По дороге в Рай - Джордж Пусеп

— Ну, блять, просто Мольер! — продолжая хохотать, воскликнул Гога.

С таким настроением он направился вниз. Кира сидела у окна с журналом и делала вид, что читает. Бросив на него равнодушный взгляд, она еще больше вжилась в роль. Гога молча наблюдал за ней. Ему показалось, что он видит этого человека впервые. Такого незнакомого и чужого.

— Че уставился?! — с тенью испуга спросила Кира, посмотрев на него своими лживыми голубыми глазами и скривив улыбку. Затем опустила голову и вновь впилась в журнал.

— Значит, в эту субботу у тебя важная встреча? — как можно спокойнее спросил Гога.

Кира медленно подняла голову и пристально посмотрела на него. Было видно, что она еще не сообразила… Но ее компьютер уже работал тысячу оборотов в секунду.

— Ты что, подслушиваешь мои разговоры? — ледяным тоном, почти угрожающе спросила Кира.

В роли змеи Гога видел ее и раньше. Но в роли королевской кобры — впервые. Ему даже показалось, она сейчас набросится на него и ужалит.

— Нет, Кирочка… не подслушиваю, — и Гога рассказал ей о случившемся.

Тут его веселое настроение испарилось!

— Вот сука! — в ярости, трясущимся голосом закричал Гога. — Я этой бляди работу даю, а она мне семью рушить! И ты!..

— Что ты несешь?! — заорала во весь голос Кира.

— Что я несу?! Сейчас мы посмотрим, что я несу! — воскликнул Гога, схватил трубку телефона и дрожащими пальцами стал набирать номер Марианны.

— Да прекрати ты! — воскликнула Кира и ринулась вырывать у него трубку. Но Гога оттолкнул ее.

Марианна явно не ожидала услышать его голос.

— Гога, ты?! — растерявшись, пробормотала она.

— Здравствуй, Марианночка! — язвительным тоном начал Гога. — Скажи мне, пожалуйста, что я такого плохого тебе сделал? Скажи мне! Я очень хочу знать! — задыхаясь, спросил Гога.

— Что ты такое говоришь?! Когда это я говорила, что ты мне сделал плохое? Кроме хорошего, я от тебя ничего не видела… — испуганным, мышиным голосом пискнула Марианна.

— Да?! Но если это так, — все еще захлебываясь от волнения, продолжал Гога, — то скажи мне, пожалуйста, почему ты решила разрушить мою семью?!

И он повторил Марианне услышанный разговор… Кира, излучая лютую ненависть, поднялась на второй этаж и, хлопнув дверью, прокричала:

— Больной! Тебе лечиться надо!

Марианна, конечно, старалась все объяснить. Мол, просто бабская болтовня… И совсем не это имелось в виду… Просто хотела успокоить подругу… Но Гога ее уже не слышал.

— Падаль! — воскликнул он и со всей силы бросил трубку.

Изнеможенный, Гога рухнул в кресло, где только что сидела Кира. Он чувствовал себя безумно одиноким и опустошенным. Как тогда, очень давно, когда он впервые оказался в Америке, в той опустевшей гостинице. «Странно, — подумал он, — такое же чувство. Только сейчас в собственном доме».

— Бедные детки, — с тяжелым сердцем прошептал Гога.

Да, прошло много лет, и он оказался чужим в своей стране. Здесь многое изменилось. И люди изменились. И нравы. Ему придется привыкать ко всему заново.

«Опять эмигрант», — с горькой усмешкой подумал Гога.

Глава 11. Прощай, отчизна!

В 1973 году в Юрмале, в концертном зале «Дзинтари», честь закрывать летний сезон выпала Гоге. Он спел веселую латышскую песенку «Гайлитис» («Петушок») под бурные аплодисменты, растопив холодные сердца коренного населения, и не только. «Не странно ли, — подумал Гога. — Свою краткую творческую карьеру здесь я тоже начинал, изображая петуха».

Только что закончились гастроли Ленинградского Мюзик-Холла в Риге, на площадке Оперного театра, где Гога выступил с огромным успехом. Местная газета отмечала певческий талант и созданный им образ непосредственного юноши. Не забыв упомянуть, что он уроженец Риги, гордость республики. Тот самый Гога — перспективный клиент для колонии! Не смогший удержаться ни в одной школе! Троечник! По которому тюрьма давно плачет! Сам министр культуры торжественно преподнес ему букет белых роз. Раймонд Паулс предложил свои новые песни. Это уже потом Гогино место на олимпе советской эстрады займут другие. А сейчас там был он! Побывав на его концерте, Паулс с недоумением заявил:

— Я потею на сцене два часа, а получаю меньше аплодисментов, чем этот, который просто kajas pa gaisu (вскидывает ноги).

Что Паулс имел в виду, Гога не понял. Но сказано это было в качестве комплимента. Гога снялся на «Мосфильме» у Райзмана в «Визите вежливости». На днях в Риге должна была состояться премьера картины. Он впервые выступил на Первом канале, где редактор новой, уже цветной, программы пообещала:

— Я сделала всех звезд Советского Союза. Включая Магомаева. Следующий год будет твоим.

За последние пару лет в его жизни произошло столько событий, что зачастую ему казалось — все это просто снится. Были все предпосылки невероятной карьеры и счастливой жизни. Но ощущение, что все это впустую, не оставляло. «А зачем тогда я все это делаю?» — задавался вопросом Гога.

Новый год в Риге

По окончании гастролей Гога вернулся в Ригу, чтобы встретить там Новый год.

Каждый раз, когда Гога появлялся в Риге, он виделся с Леей. Чувство теплоты между ними никуда не исчезло. Вспоминали прошлое. Много смеялись. Как украли деньги и уехали на юг. Как она его спасала, когда он упал на рельсы. Как планировали эмигрировать в Израиль, а ему было всего лишь пятнадцать лет.

Ночь перед Новым годом была прекрасна!

Большие хлопья снега плавно падали, покачиваясь, как маленькие бумажные кораблики на волнах, и мягко ложились на тротуар перед гостиницей «Рига». Вход в этот «храм» был только для иностранцев и избранных. Внутри, перед рестораном столпилась очередь желающих. Но Гога был избранным. Он уже сидел со своей компанией за праздничным столом, весело провожая старый год. Прошел час, и куранты пробили, возвестив Стране Советов наступление Нового, 1974 года! Восторженные восклицания, хлопки шампанского и аплодисменты заполнили зал! «Все так хорошо! Так прекрасно!» — глядя на счастливые лица, думал Гога. Через некоторое время, уже слегка выпивший, он почувствовал усталость. Ему захотелось домой. К маме. Захотелось выйти на свежий, морозный воздух. «Пожалуй, пойду», — подумал Гога и, не попрощавшись, встал и незаметно выскользнул из ресторана. Перед входом все еще толпились люди. Как только дверь открывалась, они тут же начинали махать неприступному вахтеру, стараясь незаметно сунуть на лапу. Тот с важным видом отталкивал наиболее назойливых и захлопывал дверь, умудрившись у кого-то все-таки взять. Посмотрев с удивлением на толпу, Гога вышел на улицу.

— Мммм… — вдохнув полной грудью зимний воздух, он почувствовал себя лучше и даже ощутил прилив сил.