навалилось чудовищное давление снаружи, снова заставляя ощутить нескончаемую мощь. А Баренцов, не говоря ни слова, полетел обратно, пока его шар защиты не превратился лишь в сияющую точку. Впрочем, наслаждаться таким зрелищем мы не могли. Ангелы на нас перли со всех сторон, вынуждая постоянно защищаться. Так что Нелл, я, Амир и Томас были вынужденны постоянно применять техники и посохи, постоянно маневрируя, чтобы трупы духовных созданий не накрыли нас с головой. Связи тут не было. Даже артефактной. А потому мы не могли знать, что происходит с Баренцовым, и жив ли он вообще. До того момента, пока фигурка объятая уже не огромной серебристой, а всего лишь золотой сферой защиты, не стала различима в долине. Он возвращался. Впрочем, через миг стало понятно, что он не рассчитал таймер.

Вспышка. Абсолютный щит фильтровал и свет, позволяя нам не ослепнуть. А на фоне энергетического прессинга мы даже не ощутили физического взрыва. Только через секунд десять, когда белое облако плазмы и не подумало исчезать, я понял, что это был не термояд. А та самая пустотная бомба, что не взрывалась, а словно горела долгое время, выжигая всю материю до уровня плазмы. Через какое-то время нас достигла ударная волна. Она сдула барханы под нашими ногами, закрутила смерчи. Заставила даже здесь нас напрячься, ведь поднятый ей песок начал фонить концептами, усугубляя заражение. И кожа начала слезать вновь.

— Если он сдох… — Просипел Томас… И он имел в виду не скелет, а Баренцова. И да, это было бы глупой кончиной.

— В карман! — Убрал я парочку, и уже вместе с Нелл мы рванули вперед, более не встречая сопротивление ангелов. Те словно бы исчезли. Вот только в развеивающейся вспышке пустотного взрыва, способного стесать до основания Эверест, пылающий солнечным светом меч оставался все таким же неподвижным.

— Думаешь, он выжил? — Нелл явно относилась скептически к идее о том, что Сергей мог выжить. Слишком уж далеко он находился от нас в момент взрыва. Но какого же было наше удивление, когда мы через какое-то время вдруг увидели в оседающем песке шар абсолютного щита. Вот только когда подлетели ближе, стало ясно, что у адепта света не все хорошо. От доспеха четвертого этапа мало что осталось. Тот более не пылал силой. А сам Баренцов походил скорее на сгоревший труп, в не слишком-то лучшем состоянии, чем тот скелет. Правда, он все еще был жив.

Подлетев вплотную, я словно бы постучал ударами ци по его абсолютному щиту. И через секунду тот исчез. Мне тоже пришлось опустить