Революция и музеи. Судьбы московских древневосточных коллекций (1910–1930 гг.) - Ольга Владимировна Томашевич

Относительно высылки Вам книг могу сообщить Вам, что на днях мне будет дано разрешение на отправку Вам корректуры Брестеда и Вашей рукописи грамматики[936]. Дело в том, что приходится в Главнауке получать разрешения на отправку каждой книги в отдельности, что очень замедляет дело.

С нетерпением жду Вашего ответа и Вашей рекомендации.

По-прежнему стремлюсь в Египет, ибо только в Египте я смогу сделать «что-нибудь настоящее в жизни».

Искренне дружески преданный Вам

<Авдиев>

___________

АРАН. Ф. 1782. Оп. 1. Д. 266. Л. 8–9об.

Лиcты бумаги небольшого формата, машинопись, дописывание черными чернилами.

19. В.И. Авдиев – В.М. Викентьеву. 13 января 1929 г.

Москва – 13-I-1929

Дорогой Владимир Михайлович,

Большое Вам спасибо за Ваши ценные указания. Они мне разъяснили многое из того, что мне было не совсем понятно.

Но некоторые неточности и неправильности в понимании текста и в переводе его (гл<авным>обр<азом> Текстов Пирамид) объясняются тем, что у меня, когда я писал эту статью, не было большого словаря Эрмана-Грапова[937] и что я поэтому принужден был <неразборчиво> следовать переводу Коцейовского[938].

§ 123 Т<екстов> Пир<амид> мною дан в переводе Коцейовского.

Относительно перевода Муит, а не Мут, я считаю, что это правильнее. В слове[939]  

§ 237 Т<екстов> Пир<амид>.

Я не отрицаю за словом  

Тело (змеи) – <неразборчиво> как временное и погибающее начало. Если это и заговор, то во всяком случае космический и не против змей, а против змея-материи[940].

Затем идут недоразумения, в которых мы оба неповинны. Я написал «камыш», Вы нашли «камни». Здесь вина переписчика и писчьей орфографии.

Pyr. Ounas 335 цитирую по Moret[941], а не по изд<анию>Maspero[942].

Вы же смотрели по изд<анию>S ethe[943]<:>Sethe 335 = Maspero 470.

У Maspero очень ясно<:>

§ 194 Т<екстов> Пир<амид>. «Нейт» я перевожу вслед за Коцейовским.

Я написал, что Ваш перевод «красная богиня» точен, но все же в слове nsrt я вижу божество «огненной земли».

Еще раз благодарю Вас за Ваши любезные и очень ценные для меня указания. Если бы Вы мне их могли бы постоянно давать, я мог бы работать с гораздо большим успехом, чем я это делаю теперь.

Это – вполне искренне.

Дружески Ваш

ВА

___________

АРАН. Ф. 1782. Оп. 1. Д. 266. Л. 10–11об.

Лиcты бумаги небольшого формата, черные чернила.

20. В.М. Викентьев – В.И. Авдиеву. 14 августа 1930 г.

Каир, 14 августа 1930

Дорогой Всеволод Игоревич

Давно не имел от Вас вестей. Я объяснял это каким-нибудь нарушением в почтовых сношениях и поэтому и сам воздерживался от послания Вам писем. Но вчера я получил письмо из наших мест и это побуждает меня тотчас же взяться за перо. Я провожу это лето здесь. Температура все время около 40° в тени. Довольно жарко. Много видел лотосов в цвету. Сейчас разлив Нила. Поблизости от моего дома много садов. Где иногда можно уловить немного северного ветра. Под утро становится свежо и несколько часов настоящего сна восстанавливают силы – для новой борьбы с состоянием. Свою книжку[944] я представил в Университет день в день 7 месяцев тому назад и только теперь она поступила в набор. На востоке, как на западе, не спешат. Вчера закончил статью в два печатных листа относительно Нармера, как его обычно называют[945]. Где и когда появятся статьи, не знаю. Все в разъезде. Гол<енищев> уже больше года в Ницце. Недавно получил от него письмо. Ничего, здравствует. Наш общий знакомый П.[946] был этой зимой здесь, вместе с Уиттмором[947]. Надеется побывать, кажется, и в ближайшем сезоне. Его докторская работа относительно сердца—ba и сердца hati печатается в Париже[948].Новых книг не видать. На лето здешняя библиотека, руководимая коптом, замирает. Книги получаются, но распаковывать их лень. К тому же Mr Antonu недавно женился![949] Вышли отчетные работы Service des Antiquités – отчеты о Дахшуре и др. Весной вышел 1 вып<уск> Catalogue Genéral, посвященный остракам (Черни)[950]. Наша статья о танце, я слышал, находится в Париже и печатание ее задерживается из-за чисто внешних причин[951]. А, что Вы поделываете в настоящее время. Как дальнейшие главы Ваших «Четырех Стихий»[952]? Какие иностранные журналы у Вас получаются в Музее? Я разумею, египтологические – Ä<gyptologische> Z<eitschrift>? Journal of Eg<yptian> Arch<aeology>? Revue d’Égypte Anc<ienne>? и т. д. Занимаетесь ли Вы языком? Как никак, это самое главное!

Будьте здравы и невредимы

Ваш W.

___________

АРАН. Ф. 1782. Оп. 1. Д. 266. Л. 12-12об.

Обычная бумага, черные чернила.

21. В.С. Голенищев – В.М. Викентьеву. Ок. 1930 г. (?)[953]

Многоуважаемый Владимир Михайлович,

Ваше письмо от 1-ого Июля до некоторой степени меня удивило, даже, могу сказать, несколько ошеломило. Несмотря на неопределенность Вашего положения в Египте, и на крайнюю необходимость своевременно накоплять сколько возможно фонды на черный день[954], Вы решили это лето провести в Европе и не остановились перед расходами, которые повлечет за собой подобное путешествие. Крайне скорблю о Вашем[955] равнодушии к собственным интересам, но дело это лично Ваше, а потому более не вмешиваюсь в него. Вижу, однако, и тут вечную Вашу скрытность передо мной. Я уверен, Вы задолго решили Вашу поездку в Европу, (уже когда переезжали с 1-ой квартиры)[956], но перед моим отъездом[957] ни словом о ней не оговорились, чтоб не услышать с моей стороны[958] чего-либо, что могло бы не согласоваться с Вашим мнением! Очень огорчен[959] подобным недоверием, тогда как[960] Вы отлично знаете, что